Виктор Сонькин. Автор сценария

Автор сценария
А.С.Пушкин. Борис Годунов

Виктор Сонькин

Дата публикации: 11 Августа 2000

Я равнодушен к театру. Что поделать, так сложилось. Уровень театральной условности меня раздражает; а если режиссер пытается от нее избавиться, то получается бардак; или актеров не слышно из пятого ряда. Единственная форма театрального действа, которую я люблю, √ опера: там условность так концентрирована, что переходит в новое качество. Герой может петь длинную арию с кинжалом в груди; это нормально. Если у певца феноменальные вокальные данные, как у какого-нибудь Владислава Пьявко, он может спеть эту арию лежа на спине. Но такие подвиги совершаются не ради реализма. Какой там реализм, умирающий человек все равно не способен петь таким тенором. Это просто демонстрация возможностей дыхательного аппарата √ одна из необходимых прелестей оперного искусства.

Пьесы я тоже читать не люблю. Если пьеса хорошая, драматург в первую очередь задумывается о ее сценичности, то есть, в конечном счете, зрелищности; а гладкому чтению эти соображения очень мешают. Если писатель пользуется драматической формой для философского произведения с неторопливым течением действия, то диалог в такой пьесе выполняет чисто вспомогательную функцию, служит для некоторого оживления. Ставить такие пьесы, как "В ожидании Годо" Беккета или "Мрамор" Бродского, на мой наивный взгляд, невозможно: тоска получается (впрочем, некоторые это и любят).

Из всей русской драматургии я по-настоящему, со страстью люблю только "Бориса Годунова". Я убежден, что по нескольким причинам это произведение уникально для отечественной, а может быть, и мировой драматургии.

Во-первых, это одно из самых интеллектуальных произведений русской литературы. Проблема власти всегда волновала нас чрезвычайно. Но что, собственно, можно добавить после "Бориса Годунова"? Все, о чем мы говорим сейчас, √ власть и народ, власть и бюрократия, власть и армия, власть и оппозиция √ описано в "Борисе Годунове", разложено по полочкам, проанализировано с таким блеском и глубиной, что никакому историку или политологу и не снилось. Причем скучные подковерные интриги при свете гения превращаются в захватывающий сюжет. Посмотрите, как Пушкин показывает развитие характера: Борис Годунов посылает Шуйского расследовать гибель царевича Димитрия; Шуйский убеждается, что Годунов сам же и виноват, но попадает под влияние НЛП-стских приемов будущего царя: "Он мне в глаза смотрел, как будто правый, / Расспрашивал, в подробности входил - / И перед ним я повторил нелепость, / Которую мне сам он нашептал" . Проходят годы, и Шуйский √ "лукавый царедворец" √ сам научается этим нехитрым приемам: патриарх предлагает перенести гробницу царевича в Кремль, чтобы народ увидел чудотворную силу его мощей; Борису становится плохо при одной мысли об этом, и только умелое словесное вмешательство Шуйского разряжает атмосферу.

Мастерство Пушкина проявилось и в том, что в тексте трагедии нет прямых указаний на причину гибели царевича. То есть все вокруг винят в этом Бориса, но Борис нигде и никогда, даже на смертном одре, не признается впрямую в совершенном преступлении. Он говорит про себя, конечно, что "жалок тот, в ком совесть нечиста" √ но разве душевные муки можно испытывать только из-за убийства? А знаменитые "мальчики кровавые в глазах" √ это, между прочим, никакие не мальчики (тогда бы они были "окровавленные"), а цветные пятна, которые мутят зрение перед обмороком или эпилептическим припадком. Так что в пушкинском тексте одна из самых интригующих загадок русской истории так и остается загадкой: автор отказывается трактовать темные исторические факты √ еще один пример интеллектуального мужества.

Я думаю, именно из-за глубины и интеллектуальной наполненности, а не из-за каких-то невероятных новшеств и опережения времени пьеса была так холодно встречена современниками. Кто-то из них написал такие стишки (цитирую по памяти): "И Пушкин стал нам скучен, / И Пушкин надоел, / И стих его беззвучен, / И гений охладел. / "Бориса Годунова" / Он выпустил в народ. / Убогая обнова - / Увы √ на Новый год" . ("Беззвучен", вероятно, относится к преимущественно белому, безрифменному стиху, которым написана трагедия.) Еще кто-то писал (есть среди документов, собранных Вересаевым): "Был Пушкин, читал "Бориса Годунова". Рожа малообещающая" . И это было общее мнение.

