Александр Казаков. Tabula rasa machen

Tabula rasa machen
Внешняя политика прошедшей недели

Александр Казаков

Дата публикации: 25 Декабря 2001

С амый грандиозный проект рубежа столетий под названием ╚Однополярный мир╩ можно считать осуществленным. 13 декабря 2001 года Вашингтон разрушил единую мировую систему безопасности и вновь, еще более наглядно, продемонстрировал, что во внешней политике он будет руководствоваться только своими национальными интересами и, следовательно, не будет считаться в своих решениях ни с союзниками, ни с потенциальными соперниками. Предсказание известного американского футуролога Х.Макрея, высказанное им еще в 1994 году в книге ╚Мир в 2020 году╩, сбылось в полной мере раньше срока: ╚Американская военная мощь, единство нации, ее размеры и показатели, по-видимому, еще на одно поколение обеспечат Соединенным Штатам политическое лидерство в мире. Ни один из двух других развитых регионов √ Европа или Восточная Азия √ не имеет такой комбинации элементов могущества╩.

Объявленный односторонний выход США из Договора по ПРО от 1972 года стал первым очевидным знаком наступления новой эпохи в мировой политике. Не могу согласиться с мнением Г.Павловского, который считает, что выход США из Договора стал подлинным окончанием ╚холодной войны╩ - она кончилась раньше, хотя он прав в том, что 13 декабря стало концом ╚международной системы поддержания мира╩. Об окончании ╚холодной войны╩ уже неоднократно √ и справедливо √ объявляли Владимир Путин (в своей речи в Бундестаге) и Джордж Буш (после закрытия российских военных баз в Камрани и Лурдесе). Так что выход Штатов из Договора √ это не окончание предыдущей эпохи, а начало новой. Начало эпохи ╚однополярного мира╩, главным содержанием которой должно стать, если опереться в этих прогнозах на исторический опыт, становление (коалиционной) оппозиции своевольному лидеру, что, в свою очередь, неизбежно приведет к формированию в рамках однополярности новой картины мира √ полицентричной или многополярной.

Почему Соединенные Штаты перешли к неприкрытому самоутверждению именно сейчас? Некоторые аналитики предсказывали, что катализаторами явной демонстрации своего единоличного лидерства для Америки могут стать, во-первых, несколько интервенций типа косовской √ коротких, малокровных и успешных, а во-вторых, внешние вызовы (террористическая атака на США). Вот все и сошлось. Конечно, немалую роль в решении Вашингтона сыграло ╚головокружение от успехов╩, как на военном, так и на дипломатическом направлениях. Но есть еще один момент в этой демонстрации самоволия. Подспудно американские лидеры стремятся при помощи такого неприкрытого самоутверждения содействовать лечению психологической травмы, которая была нанесена американской нации 11 сентября. Однако ясно, что это √ не лечение, а, скорее, ╚залечивание╩ болезни, которое загонит ее в глубины национального бессознательного, откуда болезнь продолжит гнусное дело подтачивания организма.

Бремя гегемона

Односторонний выход США из Договора в такой степени разрушает сложившуюся за десятилетия международную систему безопасности, что можно с уверенностью утверждать: система будет строиться заново, с чистого листа. Ведь Договор от 1972 года был базовым для целой серии договоренностей по ОСВ, СНВ, РСМД и др. Невольно вспоминается вицинский Трус из ╚Операции ╚Ы╩, который вынимает из пирамиды нижний ночной горшок. Остается надеяться, что результат одностороннего действия США не приведет к столь плачевным результатам. Конечно, Вашингтон уверяет, что готов немедленно, не дожидаясь окончания шестимесячного срока, начать консультации с Россией и другими заинтересованными сторонами о создании ╚новых стратегических рамок╩. Кстати, Канада √ ближайший союзник США, √ которая высказала сожаление по поводу решения Вашингтона, призвала США и Россию ╚использовать предстоящий шестимесячный период выхода из договора для того, чтобы выработать новые договорные рамки, которые позволили бы создать такой же уровень доверия в мире, предсказуемости, прозрачности, а также проверяемости, который обеспечивал Договор от 1972 года╩. Так что все надо начинать сначала, и начинать как можно скорее.

