Юрий Борисов. Принципат

Принципат
Окончание

Юрий Борисов

Дата публикации: 12 Мая 2002

Начало - здесь , продолжение - здесь и здесь .

Сулла и Цезарь, стараясь внести спокойствие, не видели другого выхода, как в экстраординарной магистратуре. Каждый из них был диктатором. Причем, в противоречии с традицией, диктатором, не ограниченным кратким сроком. Сулла добился того, что его назначили диктором на 10 лет, после которых отошел от власти. Цезарь же, не ограничиваясь предоставленными 10 годами диктатуры, уже в 45 г. до н.э. объявил себя диктатором пожизненным, что повлекло за собой обвинение в стяжании царской власти, заговор и убийство. Но в обществе уже всем было ясно, что вкладывать империй необходимо в одни руки, ибо даже два человека, владея войском (а присягу воины по древней традиции давали не государству, а полководцу), обязательно втравят страну в гражданскую войну.

Принципат фактически был основан после битвы при Акциуме (31 г. до н.э.), когда вся военная власть сосредоточилась в руках Гая Юлия Цезаря Октавиана. Но юридически свое оформление она получила только в 27 г. до н.э., когда Октавиан получил имя Август (Священный), верховное руководство и надзор за всеми делами с правом контроля действий остальных властей, управление императорскими провинциями (теми, где стояли легионы) и командование всеми вооруженными силами республики. Таким образом, принципат не был нарушением традиции. Наоборот, в отличие от Цезаря, Август свято чтил традиции и не давал никому поводу усомниться в этом. Им все делалось по законам, принятыми еще в святоотеческие времена. Даже закон об оскорблении величия был перенесен с народа персонально на него потому, что народ Рима сам облачил Августа своими полномочиями и наделил принцепса своим величием. Характерно, что народ Рима несколько раз умолял Августа принять пожизненную диктатуру, но Август неизменно от этого отказывался. Он не хотел быть вторым Цезарем, хоть и носил его имя.

Реформа Гая Цезаря Октавиана Августа как бы замкнула собой круг развития государственного устройства Рима. Как республиканская магистратура есть раздробление единой власти царя, так и власть императора не что иное, как концентрация в одних руках республиканских магистратур. Он одновременно был:

- проконсулом - и его проконсульский империй давал право командования всеми легионами (поначалу только легион в провинции Африка подчинялся Сенату, но впоследствии и он отошел под власть принцепса);

- цензором - это давало право вычеркнуть любого сенатора и всадника из списков;

плебейским трибуном - священная личная неприкосновенность, право законодательной инициативы, право вето и право ареста без суда, контроля за общественными финансами.

Но заглавной должностью императора стала должность принцепса Сената, по которой римляне и называли своих властителей принцепсами, а мы называем саму систему этой власти - принципат. Номинально высшую государственную должность консула принцепсы занимали не часто.

Впоследствии, так как империй был в руках принцепса, все военные триумфы они справляли сами за своих полководцев, которые теперь назывались легатами (посланниками), даже те принцепсы, которые никогда не воевали, как Нерон, получали почетное звание императора десятки раз. Это звание обычно ставилось в надписях впереди имени, отчего и вошло в обиход называть принцепса императором. Хотя до того в империи их постоянно называли Цезарями (Кесарями), что уже при Тиберии превратилось в титул, особенно на востоке империи.

Юристы ранней империи провозглашали следующее положение, считавшееся в то время аксиомой публичного права: "Если император может все, так это потому, что народ передал ему всю свою власть". Таким образом, истинным носителем власти в государстве оставался народ, который императору лишь делегировал свои полномочия, поставив его, таким образом, выше закона.

Империя

Само же понятие Римская империя пошло от Imperium Romanum - так назывались те области, которые находились под непосредственным руководством принцепса, на которое распространялся его империй. В эти провинции нога сенатора даже не могла вступить под страхом смертной казни. Сенат управлял сенатскими провинциями: Италией, Африкой... куда наместников назначал Сенат.

Управление государством также стало дуалистичным, не только в области управления провинциями. Государственная казна - эрарий - существовала как в республиканские времена, и распоряжался ей официально Сенат. Наполнялся эрарий налогами с Италии и сенатских провинций.

У принцепса была своя казна - фиск, из которой он финансировал армию и общественные постройки, а наполнял налогами с императорских провинций. Таким образом, армия Рима продолжала оставаться, как во время гражданских войн, частной. Только теперь - в собственности у главы государства. Армия финансировалась принцепсом и именно принцепсу приносила присягу. Наполнялся фиск налогами с императорских провинций.

Так как в традиции Рима, кроме нескольких канцеляристов (скриб), никакого бюрократического аппарата не было, каждый магистрат пользовался собственным, в полном смысле слова, штатом рабов и вольноотпущенников. Способствовало этому то, что каждый город (муниципий) с принадлежащей ему территорией управлялся самостоятельно, и главное, что Риму было от него нужно, так это налоги и покорность. В республиканские времена каждый муниципий имел право посольства в Рим к Сенату. И почти каждый сенатор имел в своей клиентелле несколько городов, нужды которых он лоббировал в Сенате. Впоследствии муниципии посылали свои посольства к принцепсу.

