Дмитрий Шушарин. Одиночество страны

Одиночество страны
Дмитрий Шушарин

Дата публикации: 16 Февраля 2004

З а несколько дней до взрыва в московском метро в одной привластной компании обсуждались особенности предвыборного президентского пиара. Говорили о разном. О том, что общие места - штука коварная. Принято считать, что победа Путина предрешена, что все уже ясно. Правда, уже поговаривают, что маловато интриги, а потому избиратели могут и не явиться в должном числе. Интриги действительно мало. И еще меньше пропаганды и агитации за фаворита предвыборной гонки. Совсем даже нет. Что, с одной стороны, странно, а с другой - понятно.

Странно это потому, что вообще-то пропаганда с агитацией просто должны быть. Не бывает без них выборов. А понятно - по причине того, что совершенно не ясно, как вести кампанию Путина, ему не навредив. И это притом, что в общем-то никто его толком не атакует. Публикации Хакамады и Рыбкина на правах рекламы - тьфу! Все можно было сделать куда проще и дешевле. Грехов и огрехов набрать очень просто для любой группы электората. Одним будет неприятно вспомнить историю с НТВ (ТВ-6, ТВС), другим - сближение с США на антитеррористической основе. Или: одни попрекнут за "дело ЮКОСа", а другие - за вялую внешнюю политику последних месяцев и не вполне стройную вертикаль власти. Не вызовет радостных воспоминаний "Норд-Ост", не порадуют последние теракты. Но молчат политические мужи и Ирина Хакамада. То одним попрекнут, то другим, а системы - никакой.

Однако наехать могут. И чем отвечать? Вот тут в разговоре возникало согласие в том, что пытаться вести кампанию Путина, повторяя 1999 год, весьма опасно. Пугать электорат тем, что без Путина все рухнет, - это вредить президенту. Плох тот менеджер, после ухода которого все разваливается. А если сейчас начать лепить образ спасителя Отечества, находящегося в кольце врагов (чеченский сепаратизм, международный сепаратизм, олигархический заговор, левый и правый экстремизм и прочее, прочее на любой вкус), - тут уж у любого ума хватит спросить: а чем, собственно, президент занимался четыре года? Направлял все силы на отъем собственности у Березовского, Гусинского и Ходорковского, а потому на чеченские сортиры их не хватило?

Сам этот вопрос (не ответ даже) нужен не Путина ради, а для осмысления происходящего "с Родиной и с нами". Но разговор об этом не идет. Соперники не задают серьезных вопросов президенту, потому что сами не хотят отвечать на подобные вопросы. Например, о своих планах в случае победы на выборах (разве что Глазьев составляет исключение). Ибо никто к власти и не рвется. Вот в этом состоит уловка-2004. Продуманную кампанию, которая велась ради осмысления жизни страны - ее прошлого, ее настоящего, ее перспектив, - никто не ведет. Главное - засветиться, особенно, кстати, не раздражая президента принципиальным разговором. Так, старые темы, старые приемы.

Поведение господ кандидатов весьма прискорбно. Это еще одно доказательство того, что успехи правящей группировки определены еще большей, по сравнению с их немощью, слабостью общества, демонстрирующего полное безразличие к тому, что происходит там, наверху. Именно это безразличие отражают высокие рейтинги Путина, замеряемые в условиях политического вакуума, отсутствия политической конкуренции и вменяемого оппонирования. "А нам все равно!" И именно по такому принципу за Путина и проголосуют.

Как ни странно, не самый худший вариант и не самая гнусная мотивация. Катастрофы не будет, но стагнация обеспечена (правда, стагнация - это отложенная катастрофа ).

Историки с некоторым предубеждением относятся к такой науке, как политология. Уж больно странно предположить, что живую, иррациональную, эмоциональную, страстную человеческую деятельность, каковой является политика, можно описать птичьим формализованным языком. Это под силу только науке исторической, оперирующей категориями оценочными, а языком - обыденным. Даже когда это та отрасль, которая именуется current history - текущей историей.

Ну что можно сказать о том, чт о есть мы для Путина, на красивом языке политологии? Ведь политолог не решится перейти на простой человеческий язык, говоря о побудительных мотивах действий власти. Он не в состоянии признать их глубоко человеческий, обыденный и низменный характер, проецируемый ими на всю страну. То есть власть движима не самыми возвышенными устремлениями и другим их приписывает. И в этом политика почти всегда права применительно к "здесь и сейчас", с точки зрения удержания власти, но не в перспективе ее использования в национально- и общественно-значимых целях.