╚Tabula rasa╩ отличается от ╚tabula rasa machen╩ тем, что последнее предполагает наличие активного субъекта, который, собственно, и делает доску чистой, зачищает, обнуляет ее, причем вполне определенным образом: ╚Навести порядок, ни с чем не считаясь; распорядиться грубо, бесцеремонно╩. В первом случае √ tabula rasa - подразумевается девственная чистота. Так что администрация Буша актом 13 декабря попыталась совершить невозможное √ восстановить девственность . А поскольку науке, в том числе политической, механизм такого восстановления неизвестен, то Соединенные Штаты получат именно то, что и должны получить, то есть настороженное внимание международной общественности, результатом которого станут все большее отчуждение союзников и новые шаги потенциальных соперников в сторону усиления своих позиций √ политических, экономических и военных.

Основное внимание как в США, так и в других странах, было обращено на реакцию со стороны России и Китая, поскольку первая является другой стороной в Договоре, а второй слишком многое теряет в случае успешного строительства американцами НПРО. Китай столкнется с девальвацией сдерживающего фактора своих стратегических сил и будет вынужден выбирать между потерей своего положения в мире и наращиванием и модернизацией ядерного потенциала. Нетрудно предугадать, какой вариант предпочтет Пекин. Ситуация, в которой оказался Китай в результате разрушения ╚картины мира 1972 года╩, лишний раз напоминает миру о том, что ядерная бомба является овеществленной политикой .

В рамках канувшей уже в лету системы международной безопасности наличие ядерной бомбы сразу выводило страну-обладателя в разряд сверхдержав, и именно в силу того, что ведущие ядерные державы √ СССР/Россия и США √ не могли по условиям Договора строить системы противоракетной обороны. С построением американской НПРО ситуация возвратилась к своему началу. В мире опять будут только две ядерные сверхдержавы √ США и Россия. США потому, что будет защищена ядерным щитом от возможного нападения, а Россия потому, что она может в случае необходимости разрушить любую систему ПРО, о чем не преминули напомнить и президент Путин, и министр обороны Иванов. Но на руках у Кремля есть другие, более сильные козыри, которые и надо разыграть.

Реакция союзников

Реакция европейских союзников США была в общем-то невнятной, за исключением Франции (╚Франция придает большое значение ранее достигнутым международным договоренностям, - заявил представитель французского МИД, - и она не хочет видеть Договор по ПРО замененным принудительной системой╩). Это и понятно. Британия, несмотря на свои европейские интересы, является все же главным союзником США в Старом Свете, у них вообще ╚высокие отношения╩. Германия находится в сложном положении. С одной стороны, Берлин поддерживает √ по большей части негласно √ стремление Франции утвердить ╚европейскую Европу╩ без политического и военного диктата Вашингтона. С другой стороны, Германия, будучи экономической сверхдержавой, без военного присутствия США в Европе вынуждена будет играть роль второго плана рядом с военными европейскими сверхдержавами Францией и Британией.

Правда, нельзя не отметить, что даже в британских ведущих газетах в редакционных статьях невооруженным взглядом было видно, какое раздражение вызвали у европейцев действия США. ╚Реакция в Европе, - пишут обозреватели The Financial Times Эндрю Джек и Стивен Фидлер, - будет зависеть отчасти от того, как поведет себя Москва, но, с учетом того, что новый шаг Вашингтона последовал за принятым неделей раньше решением США, которое союзники расценили как попытку срыва переговоров относительно Конвенции по биологическому оружию, представляется вероятным, что в Европе усилятся опасения по поводу односторонних действий Америки╩.

Германия вообще выражает сомнение в том, что администрация Буша ╚уважает международные обязательства╩, а в редакционной статье FT звучит неприкрытый намек на то самое ╚отчуждение союзников╩, о котором было сказано в начале: ╚Решение г-на Буша-младшего заставляет думать о вызывающем беспокойство возврате к односторонним действиям. Буш превозносил пользу многостороннего подхода в своей войне против терроризма. Но он пока не продемонстрировал, что по близким его сердцу вопросам готов идти навстречу пожеланиям союзников. Он мог бы, но не захотел четко обосновать свое несогласие с Договором по ПРО. Будут и другие вопросы, в которых Вашингтон не согласится со своими союзниками по НАТО. Г-ну Бушу-младшему не стоит забывать, что, даже если Соединенным Штатам и не требуется внешняя военная помощь, то политическая поддержка, как показала нынешняя война, для них бесценна ╩.