В полном соответствии с этой старой республиканской традицией управлялся фиск и канцелярия императора его рабами и вольноотпущенниками, и ни у кого поначалу это не вызывало никаких претензий. Только впоследствии, когда императорские рабы и вольноотпущенники стали реальными правителями отраслей управления, сенатское сословие зароптало об их засилье.

Впоследствии, в силу того, что управление громадными территориями требовало все большего аппарата управления в центре, канцелярия императора только разрасталась, поглощая собой все остальные органы власти. В том числе перед этой канцелярией стали трепетать и наместники провинций.

Поначалу Август и Тиберий ставили своими легатами в провинции представителей сенатского сословия, ограничив их только в распоряжении финансами провинции, которыми теперь ведал прокуратор из сословия всадников. Легат по-прежнему оставался единственным судьей в провинции, что создавала большие неудобства, особенно в восточных густонаселенных территориях. Тогда, со времен Тиберия, провинции начали делить на районы, которыми руководили также прокураторы, основная функция которых была в собирании налогов и отправлении правосудия (известный всем пример из Евангелий с прокуратором Понтием Пилатом). Прокураторы также приставлялись к вассальным правителям: тетрархам Иудеи и т.п.

Отдельным образом управлялся Египет - главная житница Рима. Египет, со времени самоубийства последней царицы Клеопатры VII, стал личным поместьем Августа (еще Антоний считался - как муж Клеопатры - фараоном), а потом его наследников. Управлял Египтом назначаемый принцепсом префект из сословия всадников.

Кроме рабов императора и его вольноотпущенников существовал еще институт "друзей императора", которые имели право приветствовать принцепса каждое утро и, соответственно, оказывали влияние в обществе, поскольку могли передать любую просьбу по назначению, миную бюрократические рогатки.

Власть принцепса не могла быть, исходя из традиции, наследственной. И каждый новый принцепс, чтобы считаться законным правителем, должен был быть утвержден Сенатом. И это постановление никем не оспаривалось, наоборот, Тиберий на этом настаивал, отказываясь иначе брать власть.

В принципе, Сенат был вправе назначить кого угодно из среды патрициев, но наследник принцепса наследовал и фиск - как часть личного имущества умершего. А следовательно, наследовал и армию, которая ему присягала. Сенату не оставалось ничего иного, как вручить власть официальному наследнику личного имущества умершего принцепса. Хотя именно неурегулированный юридически вопрос передачи власти, а стать принцепсом, по закону, мог любой сенатор, особенно, состоящий в 1 в. н.э. в родстве с Юлиями-Клавдиями, как наследник имущества, в первую очередь казны - фиска. А потом, когда род Юлиев-Клавдиев пресекся, - так и вообще любой. Этим и объясняется, что вторая половина правления каждого принцепса отличается в масштабном применении закона об оскорблении величия и репрессиями по отношению к возможным, но нежелательным наследникам и их сторонниками. Которые, как правило, были из сенатского сословия и знатных фамилий.

Издревле в Риме признавалось, что всякий человек, каким бы то ни было образом посягнувший на величие народа Рима, тем самым оказывался виновным в нечестии по отношению к Res publicum. Что каралось смертью и конфискацией имущества. Народ передел свое величие принцепсам. И те не преминули воспользоваться этим в полную силу, даже те, кто вошел в историю как кроткие и добрые. Даже самые ярые хулители Нерона и Домициана признавали, тем не менее, бесспорным постановление публичного права то, что всякое покушение на верховную власть является уголовным преступлением.

С Веспасиана началась новая традиция провозглашения императора не преторинцами в Риме, а армией. Сенату ничего не осталось делать, как причислить Веспасиана, сына простого крестьянина, к патрициям. С этого момента принцепсом мог стать любой полноправный гражданин. Справедливым это признавалось всеми, потому как именно таким способом - усыновлением - можно было выбрать в преемники лучшего. А выбор армии старались даже не обсуждать, а принимать как данность.

С Веспасиана пошла традиция передачи титула принцепса от отца к своему сыну. Периодически восстанавливаясь, но все же традиция усыновления была живучее.

Все это продержалось до 384 г., когда император Диоклетиан провозгласил себя "Богом и Господином" Рима. По латыни: Deus et Dominus. И с этого момента кончается эпоха римской империи, которую мы называем принципатом, и начинается то, что историки именуют доминатом. В доминате сохранилось много из традиций старого Рима, но доминат - это уже полноценная монархия с династическим принципом наследования. И с совсем другой технологией власти, особенно после принятия христианства. Доминат - это уже ближе к Византии, чем к классическому Риму. Тем более что с Диоклетиана Рим столицей "круга земель" больше не являлся.