Дмитрий Эссеринг. Тексты о гипертексте: 12

Тексты о гипертексте: 12
Дмитрий Эссеринг

Дата публикации: 11 Декабря 2001

В последнее десятилетие Россия осуществляет несколько фундаментальных переходов - переход от тоталитарного к открытому демократическому обществу, от государственной плановой экономики - к рыночной, от индустриального общества - к рыночному.

Из "Концепции движения Москвы к информационному обществу"

Впервые мысль о грядущем информационном обществе высказал лет сорок назад американец Элвин Тоффлер. Его фундаментальный труд "Шок будущего" был совсем недавно переведен в полном объеме на русский и наконец-то попал в руки отечественных читателей. Московские чиновники, составлявшие "Концепцию движения...", тоже читали Тоффлера, тоже с удовольствием приобщались к идеям благостной информационной реальности.

Действительно, информационное общество сулит огромные преимущества и немалые дивиденды. Для жизни большого мегаполиса развитая информационная инфраструктура - вещь полезная и в некоторых случаях даже незаменимая. Аппарат управления избавляется от бумажного документооборота, все централизовано и унифицировано, рядовые сотрудники оперативно реагируют на свежеизданные директивы, простые граждане имеют возможность непосредственного контакта с местными управами и префектурами - запросто коммуницируют со структурами, от которых так или иначе зависит их комфорт, мобильность, безопасность и хорошее самочувствие. Все очень в духе последних гражданских инициатив. Поэтому информационное общество строить в отдельно взятом мегаполисе обязательно нужно, тем более что примерно то же самое будет строиться и в масштабах всей страны.

Но ведь оптимизация горизонтально-вертикальных городских коммуникаций - далеко не единственная особенность отстроенного информационного общества.

Построение информационного общества в России - императив нашего времени. Благодаря своей конструктивности и направленности на все структуры общества, эта идея может сыграть в обществе созидательную, консолидирующую роль.

Новейшие телекоммуникационные технологии, содержащие в своей основе глобальные телекоммуникационные сети и интеллектуальные компьютерные системы, открывают для преподавателей и учащихся совершенно новые возможности. Объединение таких систем и сетей уже сегодня составляет основу новой инфраструктуры планеты - инфосферы.

Там же

Инфосфера - это когда коды и знаки доносятся со всех сторон и со всех экранов. В инфосфере репрезентированы магистральные учения и партизанские доктрины; здесь террористы с прожектами ядерных бомб сосуществуют с Интерполом, всячески террористов искореняющим. Хороша такая ситуация или плоха? Некоторые говорят, что плоха, потому что в полифонии глобального информационного пространства - и порнография, и секрет изготовления коктейля Молотова. Другие замечают, что не так страшен черт, и даже совсем не страшен, но, напротив, очень полезен . В конечном счете, инфосфера сегодня - объективная реальность, к которой совсем не обязательно приклеивать оценочные суждения. Гораздо интересней проследить за тем, как этот любопытный феномен интерпретируется. Так, некоторые из интерпретаторов почему-то пытаются убедить непосвященных в том, что инфосфера - это почти как глобальная транснациональная экономика. Которая всех сплачивает и объединяет.

Сегодня мы продвинулись значительно дальше теоретической и философской дискуссии об информационном неравенстве. Мы уже больше не спрашиваем себя, нужно ли преодолевать этот разрыв. Мы сейчас задаем вопрос - как мы можем преодолеть это неравенство.

Глобальная инициатива по преодолению информационного неравенства

С философской и теоретической точки зрения, кажется, уместно говорить об информации (содержательной стороне инфосферы) как о сущности. По крайней мере, именно так ее мыслят теоретики информационного общества (вспомним, например, тезис Тоффлера о том, что "мир - это быстро исчезающая ситуация"). Информация конструирует реальность, манипулируя нашими сознаниями и мускулами.