Американцам припомнили все предыдущие их решения, принятые в духе унилатерализма: отказ подписать Киотское соглашение, срыв переговоров об усилении Конвенции о бактериологическом оружии 1972 года, решение Сената США об изменениях в законопроекте о военных ассигнованиях, которые фактически выводят американских солдат из-под юрисдикции Международного уголовного суда, который предполагается учредить в Гааге и др. Кстати, свое предложение о переносе переговоров по Конвенции о бактериологическом оружии Вашингтон даже не удосужился облечь в гладкие дипломатические речи. Американская делегация заявила, что подписание этого договора будет противоречить деловым и оборонным интересам Америки . Простенько и со вскусом. Так что нарастающее раздражение союзников по отношению к мировому лидеру вполне можно понять. Но мало понять √ надо этим воспользоваться в интересах России, укрепления ее экономического и военного положения в мире.

Общий прогноз

Если исходить из того, что с односторонним выходом США из Договора по ПРО от 1972 года начинается новая эпоха в мировой политике √ ╚эпоха однополярности╩, √ то главной стратегической задачей во внешней политике России становится определение своего места в новом мире и формулирование тактических задач на ближайшее время. Попытка просчитать эти тактические ходы и является, в сущности, прогнозом на ближайшую перспективу.

При этом необходимо сказать, что неприкрытое самоутверждение США в качестве единоличного мирового лидера, гегемона, вовсе не является неожиданностью для Москвы, так же, впрочем, как и для всех других мировых столиц. Поэтому на новых партнерских отношениях между Россией и США, которые сложились в ╚постсентябрьский период╩, такой расклад никак не отразится. Более того, если следующим этапом в международной политике будет становление многополярности √ а именно так должно быть в соответствии с логикой истории, - то эта многополярность будет складываться внутри однополярного мира , подспудно и неторопливо. По крайней мере хочется надеяться, что неторопливо, поскольку резкий переход от одно- к многополярности может произойти только вследствие тяжелого международного кризиса, если не катаклизма.

Кремлевский гамбит

Еще в ╚Концепции внешней политики Российской Федерации╩, утвержденной Путиным 28 июня 2000 года, было внятно заявлено, что усиление тенденции ╚к созданию однополярной структуры мира при экономическом и силовом доминировании США╩ Кремль относит к ╚новым вызовам и угрозам национальным интересам России╩. Но если так, если задачей номер один в российской внешней политике является формирование многополярной системы международных отношений, то Москве следует усилить работу по строительству возможных коалиций. На сегодняшний день очевидно, что ни одно государство или союз государств (как Евросоюз) не могут составить серьезной конкуренции Соединенным Штатам, их экономической и военной мощи. Так что единственный шанс √ объединение усилий по созданию региональных коалиций.

Из той же ╚Концепции внешней политики╩, а также из многократных последующих выступлений президента России Путина и главы МИД Иванова становится ясным, что Москва видит на сегодняшний день только два (не считая самой России) геополитических центра силы, которые претендуют, хотя и по разным причинам, на ограничение единовластия США √ Евросоюз и Китай. Однако ни один из них не сможет в обозримом будущем конкурировать со Штатами в одиночку. Поэтому для России жизненно важным будет установление максимально тесных √ в идеале союзнических √ отношений с этими центрами.

При этом подавляющее большинство аналитиков как бы вынуждают Россию сделать решительный выбор между Востоком и Западом, подразумевая под ними Китай и единую Европу. Но почему вопрос ставится так жестко - ╚или-или╩? Разве не может Россия стать мостом для создания общего евразийского союза по линии Париж-Берлин-Москва-Пекин (и, возможно, Дели)? В этой связи вспоминаются слова ВВП, сказанные им в интервью греческим телеканалам накануне визита в эту страну: ╚После того, как мы пережили или переживаем до сих пор √ хотя, надеюсь, что находимся уже на выходе из него √ сложный период перехода от планово-директивной экономики, от тоталитарного режима к рыночной экономике и демократии, Россия постепенно возвращает себе качество страны, которой небезразлично, что происходит в тех или иных регионах мира . Да и невозможно представить себе Россию, которая не интересовалась бы и не влияла бы на эти процессы. Достаточно только посмотреть на ее территорию: Россия находится и в Европе, и в Азии, и на Юге, и на Севере. Просто по факту своего присутствия в этих регионах мира она является державой европейской и азиатской, южной и северной . Причем это все имеет практическое значение в решении конкретных задач╩. Так что Президент вполне определенно ставит союз ╚и╩ между Западом и Востоком в деле определения векторов своей внешней политики.

