Валентин Дьяконов. Весь мир

Жак Калло. "Весь мир - театр...". ГМИИ им. Пушкина

В ыставка знаменитого офортиста XVII века Жака Калло в Пушкинском музее сделана практически идеально. Читать сопроводительный текст - одно удовольствие, довольно редкое как в частных, так и государственных выставочных залах. К каждой серии сделаны краткие, но содержательные этикетки-пояснения. В общем, потеряться не удастся. С искусством Калло знакомишься, как филателист с маркой, - рассматриваешь с очень близкого расстояния, поскольку офортист был большим мастером на миниатюрные детали. Создатели выставки пошли на интересный эксперимент. Некоторые офорты они увеличили так, что изображенные на них персонажи стали в человеческий рост, напечатали это на прямоугольных кусках ткани, одели в рамы и расставили в небольшом зале на манер ширм. Офорты только выиграли в наглядности, а зрители удостоверились, что детали действительно прорисованы до тонкостей, будто резец мастера был тоньше волоса.

В искусстве Калло можно условно выделить два направления: демократическое и аристократическое, придворное. Калло создал галерею канонических образов итальянской "комедии дель арте". Его офортами вдохновлялись многие театральные режиссеры, в том числе и крупнейшие русские ХХ века - Мейерхольд и Таиров. Отдельные серии посвящены горбунам, в основном придворным, и уличным нищим. Удостоилась увековечения и "знать Лотарингии", социальное образование, возникшее в эпоху свободной купли-продажи титулов. Центральное произведение демократической линии - лист "Ярмарка в Импрунете" (1620), на котором изображена народная ярмарка со всеми возможными деталями. На листе - 1138 фигур, и чем занимаются некоторые из них, может сказать наверняка разве что историк школы "Анналов".

Аристократическое направление представлено офортами с изображением празднеств, устраивавшихся правителем Флоренции Козимо II Медичи, у которого Калло служил придворным художником. Сюжеты праздников представляют собой сложное переплетение древнегреческой мифологии и эстетики "прециозности". Вот пример праздничного сценария: два наиболее влиятельных флорентийских цеха, суконщики и красильщики, бьются за остров, специально насыпанный посреди некоей реки. Цель победителей - отыскать сокровище и преподнести его прекрасной даме, в данном случае - супруге Козимо.

Оба направления объединяет театрализованность, относящаяся к жизни как высокопоставленных аристократов, так и простых горожан. Нищие, к примеру, не суть жертвы обстоятельств, но их творцы. На первой гравюре посвященной им серии крепкий на вид бродяга несет знамя с надписью "Капитан мошенников". И даже ярмарку Калло рисует так, чтобы на первом плане находились подмостки для актеров и фокусников.

Выставка продлится до 11 апреля.

Выставка номинантов на премию "Серебряная камера". Московский дом фотографии

К онкурс "Серебряная камера" проводится в Москве уже в четвертый раз. И год от года уровень представленных работ растет. Параллельно, надо думать, со статусом фотографии как вида искусства, который (статус) подобные конкурсы и призваны поднять. Пятьдесят процентов выставки номинантов на премию в Московском доме фотографии - хорошая фотография, двадцать - замечательная. В остатке - не сильно разнообразные игры с геометризмом, красивыми тенями и фактурой на материале московской архитектуры.

Несмотря на то, что "Серебряная камера" - конкурс на лучший репортаж, техники используются разнообразнейшие, в том числе и мало совместимые с репортажем. Есть и пиктореализм ("Федору Михайловичу от Николая Васильевича"), и работа с полуцветной, получ/б печатью ("Безотходные технологии. Праздник кончился, да здравствует праздник"). Эта работа, кстати, совмещает в себе репортажность с интересной техникой. Мусорная машина вывозит с Красной площади шарики, оставшиеся от какого-то празднества, ее окружают подростки и вытаскивают шары на память или поиграть. Жесткий action-репортаж, к сожалению, только один, и посвящен он буйству футбольных фанатов на Манежной летом прошлого года. Поклонникам лирического минимализма наверняка понравятся серия "Огоньки" из небольших фотографий московской подсветки, от мостов до деревьев, и "Московские дворики", снятые с одной и той же высокой точки в разное время года. Старые детские площадки с высоты напоминают загогулины Кандинского или Юрия Злотникова.

