Александр Агеев. Голод 55

Голод 55
Практическая гастроэнтерология чтения

Александр Агеев

Дата публикации: 1 Октября 2001

П ризнаться, предыдущий "Голод" - про Сенчина - написал я через силу, сквозь какую-то мыслительную судорогу, скрутившую меня (наверное, и не только меня) 11 сентября. Как бы общемировую шкатулку с основополагающими ценностями грубо, по-бандитски, встряхнули, и ничего еще не улеглось, а если укладывается, то в другом каком-то, непривычном и тревожащем порядке. Странное у меня ощущение, что мир хочет стать проще - и становится на глазах проще, ну, как и всегда бывает при мобилизации: кружка, ложка и котелок бренчат в сидоре, все всем понятно, а что непонятно - сержант объяснит.

А тут, видите ли, Сенчин какой-то - как раз, впрочем, тип из тех, что неминуемо оказываются сержантами. В общем, схематично я про Сенчина и его героев написал - там, в той циничной прозе, если всерьез заняться, есть связь со всем нынешним мировым кризисом, который решительно непонятно, куда повернет. Может, конечно, кончиться и чистым пшиком, но это уж совсем как-то обидно было бы.

О Сенчине - чтоб уж и закончить о нем, - кое в чем выразительнее и точнее меня написал Арутюнов в форуме . Ровесник Сенчина вроде бы, а то там же некоторые стали на меня по глупому поколенческому вопросу наезжать . Ну какая мне разница - молодой Сенчин или немолодой? Александр Зиновьев , например, немолодой, и Проханов немолодой, и Рекемчук , который Сенчина везде резво двигает, но никто ж мне не помешает сказать, что у первого маразм, второй параноик, а третий, кажется, все живое ненавидит и ненависти этой своих семинаристов в Литинституте учит. Наслушался я разнообразных рассказов про этот семинар, где, кстати, теперь Сенчин вместе с мэтром занятия проводит. Передает, стало быть, опыт.

Ну и все, хватит про литературную жизнь - и раньше-то была неблагообразна, а сейчас, на фоне событий, и вовсе от нее потянуло чем-то тинейджерски-самовлюбленным. Плевать, дескать, что там на свете происходит, а вот читал ли ты, старик, мой новый рассказ в альманахе "Кольцо А"?

Как-то больше про Америку думается все эти недели, и у меня, стыдно признаться, некое раздвоение личности по поводу там происходящего начинается. Я, вроде бы, всецело на стороне Америки во всем, что предстоит, - потому хотя бы, что никакой другой убедительной силы на этом свете, увы, нет. А с другой стороны, читаю про патриотический подъем, захлестнувший Штаты, про зашкаливающий рейтинг Буша-младшего (явного недоумка, по-моему) и с души у меня воротит - я очень ярко себе почему-то представляю, какая невыразимая пошлость - патриотический подъем в Америке, да и где бы то ни было.

Да и вообще - единодушная Америка - это ужасно и опасно, потому что единодушная Америка - слабая Америка. Какая-то и не Америка вовсе. Понятно, о чем я говорю?

Потому меня противоестественно порадовали два сообщения о демонстрациях протеста против надвигающейся войны (противоестественно, потому что я-то сам - не против). Недавно в Вашингтоне такая демонстрация была, а первыми, почти сразу после 11 сентября, прошлись по улицам студенты Беркли . Там четверть века не было никаких студенческих демонстраций, а ведь именно там вся молодежная революция 60-х начиналась.

Особенно меня это сообщение из Беркли погрело потому, что я в тех местах "революционной славы" некогда побывал, и особенно любил прогуливаться по Телеграф Авеню - по той как раз улице, где во времена оны полиция разгоняла студенческие толпы вплоть до стрельбы боевыми патронами и смертоубийства. Там же, рядышком, и "Поле народов" (или, в другом варианте, "Народное поле"), из-за которого еще в 1964 (не в 68-м!) году та самая молодежная революция началась. История как бы даже и смешная: университет владел куском земли в центре городка Беркли и собирался этот кусок выгодно продать. А студенты вышли на улицу, требуя, чтобы на этой земле устроили нечто общественное, а отнюдь не отдавали жадным застройщикам. Во время демонстрации одного из студентов полиция убила (скорее всего, случайным выстрелом), ну и началось, и до начала 70-х не стихало - уже по поводу Вьетнама и прочих дел.

А "Поле народов" так и осталось незастроенным - тогда, когда я его видел, оно представляло собой замусоренный пустырь с вытоптанной желтой травой, на которой тут и там наблюдались лежбища людей бомжеватого вида, но на деле это были частью бывшие, полуразрушенные наркотиками, с седыми космами хиппи, частью откровенные психи. Меня, когда я в Калифорнию приехал, сразу предупредили: недавно из больниц повыпускали чуть ли не всех психов, и они стеклись туда, где потеплее, - в том числе и в Беркли. В самом деле, городок - вообще-то сонный и мирный - казался от обилия психов каким-то прибабахнутым. Мирные психи лежали себе на Поле народов, а пассионарные устраивали на улицах такие перформансы, какие нашим Кулику и Бренеру не снились.

Помнится, стоял я тогда у Поля народов (а оно еще обставлено было по периметру дряхлейшими или крепко битыми "иномарками" и на некоторых бумажки белели: Sale - $150) и думал, вернее, риторическим вопросом задавался: и вот из-за этого загаженного пустырька началось то, что радикально переменило мир? Да тут памятник надо ставить!

Впрочем, грязные, курящие толстые папиросы, ветераны-хиппи, лежавшие тут и там в чахлых кустиках, может, и были таким парадоксальным памятником той пестрой эпохе...

Ее трогательные следы я находил и в других местах. Ну, например, в музыкальном магазине на той же Телеграф Авеню. Очень я любил в тот магазин захаживать. На стеллажах вдоль стен там были расставлены кассеты, на прилавках посреди магазина были выложены компакты, а вот под прилавками-то и было самое интересное - несколько десятков картонных коробок с подержанным либо уцененным винилом (десять лет назад было дело, и винил даже в Штатах еще встречался). Диск в этих коробках стоил от доллара до трех, и если ты брал десять, одиннадцатый давали тебе бесплатно. И чего только там не было! Я, например, прикупил себе запечатанные, в целлофане еще, Physical Graffiti и Presence Led Zeppelin, пару таких же свежих пластинок Creedence Clearwater Revival, еще что-то в этом же духе. Но не запечатанные пластинки были самое интересное - самое интересное были почему-то потрепанные, крепко послужившие пластинки конца 60-х - начала 70-х, то есть именно те, что слушала тогда в своих кампусах "революционная молодежь" под марихуану и ЛСД. Ну, а потомки, вестимо, весь этот антиквариат сдали в магазин.

Помнится, полчаса я стоял в раздумье над одной из самых знаменитых пластинок тех лет: над диском Volunteers незабвенного Jefferson Airplane. И конверт поизорвался, и пластинка - невооруженным глазом было видно - заезжена до песка, от души ее когда-то погоняли, должно быть. Брать, не брать? Кавер замечательный, ернический: под сенью американского флага, прорастающего какими-то побегами, изображена группа в самом раздолбайском виде. Ну вот вам картинка по частям (больше у меня сканер не берет, а Photoshop ставить, чтобы из двух склеить, чего-то лень):