Виталий Портников. "Царица" в Гааге

Бывший президент Республики боснийских сербов Биляна Плавшич достаточно неожиданно для сторонних наблюдателей стала главной героиней новой югославской драмы. Она оказалась первым политическим деятелем, добровольно согласившимся прибыть в Гаагу, чтобы выслушать обвинения международного трибунала по бывшей Югославии. О Плавшич вне Республики Сербской все почти уже забыли, но сегодня она - в центре внимания . И дело даже не в том, что своим примером добровольной сдачи международному трибуналу Плавшич как бы показывает, что бояться нечего, а Слободан Милошевич, Радован Караджич и Ратко Младич попросту проявляют трусость, отказываясь прибыть в Гаагу. От одного из вождей войны в Боснии ожидают таких доказательств вины бывшего президента Югославии Слободана Милошевича, после которых у Белграда не останется никакой возможности, кроме как согласиться с выдачей бывшего лидера Гааге.

Плавшич не в первый раз оказывается фигурой, раздражающей Милошевича самим фактом своего присутствия в большой политике. В свое время всесильному Слободану пришлось лично отправиться в Баня Луку, столицу президента боснийских сербов, чтобы примирять сербских вождей перед угрозой настоящей гражданской войны. Главным парадоксом тогдашнего противостояния было то, что Плавшич в своей борьбе с бывшим президентом Республики Сербской Радованом Караджичем и тогдашним членом президиума Боснии и Герцеговины от Республики Сербской (РС) Момчило Крайишником пользовалась практически безоговорочной поддержкой Запада. Запад не скрывал этой поддержки и требовал от Милошевича оказывать ее Плавшич в не меньшем объеме. Между тем накануне, когда американцам удалось усадить враждовавших между собой лидеров республик бывшей Югославии за стол переговоров в Дейтоне, решившемуся заключить мир Милошевичу пришлось преодолевать упорное сопротивление именно таких политиков, как Биляна Плавшич. Известная своим радикализмом "царица" боснийской войны, выступавшая с зажигательными речами перед солдатами Республики Сербской, уже тогда не нравилась Милошевичу. Бывший куда большим прагматиком Слобо опасался демонстративного фанатизма окунувшегося нежданно-негаданно в большую политику провинциального доктора биологии. Его раздражало, как легко она бросается словами о человеческих жизнях, как быстро сходится с сомнительными людьми... Милошевич, гораздо более рациональный, осторожный и властолюбивый, однажды не выдержал и назвал Плавшич сумасшедшей. Однако, придя к власти, Плавшич оказалась вполне нормальной и расчетливой, требуя от Запада поддержать ее, умеренного политика, сражающегося с радикалами. Радикалами стали считаться как раз Радован Караджич и Момчило Крайишник, хотя перед этим именно Плавшич обвиняли в том, что ее иступленное влияние на Караджича мешает тому реально оценить ситуацию и заставляет продолжать братоубийственную войну.

Удивляться метаморфозе, происшедшей с Плавшич, не приходится. Произошло то, что и всегда происходит в подобных случаях. Биляна Плавшич стала президентом Республики Сербской волею случая: после Дейтона Запад не мог объявить военными преступниками всех лидеров боснийских сербов и потому уже остановился на фигурах первого ряда - тем более, явно раздражавших Слободана Милошевича: Радоване Караджиче и командующем армией боснийских сербов Ратко Младиче. Таким образом, президент РС оказался вычеркнутым из политической жизни, а боснийские сербы, заинтересованные в том, чтобы продемонстрировать миру, что их лидером даже формально останется человек, разделяющий все взгляды Караджича, остановились, естественно, на Плавшич.

Однако то, что реальным лидером боснийских сербов остается именно Караджич, ни для кого не оставалось секретом. Биляну Плавшич такое положение дел стало не устраивать достаточно быстро. Плавшич решила стать настоящей царицей, обеспечив себе контроль над силовыми структурами и изолировав Караджича. Ее решение стало началом раскола среди некогда монолитных боснийских сербов. Этот раскол позволил не допустить возвращения к власти Караджича и Крайишника - первый продолжает скрываться и понемногу утратил реальное влияние на политическую жизнь Республики Сербской, второй был арестован гаагским трибуналом. Но и Биляне Плавшич ее решение выступать с более умеренных позиций, позволяющих стать независимым политиком, не принесло дивидендов. Для многих боснийских сербов бывшая "царица" мгновенно превратилась в предательницу, обслуживающую западные интересы. Попытка переизбраться на второй срок привела Плавшич к поражению в пользу представителя созданной Караджичем Сербской демократической партии. Эта партия до сих пор является ведущей партией боснийских сербов и никому - ни Биляне Плавшич, ни недавнему премьер-министру Республики Сербской Милораду Додику, следующему "реалисту" в руководстве боснийских сербов, - не удалось поколебать ее монополии на власть.

После своего поражения на президентских выборах Биляна Плавшич была всего лишь лидером одной из небольших политических партий Республики Сербской, ньюсмейкером скорее для Баня Луки и Сараево, чем для Белграда и Загреба. Но ее решение добровольно поехать в Гаагу вновь превратило ее в фигуру номер один в югославских новостях. Политики реагируют на это решение Биляны Плавшич неоднозначно. Сторонники считают это выдающимся прецедентом, смелым поступком, направленным на то, чтобы исключить саму возможность обвинять в преступлениях прошлой войны весь сербский народ Боснии. Противники подозревают Плавшич в сговоре с Гаагским трибуналом, в стремлении выгородить себя и обеспечить себе безопасное существование в будущем за счет показаний против Слободана Мильшевича и Радована Караджича... Но, впрочем, какими бы ни были истинные мотивы, приведшие Биляну Плавшич на скамью подсудимых Гаагского международного трибунала, ее поступок - поступок политика: эта волевая, яркая женщина вновь заставила всех говорить о себе...