Какой образ Москвы складывается из работ номинантов? Видит ли человек с фотоаппаратом то же, что и рядовой житель? Проанализировав частотность появления определенных сюжетов и объектов, приходим к следующему выводу. Москва - это бомжи (2 серии фотографий) и балет (тоже 2 серии). Самые интересные места Москвы - фабрики сладостей ("Конфаэль" и "Красный Октябрь"), заводы ("ЗИЛ"). Москвич - Андрей Кончаловский (появляется в трех разных сериях). Здание - мост Багратиона, уродливая труба, один раз сфотографированная очень хорошо и один раз ставшая объектом целой серии фотографий. События - демонстрации коммунистов (2 серии) и НБП (одна, но крупноформатная) и закулисье модных показов (2 серии). Московский праздник - узкопрофессиональный с милитаристским душком ("День ДПС", "День ВДВ"). На мой взгляд, наиболее адекватно представлен на выставке социальный слой пенсионеров. Вне наших домов мы действительно чаще всего видим их в транспорте (серия "Пассажирки") и на демонстрациях (серия "Одуванчики войны"). Здесь, что называется, точное попадание в Москву. В остальных случаях (см. статистику) - как повезет. Ни на такие праздники, ни на такие события лучше не попадать.

Еще один повод посетить "Серебряную камеру" - интерактивность. На входе просят заполнить анкету, по итогам которой после 10 февраля самой популярной серии выдадут "Приз зрительских симпатий".

Выставка продлится до 22 февраля.

Борис Свешников. Галерея Moscow Fine Art

Б орис Свешников (1927-1997) - заметная фигура неофициального московского искусства. В галерее Fine Art открылась выставка , на которой представлены работы из собрания семьи художника. Самая ранняя - 1951 год, самая поздняя - 1994. Свою манеру, которую ни с чьей не спутаешь, он нашел примерно в середине 60-х. С этого времени его картины напоминают сложенные из кусочков синего и зеленого стекла витражи. Ранние живописные вещи - либо вариации на темы голландской классики, либо мрачный символизм в духе Беклина, как, например, "Черный маяк" 1954-го.

Свешников - художник с лагерным опытом, отсидел 7 лет, с 1946 по 1953. Условия для творчества у него каким-то чудом оказались (несложная оформительская работа). В работах Свешникова, вошедшего в московскую художественную жизнь с серией зарисовок лагерной жизни, которые сравнивали с офортами Гойи, главной стала тема бренности. В европейской живописи мрачные россказни сюрреалистов представлялись как выражение внутреннего мира, автоматическое письмо, "сон разума рождает чудовищ". В СССР внутренним миром, кажется, профессионально не интересовались (не считая диагнозов вялотекущей шизофрении, ставившихся инакомыслящим). Так и большинство неофициальных (не говоря об официальных) художников, известных нам сейчас, работали с узнаваемой натурой и субъективизмом не увлекались. Чудовища рождались и так, дополнительно разум усыплять было не надо.

Собеседников по своей теме Свешников находит среди старых голландцев. Графика, представленная в Fine Art, сюжетно напоминает офорты Ганса Гольбейна, на которых скелет-смерть сопровождает все слои общества (сопровождает в прямом смысле - держа нищих, принцев, купцов под ручку). У Свешникова фигура смерти передает старухе через кладбищенскую ограду письмо, очевидно, с вызовом на тот свет. Картина 1992 года "Осенний пустырь" - вместо листьев черепа и двое худосочных сборщиков с мешками. Другие сюжеты, может, и более жизнерадостны, но запоминаются у Свешникова - эти. И по контрасту - замечательные акварели 70-х, спокойные пейзажи, свободные от метафор, написанные, кажется, в минуту отдыха.

Выставка продлится до 25 февраля.

