Юрий Солозобов. Повторный брак

Повторный брак
Электоральные перспективы социал-демократов

Юрий Солозобов

Дата публикации: 9 Октября 2002

Избиратели-приказчики! Не голосуйте за кадетов, пренебрегших интересами вашего отдыха, - голосуйте за социал-демократов, единственных последовательных защитников ваших интересов!
Газета "Правда" # 152, 25 октября 1912 г. Подпись: К. Ст.

И. Сталин. Сегодня выборы

Е ще на заре прошлого века Николай Бердяев назвал Россию вечной невестой, ждущей жениха. По его мнению, коллективная душа русского народа "определяется как женственная, пассивная и покорная в делах государственных, она всегда ждет жениха, мужа, властелина" . Бердяев полагал, что Россия - баба выбрала себе в женихи жестокого Ленина и коммунизм в целом. На наших глазах коммунизм окончил постыдным суицидом, но его младшие наследники - социал-демократы уже обхаживают чуть утешившуюся вдову.

России предлагают повторный брак, опять наступить на те же грабли - повторить ошибки, из-за которых однажды уже не удалась счастливая жизнь. Психологи, изучавшие проблемы людей, вступивших в повторный брак, сделали занятный вывод. Все эти люди, независимо от пола и возраста, выбирали нового супруга практически такого же, как тот, с кем развелись . Ведь от себя, как известно, не убежишь...

Причиной распада семьи в подавляющем большинстве случаев становятся не проблемы с потенцией, а отсутствие взаимопонимания. Так и в обществе, если мы не осознаем прошлые проблемы, постоянно будут воспроизводиться отношения по прежней схеме, которая уже не выдержала испытания.

У КПРФ, проедающей наследство коммунизма, есть одно преимущество. Когда вдова вступает в повторный брак, у нее особенно сильна тяга к сравнению - умерший супруг излишне идеализируется. Обделенные наследством младшие братья - социал-демократы должны показать России нечто новенькое, предстать "свежим кавалером".

Такой кавалер нашелся в лице Михаил Сергеевича Горбачева. "Как социал-демократы мы, тем не менее, будем предлагать стране, ее руководству, народу свою социал-демократическую альтернативу. Ведь и я год назад пришел к решению об участии в создании партии, и Путин при нашей встрече назвал Россию социал-демократической в своей основе ..." ( см. ). По - генсековски умело сказано - " и я, и Путин ". Не беда, что объединение политических сил привлекает электорат только тогда, когда оно опирается не на соглашения между лидерами, а на программу действий, понятные лозунги и, конечно, на активных и популярных лидеров.

ВЦИОМ даже приводит всем в назидание как отрицательный пример - электоральные перспективы социал-демократов. "За социал-демократическую партию, по своим взглядам занимающую промежуточное положение между КПРФ и "Отечеством", могло бы проголосовать 4% избирателей (а условно еще 18%)". И специально для Горбачева добавляет, "но если лидером такой партии выступает М.Горбачев, ее электорат уменьшается вдвое - до 2% (и 10% "условных)".

Давайте разберемся, могут ли социал-демократы увлечь собой российское массовое общество, и если могут, то как. В поисках "аутентичной российской социал-демократии" обратимся к истокам. К скромной заметке, опубликованной "Правдой" ровно 90 лет назад. Ее автор - И. Сталин - пишет, что в России борются два лагеря: социал-демократы и тогдашние либералы - кадеты. Он четко определяет позицию каждой стороны. "Социал-демократы, как представители рабочего класса, стремятся к освобождению человечества от всякой эксплуатации. Кадеты же, как представители либеральной буржуазии, строят свое будущее на эксплуатации человека человеком, эксплуатации - правда - подчищенной, но все-таки эксплуатации".

Помимо вполне технологичных обращений к целевым группам (избиратели - рабочие, приказчики, поляки и евреи), в статье определены задачи социал-демократов на предстоящих выборах. Это "неразрешенный вопрос об обновлении страны", неудовлетворенность "конституционным идеалом" и борьба против "эксплуатации человека". Получается современная предвыборная программа - защита от эксплуатации, новая Конституция и обновленная стратегия роста. Та самая программа, отсутствие которой угнетает Г.Х.Попова, - для него " первая и главная задача - объяснить народу свою позицию". По тому замыслу Программа должна дойти "до бесконечно далеких масс" как некая магическая вербальная формула, способная преобразить и осветить мир повседневности. Тут есть, чем светить, - по словам Попова , "социал-демократы имеют достаточно разумных предложений по модели будущего России и достаточно разумных представлений о том, как защищать интересы народа в ходе реформ".

