Александр Агеев. Олимпиада и Империя

Олимпиада и Империя
Александр Агеев

Дата публикации: 24 Августа 2004

"О спорт - ты мир!" - сказал однажды (в конце позапрошлого века) французский барон Пьер де Кубертен, и началось. Олимпиады каждые четыре года: куча денег на ветер, бездна рекламы, тонны пива и сотни тысяч праздных зевак. Зачем, спрашивается, барон закончил в свое время военную академию Сен-Сир? Там же небось преподавали ему основы тактики и стратегии, правила ближнего боя и прочие полезные вещи. А ему, понимаете ли, захотелось сублимировать лишнюю энергию человечества спортом: чем убивать друг друга на фоне прекрасных европейских пейзажей, лучше состязайтесь на стадионах, кортах и прочих бассейнах, сказал барон.

Да мы вроде и не против, но как-то не всегда получается: несколько олимпиад были отменены из-за мировых войн, а еще была одна совершенно позорная. Имею в виду олимпиаду 1936 года в гитлеровской Германии: фюрер позировал на всех стадионах, и еще хорошо, что тогда не было телевидения. Жириновский, наверное, отдыхает, когда видит эти кадры.

Или учится. Пиар был эффективный. И люди искусства тому много поспособствовали: кто ж не помнит гениальной девушки Лени Рифеншталь, продавшей талант и душу дьяволу. О дальнейшей судьбе ее можно гуманистически сокрушаться , а вот прощать - нельзя. Помним мы "Триумф воли" и прочие упражнения в этом стиле, и даже придворного архитектора Шпеера читали , - в той же имперской стилистике работал, да все построенное им раздолбали советские гаубицы в 1945 году. Была ли это расплата?

Ну ладно. Спорт, который на этой неделе заслонил все остальные новости, есть вариант бескровной войны, и пускай он будет - в нем по крайней мере степень непредсказуемости исхода соревнований выше, чем, скажем, в иракском или южно-осетинском конфликте. Там-то все стоит на нуле - как начали, так и продолжаем, и конца-края этому не разглядишь в тумане времени.

Есть такая странная штука - "политическая воля". Параметры ее определить трудно; похоже, здесь рациональное граничит с иррациональным: конфликт тлеет и тлеет десятки лет, и вдруг появляется странный человек и что-то делает, чтобы его разрешить. Но это должен быть человек масштаба ну хотя бы Черчилля. Ермолова или Барятинского. Оглядываясь вокруг, таких персон, увы, не находишь: как говорится, ходят тут всякие. И заслоняют пейзаж.

И "достал" президент последними своими появлениями на экране. Ну нельзя же так бессовестно пародировать совок!

Лето ли тут виновато или головокружение от успехов, расслабившее президентскую PR-команду, но факт тот, что образ Путина, формируемый в последние недели средствами массовой информации, заметно (и не в лучшую сторону) изменился. На место жесткого, динамичного, рационального руководителя проблемной страны пришел вдруг типичный секретарь парткома из советских фильмов: усадит человека напротив, посмотрит ему в глаза, поговорит с ним за жизнь, произнесет, кося глазом в камеру, несколько "правильных", наставительных фраз, и человек (министр, вице-премьер, прокурор) радостно, с просветленным лицом, отправляется прямо из президентского кабинета бороться за лучшую жизнь. А за спиной мудрого руководителя как бы сами собой подразумеваются железные ряды партии и чудовищная мощь государства, которому все проблемы по плечу.

Такие картинки, штампуемые по единому образцу пресс-службой президента, ТВ умудряется показывать каждый день, и бывает, что не единожды: сколько чиновников Путин примет в день, столько раз постановку эту и покажут.

Беда даже не в однообразии сюжетов и не в передозировке их на единицу новостного эфира, а в том, что всякий зритель, если, конечно, он не вчера родился, безошибочно узнает совковую пропагандистскую стилистику, вспоминает брежневские годы, и становится ему, мягко говоря, не по себе.

Путин вроде бы решительно не похож на генсека-бровеносца: ордена и звезды себе на грудь не вешает, правильные фразы говорит без усилия и бумажки, да и не показывали в советские годы по ТВ, как Брежнев принимает, например, Андропова или Суслова. Но посмотришь на неделе несколько "кабинетных" сюжетов, и дурные предчувствия одолевают: отчетливый запах совка слышится, пока легкий, но на этот путь стоит только вступить - дальше само пойдет.