Алвар Аалто: архитектура для чтения. Музей Архитектуры им. Щусева

Т ворчество архитектора Алвара Аалто считается у него на родине, в Финляндии, национальным культурным достоянием. Он как наш Константин Мельников, только у Аалто количество воплощенных проектов на порядок выше. И жил он позже, имел возможность не только учиться у функционализма и конструктивизма, но и учитывать их недостатки.

Выставка переезжает из страны в страну. Материалы взяты из собрания Музея Аалто в городе Ювяскюля, где Аалто возвел больше 30 зданий. Оформление выставки - дело рук Высшей школы декоративно-прикладного искусства в Женеве. Таким образом, проект международный и очень качественный.

Произведения Аалто принято относить к функционализму. На одном из интернет-сайтов, посвященных финской культуре, его стиль назван "героическим функционализмом". Почему - не очень понятно. Видимо, героизм состоит в отказе Аалто от решения утопических задач, с которыми функционализм часто ассоциируется. Большинство произведений Ле Корбюзье, к примеру, представляют собой не столько архитектурные решения, сколько поэтические вариации на тему человеческого общежития. "Конечно, летать мы можем, даже должны, но одной ногой, или хотя бы пяткой, надо крепко стоять на земле" - это высказывание Аалто воспринимается как полемичное по отношению к "парящей" (см. здание Госплана на Красных воротах) архитектуре Ле Корбюзье. Аалто построил очень много, но особое пристрастие питал к проектированию библиотек. Выставка им и посвящена, на ней представлены 12 реализованных и 10 нереализованных проектов. Если поразмыслить, то этот тип построек кажется наиболее подходящим для функционалистской архитектуры. Госучреждения и огромные конструктивистские окна - две вещи несовместные, власть не хочет быть прозрачной. В проектах типового жилья функционализм обязателен, но редко заметен как стиль, - на то оно и типовое. А для библиотек большие окна - решение самое естественное, ведь главное, чтобы буквы было видно.

Выставка - до 29 февраля.

Валентин Мария Тиль . Ретроспектива. Галерея "Сэм Брук"

П итерский куратор и художник Валерий Вальран уже привозил в галерею "Сэм Брук" одну легенду ленинградского подполья - асбтракциониста Евгения Михнова-Войтенко, разработавшего в рамках беспредметности свою изобразительную систему. 4 февраля он выставляет другую легенду - фотографа Валентина Мария Тиля, паспортное имя - Валентин Смирнов. На вернисаже будет и презентация сборника эссе Вальрана о ленинградском андеграунде со статьями о Мария Тиле, Михнове-Войтенко, рок-музыке и фотографии.

Фотография андеграунда как часть неофициального искусства только начинает, простите за каламбур, проявляться. Некоторые фотографы, начинавшие в 70-е, сейчас очень известны. Мария Тилю не очень повезло с известностью, хотя он одним из первых экспериментировал с наложением негатива на негатив и другими техниками печати. Сейчас Мария Тиль живет во Франции и пользуется псевдонимом "Самарин".

У Мария Тиля репутация чудака и оригинала. Впрочем, в этом он неоригинален, поскольку такая репутация есть у всех заметных фигур питерского андеграунда, от "митька" Дмитрия Шагина до "неоакадемиста" Тимура Новикова.

В работах Тиля чувствуется влияние американского абстрактного экспрессионизма. Своей задачей он считает "дать изображению максимум степеней свободы метаморфозы, ничего ему не навязывая". Больше всего его фотографии напоминают картины известного пост-авангардиста Зигмара Польке, в которых можно увидеть то же сочетание антропоморфных фигур, случайных пятен и разнообразной фактуры. Но Польке как заправский абсурдист жонглирует случайными картинками, а Тилю важен процесс (одно из значений английского process, кстати, - проявка). В своей творческой лаборатории Тиль, подобно биологу, следит за зарождением художественной жизни. Поэтому и поражение от победы отличить в его случае очень трудно. Биологу ведь не скажешь, что получившаяся бактерия какой-то неэстетичной формы. Фотографии Тиля, получившиеся в результате самозарождения знаков, являются одним из самых оригинальных проектов в этом виде искусства.

Выставка продлится до 14 февраля.