Александр Люсый. Спецбатальон "Минор"

Спецбатальон "Минор"
А.В.Подосинов. Символы четырех евангелистов: Их происхождение и значение. - М.: Языки русской культуры, 2000. Б.А.Успенский. Борис и Глеб: Восприятие истории в Древней Руси. - М.: Языки русской культуры, 2000. Б.А.Успенский. Царь и император: Помазание на царство и семантика монарших титулов. - М.: Языки русской культуры, 2000. История и антиистория: Критика новой хронологии академика А.Т.Фоменко. - М.: Языки русской культуры, 2000.

Александр Люсый

Дата публикации: 2 Августа 2000

Н овая серия издательства "Языки русской культуры" Series minor - нечто вроде сил оперативного реагирования. Выпустить научный труд в карманном формате - дело не слишком долгое; соответственно, можно рассчитывать и на его быстрое усвоение аудиторией.

Работа Александра Подосинова - логическое продолжение его прошлогодней объемистой монографии "Ex Oriente lux! Ориентация по странам света в архаических культурах Евразии". В древности различались только три стороны света - запад, юг и восток, в соответствии с тремя фазами луны, а северная сторона горизонта, где луна никогда не появлялась, представлялась неполноценной. К возникновению четырехчленного восприятия стран света привел переход к солярной (солнечной) ориентации. Пространственное членение мира на верхний и нижний по горизонтали предшествовало вертикальному миру, где верхний мир совпадал с небесным. Четыре стало священнейшим из чисел, и канонических Евангелий не могло быть ни три, ни пять. Именно к четырем сторонам света восходят четыре священных животных Апокалипсиса, "исполненных очей спереди и сзади".

Две монографии Бориса Успенского показывают, как выступает и сакрализируется на скрижалях пот конкретных творцов истории. В той из брошюр, что посвящена первым русским святым Борису и Глебу, раскрывается, что христианская история Руси могла начаться только с трагедии и жертвы, каковыми и стало убийство двух князей их братом Святополком. Тогдашние "новые люди" - первые русские христиане - тут же соотнесли это событие с библейской историей убийства Авеля Каином. В итоге борисо-глебовский летописный цикл заменил собой сюжет о Авеле и Каине, став единственным парамейным чтением из богослужебной версии Ветхого Завета (Парамейника), прямо не восходящим к Библии. Не отсюда ли, кстати, началась у нас парадигма самобытных розыгрышей сценариев, заданных не только Библией, но и другими, более светскими - и потребовавшими куда более масштабных жертв - текстами?

"Царь и император" посвящены не лишенной актуальности теме инаугурации. Если, принимая титул короля (rex), Карл Великий уподоблялся Христу, то, принимая титул императора, он отождествлялся "всего лишь" с императором Римской империи. В России эволюция высшей титулатуры заключалась в том, что слово "царь" понемногу освобождалось от ассоциаций со словом "хан" и начинало ассоциироваться с лексемой "король". Принятие Петром I императорского титула было сугубо культурным, а не религиозным актом (почему и не было ознаменовано специальной религиозной церемонией, подобной венчанию на царство Ивана IV). Петр сохранил и царский титул, но сфера его применения стала ограничиваться. Любопытно, что первым на Руси стал называть себя императором первый из Лжедмитриев.

Последняя, самая неминорная по толщине книга серии посвящена разоблачению нынешнего исторического лжедмитрия академика Фоменко: широкий спектр авторов, представляющих различные области знания, гневные интонации; ни дать ни взять превосходно спланированный, молниеносный удар из всех видов оружия по вторгшемуся на мирную территорию науки опасному и хитроумному врагу.

Четыре книги - четыре модели для аварийной сборки разбежавшихся из ящика Пандоры исторических ветров. Если они и не научат читателя безошибочной ориентации в современном мире, то уж точно скрасят его пространственные перемещения (в том числе и перемещения в метро) временн ы ми. При всей информативности и богатстве справочного аппарата, места в вещмешке они занимают всего ничего.