С практической точки зрения инфосфера, кажется, должна инициировать унификационные процессы в рамках единого информационного пространства (если экспансия информационной культуры проходит по той же схеме, что и экспансия культуры материальной), должна произвести на свет универсального человека мира. Чукча, приобщенный ценностям ИКТ, таким образом, становится подобием швейцарца, норвежец - алжирца и т.д. и т.п. При этом очевидно, что если эскимос прелестей информационного глобализма не изведает, то он может представлять реальную угрозу унифицированным чукчам и норвежцам, так как возможен конфликт нон-информационной и информационной цивилизаций. Поэтому последней необходимо ликвидировать существующее сегодня информационное неравенство - пусть затратно, зато спокойно.

Цифровое неравенство, цифровой разрыв, информационный или цифровой раскол, цифровая или электронная пропасть, компьютерный водораздел и ряд других выражений используются как синонимы.

1. Новый вид социальной дифференциации, вытекающий из разных возможностей использования новейших ИКТ.

2. Термин, характерный для сторонников концепций, связывающих судьбы информационных структур, средств и процессов их неравномерного распространения среди граждан с вопросами гражданских прав и материального благополучия.

Глоссарий по информационному обществу

Впрочем, назвав информацию сущностью, а человека - ее носителем, мы, пожалуй, погорячились. Скорей имеет место диалектическое противостояние-перетекание. Человек производит информацию. Информация производит человека. Возникает мысль о том, что, если манипулировать информацией, можно манипулировать и человеком. Внедрять в него правильные доктрины и хорошие мысли, влиять на его решения и поступки. Нужно только занять правильную позицию у канала, по которому растекается информация. Разумеется, когда-то, примерно тогда, когда Тоффлер фантазировал о будущем, дело так и обстояло. Средства массовой информации, регулируемые властными институтами, работали с населением, и население отвечало взаимностью, особенно в некоторых регионах планеты.

Сегодня ситуация изменилась. Произошел технологический прорыв. Каналов стало неизмеримо больше. Теперь каждый потребитель информации получил возможность работы в новом для себя режиме - режиме ретрансляции собственных кодов и знаков. Открытие собственного канала, собственного СМИ (например, в интернете), обойдется сегодня в несколько десятков долларов и потребует минимальных технических знаний. А контролировать миллионы вдруг образовавшихся каналов практически невозможно - и такого рода неподконтрольность, отсутствие информационной цензуры, магистральных каналов - отличительная черта современной нам стадии развития информационной цивилизации.

Может ли сегодня информационное общество вообще играть "созидательную, консолидирующую роль", о которой с удовольствием говорят всевозможные функционеры? С материальной культурой - да, все просто: любому талибу понятно, как хороши мощные японские джипы, - он вполне подвластен глобалистской логике, которая говорит о том, что неизбежно побеждает качественнейшее и по самой оправданной цене. И, приобретая джип, талиб становится примерным субъектом глобального экономического пространства, ведь задача экономического глобализма - повсеместное распространение товаров и услуг, консолидация рынков. С информационным глобализмом/информационным обществом не в пример сложней. Технологическую инфраструктуру информационного глобализма наладить, конечно, можно. Можно заставить потреблять трафик, можно даже провести интернет в каждый африканский дом. Можно действительно создать мировое сообщество пользователей сети интернет и спутникового телевидения. Но разве в обеспечении материальной инфраструктуры заключается задача информационной экспансии? Конечно, нет. Задача ведь - в обеспечении некой ментальной консолидации. Но о какой консолидации может идти речь в условии предельной диверсификации информации, наполняющей - пусть и единую - коммуникационную инфраструктуру? Ничего похожего на консолидацию не видно даже в регионах с замечательно отстроенной инфраструктурой ИКТ, чего уж там о неофитах. Да, создаются десятки и сотни комьюнити, групп и сообществ по интересам, но вряд ли это можно назвать примером интеграционного процесса.

Знакомство с современным информационным океаном ведет скорей к персонификации, дезинтеграции, но никак не к консолидации. Отсутствие репрессивных, рекомендательных, коммутирующих стратегий (как технологических, так и идеологических) позволяют информационным серферам развиваться в индивидуальном, уникальном направлении. Обилие диверсифицированной информации в гораздо большей степень разъединяет, нежели объединяет, и о какой консолидации может идти речь - в рамках страны, региона, континента или человечества - вопрос открытый.