Андрей Ковалев. Рыбку съесть

Рыбку съесть
Андрей Ковалев

Дата публикации: 26 Февраля 2005

И так, биеннальная суета понемногу улеглась, оценки расставлены. Вдохновенные оптимисты в своих многотиражках надеются на лучшее : "Надежда, она, конечно, вещь не обременительная, питает юношей, дает усладу старцам, но иногда хочется чего-нибудь, кроме диалектики. Ну хоть какой-нибудь определенности. Чтобы будущее юношей было сколько-нибудь предсказуемо, а старцы были сколько-нибудь обихожены. Будем верить, что к следующей биеннале диалектическая борьба принесет ощутимые плоды" ("Московские новости" от 25.02.)

Оно, конечно, так и есть. Но беда в том, что все понемногу возвращается к исходному, добиеннальному состоянию. Только теперь все проявляется в гораздо более обостренной и наглядной форме. Эстетические конфликты лишь скрывают реальную идеологическую борьбу. Вот, например, разумный в принципе молодой человек, делегированный редакцией популярной газеты на выставку художника-патриота вдруг заводится и заявляет следующее: "Работы Рыженко мало отличаются от глумливых карикатур на патриотизм художников-провокаторов, представленных на Московской биеннале. Академиков и авангардистов сегодня объединяет одно - у них потеряна связь с реалиями современной России". (Сергей Соловьев. "Штампованный патриотизм" . "Новые Известия" от 25.02.)

Можно только предположить, что речь идет о необычайно актуализировавшихся поисках "третьего пути" - то есть искусства, которое не будет ни имперским кичем, ни отвратительным авангардом. Но сколько ни пробовали, все получается одно и то же.

Корреспондент многомиллионной "Родной газеты" (номер от 25.02.) обращается за комментариями к ньюсмейкеру и признанному специалисту по истинному искусству Никасу Сафронову, который дает четкое и ясное определение: "Все выставки Московской биеннале - это бред сивой кобылы, от лукавого. На Западе так удивляли 40 лет назад, а сегодня такое, с позволения сказать, искусство себя изжило. Делается просто: находишь на улице бомжа, собираешь валяющиеся вокруг бутылки, окурки, лохмотья, сажаешь бомжа в зале, разбрасываешь вокруг его барахло, даешь в руки стакан - вот тебе и перформанс".

Но наиболее ясно и откровенно высказаны требования к высшим силам в передовице "Литературной газеты" (номер от 24.02.): "Характерная черта этой сферы человеческой деятельности - отсутствие реальных общепризнанных критериев, системы ценностей, глубоких традиций, преемственности, школы. Все это в современных условиях опрощения и примитивизации культуры позволяет впаривать публике под видом "инсталляций, композиций и конструкций" любые сомнительные поделки умелых дельцов. И это в то время, когда у нас умирают библиотеки, закрываются знаменитые театры с блистательной историей, распадаются оркестры. Неужели в условиях разброда, шатания, одичания, когда атмосфера в стране тревожнее и тягостнее, государство заинтересовано в развитии и пропаганде именно такого рода деятельности?"

Повторял много раз, готов повторить еще: опасность для культуры проистекает от защитников Истинной Культуры. В конце двадцатых именно такие и победили этот разрушающий традиции авангардизм. Думаю, можно не напоминать, чем сердце наше успокоилось. Альтернативы тут, увы, нет.

Тем не менее постоянно возникают очень тонкие нюансы в таком деле, как наследие, традиции и истинные ценности. Речь идет о том, что "Ведомство Германа Грефа готовит законопроекты, согласно которым значительная часть учреждений социальной сферы, и в том числе культурные, могут быть лишены бюджетного финансирования". (" Коммерсантъ-Daily " от 16.02.)

Всем доволен только один музейный человек, как его фамилия - нетрудно догадаться. "Хочу передать благодарность от художников за внимание к нам", - заявил господин Церетели и стал отчитываться, как обстоят дела в музеях, на примере своего Музея современного искусства. Дела у господина Церетели обстояли неплохо. "Правда, немножко есть проблема насчет хранилища", - подытожил скульптор и вопросительно посмотрел на мэра Москвы. Юрий Лужков утвердительно кивнул". ("Коммерсантъ-Daily", там же).