В отличие от "чисто "левых" целей освобождения всего человечества прагматичная предвыборная программа, начертанная в 1912 году тов. Сталиным, не "правая - левая", на первый взгляд обращена к самым широким слоям, к массовому человеку. Показательный пример - обращение к "избирателям-приказчикам", слою нынешних менеджеров. И это правильно, поскольку и сегодня результаты выборов зависят не от людей, считающих себя "правыми" или "левыми", но прежде всего от "уклонистов".

Сегодня у пятой части граждан взгляды и ценности в системе координат "правой" - "левой" идеологии просто не сформированы. Две трети граждан поддерживают идеи социальной справедливости и традиционные ценности России (см. данные ФОМ а). Вся эта бухгалтерия и простые дроби не позволяют понять существенное. Почему сегодня в России нет правящей социал-демократической партии. С масштабом, равным стоящим перед страной вызовам, с желанием и способностями взять власть . Или в "управляемой демократии" возникает только "управляемая" социал-демократия. Как разрушить этот порочный круг производства имитации партийной любви к народу "сверху" и социальной активности "снизу"?

Как соединить осколки общества - сегодня это является фундаментальным вопросом, иначе на политической сцене возможна только манипуляция обществом, эффективная лишь в краткосрочном плане. Однако и манипулирование избирателем имеет свои естественные пределы. Выборы в Нижнем Новгороде ясно показали расклад. Равная технологически борьба между кандидатами власти - "федералы - местные", "судебные приставы - чиновники мэрии", "правые - левые" или даже почти шмиттовские "наши - не наши" - это, прежде всего, "свои". Оставшаяся треть - это "чужие". Это те, кто не связывает решение своих личных проблем выживания с политическими партиями, да и государством в целом. У них свои альтернативные ценности и культура, названная Дж. Патменом основой народного мафиозного строя. Показательно, что их лидер - Климентьев, ранее дважды судимый. Если говорить в терминах В.Зомбарта, сегодня "герои" снова одерживают верх над "торговцами".

По Патмену, мафия - это даже не бандитизм, она посредничает в отсутствие государства. Вертикально иерархизированное государство без горизонтальных связей - это отсутствующее государство. Мафия заполняет пустоту, берет на себя выполнение функций легитимной власти. Подбирает у ленивой власти, досаждающие ей, хлопотливые обязанности: развивает спорт, строит храмы и синагоги, поощряет культуру. Она культивирует альтернативный кодекс чести, тем самым сеет недоверие к официальному государству. Поэтому треть граждан, как водится на Руси, "бежит от власти"; бежит не на Дон, а прячется внутри. Но дело в другом: станет ли эта треть "отказников" голосовать за "ветхих" социал-демократов?

Такой расклад сложно свести к паре "голосуй или..." внешней угрозой, поскольку негативная мобилизация на антикоммунизме уже не работает. Поэтому вторую задачу по Г.Х.Попову - "объединение социал-демократических структур страны в одну большую партию" - невозможно решить только "сверху". Левоцентристские силы должны показать, что способны на большее, чем потрясать "клонированными списками" в пикете перед зданием Администрации. Главная проблема партийного строительства - это структурирование общественных интересов, но пока эти интересы осознаны только на политических полюсах и выражаются не с помощью партий.

Тут не поможет административный ресурс и создание "партий власти" по принципу "клиентелл". Здесь не спасает и второй путь формирования партии "сверху" - из депутатов, избранных по одномандатным округам. Поддержка, оказанная на выборах депутатам, не переносится автоматически на созданную ими партию, так как, по замечанию Ж.Сегела, избиратель голосует за личность, а не за партию. Все будет зависеть от того, как будет наращиваться главный партийный капитал - первичные организации в регионах, как партия распорядится этим капиталом и как скоро партия обретет свои каналы коммуникации вне масс-медиа.

Процесс разложения прежнего, советского общества затронул все социальные слои, включая образованный слой. Если этот процесс сменяется консолидацией, то важно вовремя осознать, какая сила возглавит эту тенденцию объединения. Пока новые социальные слои и группы и их интересы еще формируются, вся надежда массового общества связана только с "героем". С "сильной личностью", способной "сверху" объединить общество, внести меру порядка в хаос общественной жизни. Утрата обществом его социальной формы или "массовизация" его сознания происходит во многом по советскому образцу. Это с одной стороны, дает возможность включать отработанные механизмы неотрадиционалистской мобилизации, но с другой - вызывает быструю "усталость" человеческого материала. Поэтому "райкомовские" методы партийного строительства оказались непригодны.