Приходится признать, что аналитики в гораздо большей степени подвержены воздействию исторических мифов о вечном противостоянии Востока и Запада, чем кремлевское руководство. Действительно, почему бы не прислушаться к американским политологам, которые не исключают даже такой вариант развития миропорядка, как союз Западной Европы с Китаем? Союз Срединной Европы и Срединного Царства , ведомой Германией Европы и ведомой Китаем Азии? А ведь возможность такого союза, в котором объединятся экономическая и военная мощь Европы с громадными людскими массами Азии, еще со времен президентов Вашингтона и Джефферсона была едва ли не самым страшным кошмаром для американских политиков. Так неужели не выглядит естественным в таком союзе срединное (и связующее) положение России?

Сегодня для коалиционных усилий России сложилась наиболее благоприятная обстановка. Это связано, во-первых, с тем, что отношения между Вашингтоном и Москвой находятся на максимально, пожалуй, высоком уровне, а во-вторых, с тем, что под сенью этих высоких отношений можно вести активную работу по созданию альтернативного центра силы в Большой Евразии - едином геополитическом пространстве, где совмещаются и пересекаются пространства евроатлантическое (от Атлантики до Урала) и евразийское (от Москвы до Тихого океана).

Обстановка благоприятна еще и тем, что Кремль прекрасно разыграл гамбит в истории с Договором по ПРО от 1972 года. С одной стороны, Москва не шла ни на какие поправки к Договору, чего требовали от нее в Вашингтоне. С другой, Путин ясно дал понять √ и это отметили все мировые лидеры, - что ради сохранения Договора и сложившейся в мире системы безопасности Россия готова интерпретировать статьи Договора настолько гибко, насколько это требуется для продолжения Штатами испытаний своих противоракетных комплексов. Понимая, что Вашингтон готов на разрыв Договора в одностороннем порядке, Москва пожертвовала им и получила взамен качество, возможность сыграть свою игру на евразийском, и прежде всего европейском, поле.

В состоянии эйфории от успешности афганской кампании Буш-младший пошел-таки на односторонний выход из Договора и получил в ответ практически одинаковую реакцию всех заинтересованных сторон: ╚Это не конец света, но это ошибка╩. Что же касается европейских союзников США, то они выказали явное недовольство, во-первых, возвратом к унилатерализму со стороны Вашингтона, а во-вторых, созданием прецедента по одностороннему расторжению столь значительного, базового международного соглашения, пусть оно и было двусторонним. Именно это недовольство американских союзников в Европе и стало для Москвы призом за блестяще разыгранный гамбит.

Европейские прогнозы

Как известно, Путин давно уже говорит о ╚Большой Европе╩, еще со времени выступления в бундестаге 26 сентября с.г. С тех пор много и, кажется, успешно велись разговоры-переговоры о едином европейском экономическом пространстве. Сейчас же, после опрометчивого шага Вашингтона, речь, похоже, будет вестись преимущественно о едином пространстве безопасности для Европы, которое, по словам Игоря Иванова, должно иметь именно ╚общеевропейский, а не узкоблоковый характер╩ (╚тонкий╩ намек на НАТО). Путин не зря напомнил миру накануне своего визита в Грецию о том, что ╚полноценное и равноправное партнерство с Россией и объединение с ней ресурсов, √ это необходимое условие для наиболее полной реализации Европой своего потенциала как мощного и самостоятельного центра мировой политики ╩.

