Сергей Солоух. Copy? Write!

Copy? Write!
Сергей Солоух

Дата публикации: 20 Февраля 2002

В нашей похожей на коромысло стране раздолье лыжникам и говорунам. Мастеровитому человеку с практической сметкой лишь репу чесать да улыбаться. То гвоздей нет, то фанера йок, то четверг на дворе - рыбный день, православному дрель включать страшный грех.

Шиш называется. Русское слово французского происхождения. Заимствованное, как шкаф, берлога и кумач. Мы это любим. Немца горилкой напоить. Если кукуруза, то пусть колосится в Нарьян-Маре, если Вольвак, то пусть по оси в силосе совхоза "Светлый путь".

Вместо того чтобы забор отремонтировать, дай нам потолковать о покореньи Марса. Вместо того чтоб книгу написать, подискутировать о копирайте. Слово английского происхождения. То есть все обещает, и сладость академического дискурса, и командно-административный способ внедрения без вазелина.

Только вот горе горькое. Сто лет назад один немецкий выкрест, успешно преодолевший свой идеализм, смог доказать, что вне товарно-денежных отношений рубль просто неудобная подтирка. Гвоздь предполагает молоток, шуруп - отвертку. От перестановки слагаемых рябит в глазах, да только вместо суммы имеем разность.

В конечном счете, что такое копирайт? Это право творца на покой и волю. Но реализуется оно лишь через механизм образования прибавочной стоимости. Авторская рента свободу обещает лишь в мире чистогана. Там же, где гонорар не превышает полпроцента себестоимости произведенного продукта, святое право на бычки у остановки можно не уважать. И спокойно публиковаться в Интернете. Так попросту быстрее.

Бедность лишает нас права наслаждения плодами цивилизации. Нищий не ходит в магазин, чтобы купить себе пальто. Он идет ночью под мост. Голодный ничем не отличается от таракана или крысы. Он постоянно хочет есть, и припозднившийся путник поэтому должен быть внимательным и скорым на ногу.

На самом деле, ситуация еще тоскливей. Там, где одна рубаха и одни ботинки, люди все сами отдают. Делятся. Ты мне код драйвера, а я тебе код обработчика ошибок. Какой товар? Артель, взаимопомощь. Единственный способ не замерзнуть сибирской ночью на дороге Омск-Красноярск.

О каком авторском праве речь? Тысячная производная сотой составляющей. Комарик с хоботком на фоне ежедневной битвы за право на основополагающее: первое, второе и третье, которые суть суп, картошка с колбасой и чай. Пионера, зажавшего передачку из дома, ждет темная. И это справедливо. Освящено клятвой и красным галстуком.

А до галстука в тон пиджаку надо еще дорасти. Накопить материальные ценности, обогатить себя духовным опытом, как говорил один симбирский выкрест и по другому поводу.

Пока же единственное право, за которое в наших палестинах, сейчас и здесь, может бороться автор - это право на подачку. Другого просто не дано. Материальной компенсации за том "Войны и Мира" хватает сочинителю "Анны Карениной" на месяц постных щей. Покой и воля не могут, не хотят быть результатом индивидуального труда, только и исключительно следствием грома и молнии.

Вассальное право не предполагает авторского. Только крепостное. Колеса "Триумфа" или "Букера" накатывают не на владельца интеллектуальной собственности, а на дворовых графа Шереметева. Луна Сороса светит бредущим в ночи.

Но несгибаемый уездный математик Циолковский мечтает о полетах к утренним звездам. Столичный подрывник Кибальчич рисует на стене эскиз стыковочного модуля для проекта "Союз-Апполо". Это мы любим. Не столько чайник, сколько свисток. При отсутствии паронакапливающей емкости дуем сами.

Дуля и фигушка - слова иностранного происхождения. Но, впрочем, из лексикона классово близких нам славян.

Я предлагаю Си в кружочке заменить на букву Ка. Графическое сходство с кукишем утратится, а грамотных не так уж много. И все они ушли на дискурс.