Михаил Боде. Diary-15

М осковская летняя выставочная панорама похожа на огромный, но чудовищно запущенный дачный участок: огородные культуры забивает сныть и прочая бесполезная для закуски "зеленка", лютики и цветочки глохнут среди дружного лопухово-крапивного ора, что-то случайно всходит, не ведая прополки, что-то произрастает "нечаянной радостью" (но этого-то мало). Понятное дело, хозяева подались "на юга", сдав свои сотки неработящим съемщикам. И как бы сама собой творится ленивая огородная российская икебана.

Два съемщика встретились на Никитском бульваре, точнее в Музее Востока. Оба приехали погреться в Москву с Дальнего Востока: японка Макино Миеко из Тоямы, наша соотечественница Светлана Маковецкая из Владивостока. Порознь они арт-садовничают, то есть занимаются якобы современным искусством, уже давно. В столице решили съикебанить вместе, назвав все дело "Танки вдвоем". Первую тяпку или секатор, естественно, ведет японка - она-то знает, как искусно захламить маленькую комнатку музея всякими ветками, соломками, светильниками, циновками, гравием, как это все перевязать бинтами-свитками с иероглифами, как подпустить восточных аромов, что вкупе с трио отрешенных японских флейтистов должно эстетически доконать посетителей.

Светлана Маковецкая скромнее "флайер-координатора" Макино Миеко. Она довольствуется эдакими "импрессионами" - размытыми фотографиями Японии и японцев. Проще говоря, это обычные пикториальные (живописные) фотографии, известные уже лет полтораста. Но в нынешнюю московскую жару эти зыбкие снимки выглядят вполне органично - можно сослаться на тепловой удар. В целом же "Танки вдвоем" напоминают наши молодежные выставки почти пятнадцатилетней давности, когда собранный в Доме художников хлам претендовал на "арт" и "концепт", когда среди огарков и медных тазов шаманил Гарик Виноградов и буддийствовал музицировавший на водосточных трубах Слава Пономарев. Жаль, что они не пришли на выставку, на встречу со своей молодостью.

Игорь Снегур приехал в галерею "Файн Арт" с дачи. Привез оттуда "Любовь, паруса и яблоки", конечно, нарисованные и написанные. Привез любовь к себе, к своему искусству, к своему загородному житью, к себе, занимающимся этим искусством на любимой даче. Паруса - излюбленная автором живописная арабеска, почти модуль, с помощью которой Снегур может все изобразить: фигуры, облака, волны и даже вполне абстрактные ощущения. Даже его всегдашняя великолепная каллиграфическая подпись сродни плещущему парусу. А яблоки - просто яблоки. Зеленые.

То, над чем кропотливо работает Снегур, без особых затей с помощью компьютера делает Василий Александров: загоняет в него рисунок и изымает оттуда уже расцвеченным в кислотные колера. Собственно, и сюжеты его опусов тоже какие-то кислотно-космические, фантастико-сюрные типа визборовских "по ракетам и антиракетам анти-антиракеты неслись, в синих бликах землянского света на Луне пять дивизий дрались...". В прежние времена такую графику публиковали в "Науке и технике", "Знание - сила" и в антологиях зарубежной фантастики на радость просвещенных альбомами Дали, Миро и Танги ИТРов. Теперь показывают в галерее "Велта", которая, кстати, "Композициями" Александрова завершает свой летний выставочный марафон.

В летнюю галерейную сиесту антиквары не дремлют - задолго до открытия торгового сезона потчуют публику художественно-вещевыми аперитивами разной крепости. Если сталинский соцреализм ("Александр Герасимов и Сергей Герасимов. Русские импрессионисты"), подаваемый в Галерее Леонида Шишкина, можно сравнить с недобравшим градусов хлебным вином - все какие-то смутные копии и эскизики помпезных орясин - то розлив Константина Горбатова в галерее "Новый Эрмитаж-1" напоминает среднерусскую наливку: сладенько, некрепко, по мозгам не бьет, за границей такое потребляют (на Sotheby's за 9-16 тыс. фунтов за средний формат) и таким всегда пристойно угостить друзей и знакомых. То есть, картинки в меру цветастые, написаны набитой рукой, не боящейся тиражности, и сюжеты узнаваемые - Псков, Новгород, Лавра, Вологда, Поволжье... Словом, где есть вода и купола.

В "Новом Эрмитаже" брать навынос не дают, можно только дегустировать, потому что горбатовых привезли из Ново-Иерусалимского музея (Истра). В музее же картины оказались благодаря реституционному акту, совершенному бескорыстным советским танкистом в берлинской квартире художника в мае 1945 года. Как Константин Иванович Горбатов (р.1876) оказался в Берлине, более или менее известно; как он сумел выжить во времена рейха, история умалчивает. Известно, что ученик Киселева и Дубовского сразу же после окончания Академии художеств получил заграничное пенсионерство и был отмечен золотой медалью в Мюнхене. С тех пор его полюбили немцы: 1) за широкий, жирный германский мазок и 2) за экзотический лиризм ("...за глубокое спокойствие мягко проникающей в сердце городской тишины, когда жизнь кажется милой и легкой..."). После революции Константин Иванович долго пытался найти свое место в новой жизни: написал для Музея революции картину "Красные корабли" (хотя мог бы ее назвать как свою первую работу - "Приплыли"), вступил в Общество им А.И.Куинджи, а потом вдруг и почему-то записался в Еврейское общество поощрения художеств. В 1924 году понял, что хватит чудить, и уехал в Италию, а оттуда уже перебрался в Берлин.

На удивление, он жил на продаже своих работ. Игорь Грабарь, включивший его в выездную советскую выставку в Кельне, записал: "Академист, лет 55-ти, работающий "русские пейзажи", - исключительно с церквами, пропастью церквей... Имеет успех у немецкой публики, всюду делал выставки, много (больше всех вместе) продал и еще продолжает продавать". Горбатовым продолжают торговать и ныне: время от времени что-то появляется на наших "Антикварных Салонах". Надо подождать осени и тогда посмотрим, не достанет ли из закромов своих горбатовых "Новый Эрмитаж". Ведь не просто же так летом обносят аперитивом?

P.S. 10 июля в магазине-клубе James "РОСИЗО" представит выставку фотографа Николая Бахарева, хорошо известного в Нью-Йорке и Роттердаме, но не особо ценимого в родном Новокузнецке, который он не хочет покидать. Фотограф покажет снимки "Russians", которых его объектив подстерег в общежитиях, на семейных торжествах и даже в собственной квартире.

10-го же в галерее Марата Гельмана состоится презентация книги Немирова , посвященной видному митьку Александру Флоренскому .

Московский музей современного искусства Зураба Церетели готовится сменить вывешанных латиноамериканцев на современных баварских художников. Грядут "Дни Баварии в Москве". С помощью фотографии, живописи, рисунка и акустических инсталляций девять баварцев продемонстрируют, как "звучит человек" и как он воспринимает пространство. Подробности на страничке www.bayern.ru .