Удовлетворительных, "классических" постановок "Бориса Годунова" нет и никогда не было. "Царь Федор Иоаннович" А.К.Толстого √ пожалуйста. Но не пушкинский "Годунов". Дело в том, что природа зрелищности в этой пьесе совершенно не театральная. На вопрос "А какая же?" ответ напрашивается сам собой: конечно, кинематографическая.

Ну посудите сами. Целая отдельная сцена между Патриархом и игуменом Чудова монастыря состоит из шести коротких строчек ( "Ведь это ересь, отец игумен. √ Ересь, святой владыко, сущая ересь" ). В классической театральной постановке понадобилось бы создавать отдельную богатую декорацию √ ведь это палаты патриарха √ ради сцены, которая продолжается меньше минуты.

Дальше √ войска Самозванца подходят к русской границе (это та сцена, где Самозванец глубоко рефлексирует: "Кровь русская, о Курбский, потечет - /Вы за царя подъяли меч, вы чисты. / Я ж вас веду на братьев; я Литву / Позвал на Русь, я в красную Москву / Кажу врагам заветную дорогу!..." ). Князь Курбский и Самозванец √ оба верхами; Курбский (который подбадривает своего нового государя √ "Там ждут тебя сердца твоих людей: / Твоя Москва, твой Кремль, твоя держава" ) подъезжает к границе заметно раньше Лжедимитрия; после их короткого диалога, согласно ремарке, "войска переходят границу" . Как вы себе это представляете на театре?

Совсем уже фантастический момент. На польском балу танцуют пары; дамы с кавалерами разговаривают, но мы слышим только обрывки их диалогов; у последней пары реплики такие:

(Новая пара.)

Д а м а
Когда ж поход?

К а в а л е р
Когда велит царевич,
Готовы мы; но видно, панна Мнишек
С Димитрием задержит нас в плену.

Д а м а
Приятный плен.

К а в а л е р
Конечно, если вы...

(Расходятся. Комнаты пустеют.)

Это сценарий; не просто сценарий, а режиссерский сценарий, из которого уже понятно, где поставить камеру, где будет крупный план, а где средний, как монтировать. Ай да Пушкин, ай да сукин сын.

Все это относится, конечно, и к последней ремарке пьесы, когда в ответ на возбужденное, тавтологическое бормотание Масальского ( "отравили ядом... мертвые трупы..." ) народ безмолвствует. Если бы я был очень традиционным режиссером, Дзеффирелли или Михалковым, я бы проехался сначала камерой по первому ряду "народа", крупным, переходящим в средний план, взяв ракурс чуть сверху; потом сделал бы нарезку отдельных лиц; потом опять крупный план, переходящий в средний, а за ним √ в общий (понадобился бы кран или вертолет). У более изобретательного режиссера возникли бы другие изобразительные решения. Но любое из них было бы естественным по сравнению с теми жалкими ужимками, которые приходится применять театральным режиссерам, чтобы передать эту ремарку. Обойтись-то без нее нельзя, все ждут. Вот и приходится вопрошать, например, в зал: "Что ж вы молчите? кричите: да здравствует царь Димитрий Иванович!"

Фильма по "Борису Годунову", впрочем, тоже нет (если не считать разных провалов вроде невыносимой чуши, которую снял Бондарчук). Но это просто невезение. Может быть, мы еще дождемся хорошего фильма по этой пьесе. Хорошего √ то есть близкого по духу, по ритму, по ощущению. А такой театральной постановки "Бориса Годунова" мы не дождемся никогда.

---

Web-присутствие

Составлять линклист про Пушкина - пустое дело, все равно что про Шекспира. В прошлогодний юбилей все уже отметились, мы в том числе . Поэтому ограничимся мета-веб-присутствием:

- " Наша маленькая электронная пушкиниана " Русского Журнала
- Список пушкинских ресурсов Романа Лейбова (неаннотированный)
- Полное (ну, достаточно полное) собрание сочинений Пушкина , в том числе " Борис Годунов "
- Антон Носик, " Вот такое здоровое лето "

В нескольких следующих выпусках веб-присутствие будет выходить в сокращенном виде в связи с моим отъездом в интернет-недоступную командировку.