Последовавшие за тем ╚домашние╩ визиты к канцлеру Шредеру и премьер-министру Блэру имели официальной целью обсуждение антитеррористической кампании и будущих взаимоотношений России с НАТО. Однако представляется, что одним из важных пунктов повестки дня этих приватных переговоров с главами страны-лидера (по крайней мере, в экономике) Евросоюза и главного союзника США на континенте было именно обсуждение новой ситуации в мире после решения Штатов выйти из Договора по ПРО. Путин не мог не воспользоваться благоприятной ситуацией, когда европейские лидеры раздражены гегемонистскими притязаниями Вашингтона, и не завести речь о ╚европейской оборонной идентичности╩. Как известно, Евросоюз активно выстраивает собственную политику в области безопасности и обороны, и это касается не только создания к 2003 году Европейского корпуса быстрого реагирования в 60 000 штыков.

Уже во время официального заявления ВВП многие ждали, что он хотя бы помянет российское предложение полуторагодовой давности о создании общеевропейской системы нестратегической ПРО . Президент ничего не сказал тогда о ЕвроПРО, скорее всего, потому что основной своей задачей считал умиротворение российской политической и, главное, военной элиты. Но уже накануне поездки ВВП в гости к Блэру о ЕвроПРО напомнил министр обороны Сергей Иванов. Там же, в Лондоне, чуть ли не у трапа самолета в Хитроу. Вообще параллельный √ и предваряющий! - визит в Великобританию именно министра обороны России говорит о многом. Проблемы новой стадии взаимодействия России с НАТО удобнее было бы обсуждать в Брюсселе, а не в Лондоне. Поэтому речь на переговорах Сергея Иванова тоже шла, скорее всего, о европейской системе безопасности в новых условиях, то есть без США. Почему в Лондоне? Надо вспомнить, что, несмотря на ╚особые отношения╩ Лондона и Вашингтона, именно Тони Блэр еще в 1998 году на саммите ЕС в Портшахе (Австрия) упрекнул своих коллег в том, что внешней и оборонной политике Евросоюза свойственны ╚слабость и смятение╩. Именно Блэр призвал реанимировать Западноевропейский союз (созданный, кстати, на год раньше НАТО) и сделать его полноценным военным крылом ЕС. Так что визит президента и министра обороны в Великобританию для выстраивания новой системы общеевропейской безопасности выглядит вполне логичным. Действительно, с Жаком Шираком, например, такие вопросы можно даже не обсуждать. Франция и так всегда стремилась к ╚европейской Европе╩ и тяготилась американским доминированием в вопросах европейской оборонной политики.

В сущности, речь может идти о создании евроатлантической коалиции , в основании которой будет лежать ЕвроПРО как модель региональной нестратегической ПРО (в будущем такая модель может быть использована, например, в Тихоокеанском регионе, и тоже при участии России). Кроме того, еще на встрече Россия-ЕС в Париже в октябре 2000 года были достигнуты договоренности о создании механизма специальных консультаций по вопросам безопасности и обороны, а также приняты решения о сотрудничестве в области оперативного управления кризисами и возможном участии России в проведении соответствующих антикризисных операций Евросоюза.

В следующем году мы наверняка не раз еще услышим о Западноевропейском союзе - полузабытой военно-политической организации. Во всяком случае, можно с уверенностью говорить о том, что роль ЗЕС значительно возрастет. Об этом говорит и тот факт, что пост Высокого представителя по общей внешней политике Евросоюза (который занимает сейчас Хавьер Солана) фактически объединен с должностью генсека ЗЕС.

Если контакты с лидерами Евросоюза и ЗЕС станут более интенсивными и будут сориентированы на построение именно единого общеевропейского пространства безопасности, то можно сделать еще один вывод или, если угодно, прогноз: Россия в своей внешней политике, особенно в том, что касается Большой Европы, делает ставку на международные структуры ╚второго плана╩, провоцируя активизацию их деятельности. Так происходит сейчас с ОБСЕ после недавнего саммита в Бухаресте , то же может произойти и с Западноевропейским союзом, который лишится приставки ╚западно-╩ и станет Европейским оборонным союзом - с Россией в качестве непосредственного участника.

А в недалеком будущем следует, пожалуй, ожидать ╚приватных╩ визитов Владимира Путина, возможно, снова вместе с Сергеем Ивановым, в Пекин и Дели. Последнее, правда, станет возможным только в том случае, если удастся погасить назревающий военный конфликт между Индией и Пакистаном (о котором мы, кстати, предупреждали ).