Музейная общественность, однако, возбудилась не на шутку, и не только руководство музея-квартиры революционера Пупкина-Задунайского в Царевококшайске (бывш. Заветоильичевск). "Закон исходит из интересов государственного финансирования. Отсюда и страшное беспокойство не только театральной, но и музейной элиты. Не знаю, как театры, но музеи (за исключением десятка центральных) почти исчерпали все прежние возможности для развития" . (Сергей Соловьев. " Благие попечения ". "Новые Известия" от 17.02.) Конечно, по такому случаю была высказана максима о том, что "Музеи по определению не могут приносить прибыль, во-вторых, закрыть их невозможно (за исключением тех, что не стоят на госбалансе, но они и так не считаются "учреждениями культуры" ) (там же). Но проблема, если присмотреться повнимательней, гораздо серьезней. Доходы у музеев есть; это выяснилось, когда было объявлено, что "Согласно Таможенному кодексу РФ, вводится сбор при возвращении домой экспонатов, пропорциональный их страховой стоимости. Не сбор, а побор, поскольку плата за таможенное оформление взимается отдельно. Музей поставлен перед незавидным выбором: то ли платить таможенному ведомству из своих скудных средств, то ли залезать в карман зарубежных коллег, теряя их доверие". (Аркадий Соснов. " Авангард станет невыездным? " "Литературная газета" от 24.02.) Понятно, что наши доблестные таможенники решили наложить лапу на основной источник доходов музейных топ-менеджеров - маржу, которую они лично получают от страховых компаний при вывозе выставок за рубежи нашей великой Родины . Но это уж вопрос частный, другое дело, что монетизация музейных льгот производится на самом высоком уровне: "Теперь театрам, библиотекам и музеям государство запрещает самим распоряжаться заработанными средствами и обязывает все доходы перечислять в казначейство, после чего государство само решает - на что эти средства тратить". (" Новые Известия " от 24.02.)

Естественно, что монетаристы из ведомства г. Грефа сильно опасаются немедленного припухания у большого, среднего и мельчайшего бизнеса социальной ответственности. Но за всеми не уследишь. Например, оказалось, что в Питере был создан очень полезный "Фонд поддержки, восстановления и развития дворцово-паркового ансамбля "Ораниенбаум". Учредителями фонда выступили ОАО "Уралкалий" и ООО "Национальная контейнерная компания", внесшие первый взнос в размере около 2 млн. долларов. (Игорь Архипов. " Заповедный берег ". "Эксперт Северо-Запад" от 21.02.)

Поддержка культуры - дело высокое и благородное. "В рекламных материалах Фонда предусматривается, что его партнеры, делающие крупные взносы, будут получать "преимущества при осуществлении инвестиционных проектов на прилегающих к ГМЗ "Ораниенбаум" территориях" (там же).

Здесь можно привести точку зрения еще одного культурного топ-менеджера, директора Большого театра Анатолия Иксанова. Он, конечно, посетовал на то, что блестяще задуманная музейная реформа приводит к странной ситуации "Чем напряженнее работаешь, тем меньше получаешь". ("Время новостей" от 15.02.) Этот прагматик и предложил выход борьбы с нецелевым использованием возможных преференций для спонсоров: "Нельзя же под предлогом воровства закрыть всякую возможность дополнительного финансирования культуры за счет спонсоров. Если строительные организации воруют, это не значит, что не надо строить дома. Другой механизм должен работать - неизбежность наказания за совершенное преступление" .

Все очень правильно, только при всех стенаниях упускается одно важное обстоятельство. Храмы высокой культуры есть одновременно и предприятия шоу-бизнеса. Они и в самом деле могут и должны жить не за счет спонсоров (все равно, Минкульта или ЗАО "Укушуйсктабуретка"). Искусство должно принадлежать народу, оперные певцы для этого должны уверенно брать указанные в партитуре ноты, а музеи - делать выставки, на которые стоят очереди.

Одно только остается непонятным в финансовой системе отечественной культуры. Билеты в Третьяковку стоят всего в три раза меньше, чем в Лувр. Бюджет этих заведений различается в разы. А вот зарплаты парижского куратора и московского музейщика - на порядок. Вот тут и встает неприятный вопрос - куда исчезает разница?

А результат такой - музеи наши как-то не очень стремятся стать настоящим шоу-бизнесом, жить за счет зрителей. Это понятно, музейщики - они, конечно, большие энтузиасты. Но кто, спрашивается, станет париться со сложными выставками забесплатно. Тем более, когда на них тратятся немыслимые суммы. Например, выставка в ГМИИ имени Пушкина "Россия - Италия. Сквозь века. От Джотто до Малевича" обошлась, по инсайдерским сведениям, в 25 млн. у.е. По словам Николая Молока, "На выставке - несколько десятков отборных шедевров. Но поскольку никакого смысла, кроме показа шедевров, в выставке нет, она едва ли станет музейным хитом года" . ("Известия" от 09.02.)

Мое предложение такое - музейные люди должны пойти на поводу у западных товарищей , объявить забастовку с требованием повышения зарплаты.

А все люди доброй воли должны их поддержать. И потом требовать качественного зрелища, за которое не жалко отдать свою трудовую копейку.