Правое и левое

Правое и левое
Политическая риторика: не в искусстве, а в околокультурном пространстве и, в частности, в критике.


Дата публикации: 17 Апреля 2002

Н екоторое время тому назад прочел я в "Театральном смотрителе" статью Павла Руднева из газеты "Время новостей". Это была рецензия на спектакль "Очень простая история", вышедший в театре "Содружество актеров Таганки". О некоторых сюжетах этой статьи потом удалось поговорить с автором, но сейчас - о пафосе, о том, что волнует автора. И, как выясняется, не его одного. То есть уже после того, как статья была прочитана, я долго не мог понять, что же именно вызвало мое ответное волнение. И вот, спустя почти месяц после выхода статьи и после премьеры, решился на отклик.

Павел Руднев , отрываясь уже от спектакля как такового, если угодно, отталкиваясь от него, пишет: " Искусство, как и политика, может быть и левым, и правым, и центристским, и анархистским. Этим никого не удивишь. Удивительно другое: наши театральные "левые" очень быстро растеряли энергию и эстетический вкус. Некогда профессиональный театр резко падает до уровня наивного искусства, режиссеру Николаю Губенко изменяет чувство логики, вкуса и красоты, а актеры перестают следить за своей физической формой, голосом, музыкальным слухом, речью, сценическим движением, мизансценами. Призванные обладать кипучей, деятельной, революционной натурой, театральные "социалисты" скучны, умильны и банальны... Революционеры без романтики, потерявшие острое чувство протеста, превращаются в кислых моралистов - и вместо борьбы с несправедливым социальным строем предлагают борьбу с абортами, Чубайсом и американским империализмом. Нашим театральным бунтарям, увы, не знаком градус левизны Арианы Мнушкиной или Ларса фон Триера. Вместо мощного общественного протеста - современной трагедии, которая смогла бы зафиксировать ту катастрофу, что действительно случилась в нашем обществе на наших же глазах, - театр ставит бездарное агитационное сочинение, где образ великой России "нарисован" гармошкой, удалыми присвистами и бабьим визгом ".
Короче говоря, автор пишет о творческом не кризисе даже, а творческом бессилии наших левых и противопоставляет им левых Европы. Таково мнение Павла Руднева, уважаемого мною критика. Есть с чем поспорить - по существу.
Есть правда в том, что на Западе, в основном в Западной Европе, за редким - редчайшим - исключением деятели культуры либо придерживаются левых убеждений, что называется, беспартийно, либо умело (если умело) совмещают занятия искусством с партийной работой. Наиболее яркие примеры - Ванесса Редгрейв , долгое время на общественных началах поддерживавшая троцкистов Великобритании, а после смерти лидера партии фактически присвоившая себе функции не только финансиста, но и публичного политика. Джорджо Стрелер , который при жизни мог часами напролет говорить о преимуществах коммунистической идеологии (сам тому был свидетелем - его речь длилась два часа подряд, хотя маэстро было уже за семьдесят). Ариана Мнушкин, ныне вступившая в художественно-политическую борьбу с руководством КНР , притесняющим жителей Тибета. Отстаивая чистоту коммунистической идеи, она с ненавистью относилась к тому, что творилось в СССР, и сейчас считает, что мы здесь загубили доброе дело - сначала тем, что ввели войска в Афганистан, а потом, кажется, и перестройкой... И Стрелер , и Мнушкина, и Редгрейв действительно совмещали свои политические заботы со своими творческими занятиями, то есть по мере сил пропагандировали свои партийные взгляды. Известно даже, что Стрелеру предлагали баллотироваться на пост мэра Милана от Итальянской компартии, но отказался.

Но нельзя не отметить, что перечисленные выше знаменитости принадлежат - с большим или меньшим приближении - к одному поколению. Шире - это люди ХХ века, времени, когда размежевание по партийному принципу было более или менее традиционно, во всяком случае, куда более естественным, нежели нынешнее - по религиозному "признаку". Нынешние "протестанты" не так партийны, их партийность - нечто, остающееся в тени. Кто знает, например, к какой партии примыкают драматурги - авторы "Ройял Корта" , молодые рассерженные немцы?

Так что иссякание политического протеста и политической насыщенности художнического высказывания - явление более или менее естественное, общее для всей Европы, частью которой мы себя почитаем.

Это - первое.

Второе: действительно, и Татьяна Васильевна Доронина , и Николай Николаевич Губенко как-то не слишком выразительно высказываются на темы своих политических взглядов. Но: так ли уж они хотят выразить то, что им вменяют в вину, или, напротив, в достижение? Нет ли здесь некоей ошибки - не художника, но критика, выбирающего оптику и словарь, в данном случае негодный. Грубо говоря, всякий раз пытаются измерить вязкость, покачивают головой: мол, не то, не то... А дело приходится иметь совсем даже с твердым предметом... Больше того: социального протеста в спектаклях соседнего с МХАТом имени М.Горького Театра имени Пушкина куда больше можно найти (при желании). "Откровенные полароидные снимки" , "Академия смеха" и т.д.

Ругая "левых" за непрописанность их художественно-политических принципов, за слабость политических высказываний, никто почему-то до сих пор не озаботился вопросом и судьбою "правых" художников. Таковых ведь, по сути, и вовсе нет. Есть те, кто поддерживает и примыкает. Нет тех, кто высказывается в своих сочинениях с "правых" (в нашем представлении, где несколько спутаны края политического спектра) позиций.

Приходится признать, что политические оппозиции - то, чем живут сегодня не художники, а критики. Разговоры о слабости "левых" или вообще о "левом" искусстве или "левом" в искусстве - плод воображения околохудожественной общественности. Чем жить еще, как не выстраиванием оппозиций. Политических, поскольку это все еще естественней для отечественной литературной, театральной и прочей критики.