Тут и проявилось непонимание прорабами социал-демократии основ взаимодействия массового сознания с повседневностью. Массовый человек живет и черпает удовлетворение в наглядном мире повседневности. Естественно его нежелание идти в непонятный и пугающий мир, придуманный интеллектуалами, что создает иллюзию консерватизма. Основа его отношений с миром - это наглядные отношения обмена по схеме: даю и получу. Все призывы вне отношений обмена воспринимаются человеком повседневности как обман или бессмыслица.

Поэтому регулярные выплаты зарплат и малые прибавки к пенсиям приводят к отношениям символьного обмена, а таких же размеров бюджет, потраченный на надписи о выплатах, не воспринимается массой как неоплатный долг. Все три составляющих нижегородских выборов - федеральная, местная и мафиозная - заботились о символьном капитале, укрепляя свою легитимность. Из этой троицы победит тот, кто присоединит "чужого" избирателя не только перехватом лозунгов социал-демократии, не только демонстрацией "достаточно разумных предложений и представлений", а борьбой всерьез за право приказчиков на отдых в Анталье.

Третья проблема социал-демократов - проблема союзников. "Это профсоюзы (прежде всего учителей и врачей), союзы творческих работников, союзы научных и инженерных обществ и другие. Из них надо создать Народный фронт", считает Г.Х. Попов. Учителя - "фронтовики" и врачи - "партизаны" традиционно являются трансляторами смыслов в обществе. Самое простое решение для обеспечения независимой от масс-медиа коммуникации - это прикупить оптом руководство иерархической организации с большим числом занятых. Но какова символьная цена покупки?

Граждане видят в партии одну важную функцию - социального лифта, то есть утраченную ныне возможность повысить свой социальный статус. Сейчас, согласно общественному мнению, таким социальным лифтом является только исполнительная власть и организованная преступность. Если в обществе были прочно укреплены идеи социального равенства, тогда "равные возможности" роста для всех членов общества рассматриваются как базисная ценность. (Сужение каналов внутренней мобильности может оказаться даже причиной для социального взрыва.)

Тут партия выступает как рычаг, как умножитель возможностей индивида влиять на политическую жизнь. В первую очередь это необходимо на местном уровне, наиболее понятном для гражданина, а также на общефедеральном, ранее недоступном, уровне. В массовом сознании вертикальная мобильность блокирована внизу "этническими кланами", а наверху - "шайкой бюрократов". Может ли массовая социал-демократическая партия обеспечить "кормление" - продвижение своих кадров в условиях обострившейся конкуренции за хлебные места. Когда по устоявшемуся мнению за лишний куриный гриль отстреливают у метро, а на доходном кресле почти официально прикручена бирка с ценой.

Массовый исход "левых" лидеров - от Подберезкина и Селезнева до Горбачева и Явлинского - в стан социал-демократов так же мало меняет ситуацию, как и заклинания в СМИ о том, что Россия является "неизбежно социал-демократической". Ниша таких "ветхих" социал-демократов была и остается около 3%. Когда россияне оценивали политические взгляды Владимира Путина, те же 3% опознали в нем социал-демократа . Так избиратели увидели электоральные перспективы социал-демократов в зеркале своего президента.

По данным ФОМ "эгалитарно-патерналистский комплекс" настолько прочно укоренен в российской политической культуре, что до 75% респондентов принимает "левую", то есть "социал-демократическую" ориентацию. Однако негативное отношение к "социализму", его вождям и их риторике сохраняется, слишком велик травматический шок прожитых лет. По меткому выражению одного из академиков (участника фокус-группы) "социализм - это как бывшая жена; баба хорошая, но к ней не тянет!"

Это не простая констатация психологического вывода, что повторный брак возможен, когда мнение бывшего супруга станет безразлично. Это символический отказ увидеть социал-демократов в мужской, деятельной роли. Или диагноз тому обстоятельству, что они реально не могут и не хотят. А может быть, напротив, это признак "мужания" коллективной русской души или признание новой, ведущей роли женщин в современной России. Недаром одна из контор по отъему денег у граждан носила по-бердяевски емкое имя - "Властилина".