И о целях этих политология не судит. Во всяком случае (эта оговорка действительна для всего настоящего текста), та политология, которая представлена на русском языке в российском медиапространстве. Политология вообще хороша там, где уже есть устоявшийся конвенционализм, где ясно, какие цели являются значимыми, что хорошо и что плохо, где... Одним словом, политология уместна там, где она и возникла, - в современном цивилизованном обществе. То есть в обществе открытом, информационном, демократическом, политкорректном. Где политический язык, при всей его условности, все ж таки понятен всем. Где есть сообщения, а не сигналы. Где причины имеют следствия, где, сказавши "а", говорят "б".

Так вот, вопрос в том, каковы будут следствия подобного отношения к нам со стороны политической элиты. Согласимся или нет с тем, что нами можно управлять, не входя с нами в объяснения и апеллируя к нашим низменным (жадность, зависть, трусость) чувствам, или нет. Это и есть исторический выбор, который никакой ЦИК не определит. Нет методики подсчета голосов и не разработана система голосования.

Электорат для кандидатов - "одноразовый народ", как говорят некоторые политтехнологи. Это ясно. А для Путина - кто мы? Не "кто вы, мистер Путин?", а кто мы для вас? Выступление на встрече с доверенными лицами - слишком уж и вашим и нашим . Назвать развал СССР трагедией и одновременно декларировать приверженность либеральным принципам... Это все равно как если бы Сталин году эдак в 1929-м провозгласил курс на сплошную коллективизацию, объявив трагедией Октябрьский переворот.

Некоторое время назад прошумел доклад одного политтехнолога под названием " Одиночество президента ". Наблюдения за президентской кампанией приводят к мысли о необходимости написать трактат "Одиночество страны". Не обзавелись мы ни полноценным государством, ни дееспособными общественными институтами. Весьма показательны настроения авторов проекта "Единая Россия". Творцы победы себя победителями не чувствуют, хотя и говорят о том, что нет более левых и правых. А их и не было.

Кто такие наши либералы? Казалось бы, у них должно быть одно важнейшее отличие: если они кого и защищают, то прежде всего частное лицо. Отдельного индивидуума, для которого его собственные личностные характеристики куда важнее социального статуса. Но совершенно очевидно, что для наших правых частное лицо - это нечто вроде бомжа, даже если у него есть состояние. Ибо даже миллионер хоть чего-то стоит, если он дружен с властью. На этой точке зрения стояли, да и стоят лидеры СПС, собранные в одну компанию в 1999 году железной волей администрации президента.

А на левом фланге - одни упущенные шансы. Летом прошлого года у КПРФ были все возможности расстаться наконец с образом партии людей из прошлого. Во-первых, чудные черты советских аппаратчиков стали связываться с ЕР. Во-вторых, в пиар-деятельности партии наметилось омоложение образа, интеллектуализация и эстетизация позиционирования. Но не вышло. Если люди, называющие себя либералами, явно не понимают, что такое частное лицо, каков средний класс и что ему надо, и потому этот класс делит свои голоса меж ЛДПР и "Родиной", то левые в современной России никак не связаны с социальными организациями, являющимися их естественной базой. Точнее сказать, с теми, которые должны быть их базой. Есть стареющие аппаратчики, апеллирующие к несчастным пенсионерам, и есть молодые и не очень молодые интеллектуалы. Молодежь же социально активная предпочитает что-нибудь нацбольное или того хуже, где всегда попахивает азефовщиной. А социально пассивная остается социально пассивной. Левый фланг не является зоной действий - это сфера ностальгии, интеллектуального и эстетического проектирования. И никакой связи с тем, что составляет рутинную повседневность социальной защиты, - ну кто и когда за последнее время проводил акции по защите прав трудящихся, где реально действующие профсоюзы и прочее, прочее?

Правда, региональная элита уже поговаривает о контракте с президентом на второй срок, уже формулирует программу модернизационных преобразований . Но это все пожелания. А возможные участники такого контракта, похоже, вообще не понимают, чего от них хотят. Вот случайно, методом тыка подобранные детали, характеризующие обе высокие договаривающиеся стороны.

Россия сегодня - единственная страна в Европе, где благотворительность никак не поощряется государством. А президент подтверждает, что так будет и впредь, дабы не допустить лишних налоговых льгот .

Правозащитники признают: общество продолжает терпимо относиться к тому, что армия остается школой жизни, калечащей и убивающей учеников, призывное рабство до сих пор большинством считается неизбежным .

Наконец, президенту вменяется в обязанность превращение страны в "великую державу" . Было бы ничего, да разве мы не знаем, что под этим понимается и что этим компенсируется.

Ну и какое такое общество с какой такой властью и о чем будет договариваться? Разве только о том, чтобы друг другу не мешать. Чего от власти не дождешься.

А потому путинская бель эпок рано или поздно закончится, как и брежневская прекрасная эпоха. Незаметно, постепенно сойдет на нет без особых, на первый взгляд, потерь, но с большими и далеко идущими последствиями.

Страна неожиданно обнаружит свое одиночество. И начнется очередной кризис самодентификации.