Ведь чем отличалась советская пропаганда в брежневские времена? На рациональный взгляд извне она была чудовищно глупа и нелепа: про состояние страны врали нагло, на голубом глазу, а культ личности Леонида Ильича насаждался методами, вызывавшими у большинства населения только смех, то есть результат был отрицательный, и руководство советского агитпропа надо было бы поголовно уволить за профнепригодность.

Но всякий сторонний наблюдатель, считавший, что бесконечные награждения, звания, почести, "приветствия трудовых коллективов", сыпавшиеся на Брежнева, имели целью повысить его авторитет в глазах народа, глубоко ошибался. Адресатом этой абсурдной и постыдной кампании были не страна, не народ и уж точно не "мировая общественность". Творцы брежневского "пиара" плевать хотели с высокой колокольни и на страну, и на народ, и на весь мир. Адресатом их усилий был один-единственный человек, и, как в анекдоте тех времен говорилось, "чукча видел этого человека".

Ощущение полноты и незыблемости собственной власти у советской верхушки было так сильно, что она позволяла себе не принимать во внимание чьих бы то ни было реакций на свою наглую ложь, а цинично льстя генсеку, номенклатура всех уровней играючи зарабатывала очки, которые гораздо труднее давались на ниве "социалистического хозяйствования".

Дело тут даже не в морали, не в правде и лжи, а в самонадеянном презрении к реальности: плевать, какова жизнь на самом деле, важно ее "правильно", в духе партийной линии, описывать (как в анекдоте тех времен: "Зашториваем окна, раскачиваем вагон и притворяемся, что едем"). И на то, что пропаганде никто не верит, тоже плевать - пусть-ка попробует какой-нибудь невоспитанный мальчик откровенно высказаться про новое платье короля: для него быстро найдется койка в психушке.

А реальность не любит, когда ее не ставят ни в грош, и самонадеянность советской номенклатуры обернулась в конце концов крахом СССР.

Поэтому не может не тревожить то, что и в путинском пиаре последнего времени стали отчетливо проявляться черты этой слишком памятной совковой "независимости" от реальности. На дворе все-таки не 70-е годы, и в стране, пережившей десятилетие не только хаоса, но и сопутствующей ему свободы, по определению не может быть "все схвачено" до такой степени, чтобы власти было безразлично мнение о ней вменяемых слоев населения.

При всем том никуда не денешься от того факта, что путинский стиль руководства на сегодняшний день все равно самый лучший в России. Большинство регионов огромной страны представляют собой настоящий заповедник, где стиль и методы управления очень мало изменились с советских времен - те же люди при власти, зависимые от губернаторов бизнес, милиция и суд, карманная пресса, открытое подавление всех непокорных и недовольных.

Когда-то пришествие Путина на президентский пост даже усилило совковость этого унылого пейзажа - вернулась былая советская "вертикаль", урезаны были права губернаторов, и им теперь волей-неволей приходится слушаться команды из центра: "Делай, как я". А поскольку Путин делает свои дела двояким образом - какие-то как современный либеральный политик, а какие-то как советский партийный вождь, - у губернаторов есть выбор , какие методы предпочесть. Если вспомнить, что две трети губернаторского корпуса до сих пор - выходцы из старой советской партгосноменклатуры, понятно, какие методы им удобнее.

Словом, сигналы, которые власть сейчас подает обществу, противоречивы: с одной стороны, лозунг диктатуры закона, правового государства, построение либеральной экономики, а с другой - вызывает Путин к себе на беседу Анатолия Борисовича Чубайса и на глазах всей страны призывает его к некоторым злостным неплательщикам за электроэнергию отнестись "с пониманием", "неформально", то есть, по сути, позволить им не платить и не отдавать долги.

Да нет - счастье: как бы помнемногу мы скупаем Украину, сдерживаем безумного Лукашенко, обновляем военные базы в Киргизии, не отдаем Южную Осетию. Так и Джорджа Лукаса вспомнишь, классический фильм: "Империя наносит ответный удар". Да установилась ли сама Империя?

Установилась. И мало нам не покажется.