Сергей Волков. Поле битвы

Поле битвы - Русский Журнал
Об одном сюжете со съезда словесников

Сергей Волков

Дата публикации: 31 Октября 2003

Н а Первом всероссийском съезде методистов и учителей-словесников было аккредитовано очень мало журналистов, да и те оказались в основном местные, питерские. К тому же они появились на съезде в первый день, когда форум посетили председатель думского комитета А.Шишлов и ректор Санкт-Петербургского университета Л.Вербицкая. В дальнейшем интерес к собранию угас, - прошло оно почти незамеченным.

Конечно, отчеты о нем появятся в профессиональной печати. Есть целая серия методических газет и журналов - да вот беда: их читают в основном сами словесники, до широкой аудитории они не доходят, власть к ним не прислушивается. Между тем не секрет, что успех того или иного дела зависит у нас от того, как событие будет подано в центральной печати. Стоит какому-нибудь бойкому и известному журналисту на всю страну по телевидению отпустить шуточку насчет, скажем, подготовки нового свода орфографических правил - и тут же вся работа ученых будет оплевана и похоронена. Стоит "Комсомольской правде" крупным шрифтом дать заголовок "Шолохов? Вон из класса!", как тут же вскипает волна национальной гордости за Нобелевского лауреата и, не разбираясь в сути возникшей в связи с "Тихим Доном" в школе проблемы , его кидаются защищать от "сволочей-реформаторов". Не обошлось без подобного и на съезде: в своем репортаже один из телеканалов показал крупным планом эмблему съезда, на которой в сочетании "учитель-словесник" отсутствовал дефис (почему, кстати, он отсутствовал, так и осталось непонятным). Ухмыльнись, обыватель - эти учителя сами безграмотные, а чему-то других учат! Дальше про съезд, надо полагать, можно ничего и не говорить.

В этой связи мне показались весьма странными неоднократные нападки на Русский Журнал , прозвучавшие на съезде из уст представителей Министерства образования . Он был обвинен в намеренном, рассчитанном курсе на развал литературного образования в стране. Вслух зачитывались заголовки статей, с целью продемонстрировать их однобокость и явно заказной характер. Между тем Русский Журнал - одно из весьма немногих неузкопрофессиональных СМИ, которое предоставляет свои страницы под образовательные дискуссии, то есть обмен разными точками зрения (и корреспондент которого, между прочим, присутствовал на заседаниях съезда все три дня). Очень важно, что этот журнал читают представители власти - и на многие материалы оперативно реагируют. Самый свежий пример - развернувшаяся в РЖ недавняя полемика по поводу Открытого письма ведущих преподавателей, ученых-литературоведов, учителей страны к А.Шишлову. Был напечатан не только сам текст письма , но и несколько ответов на него советника министра образования А.Пинского , статьи Г.Красухина и А.Любжина , направленные против Пинского, мнение Е.Сабурова и так далее.

Мне неизвестно (по крайней мере применительно к этой дискуссии), чтобы чью-то позицию редакция журнала осветить отказалась. Совершенно очевидно, что если вы не согласны с каким-то материалом РЖ, вы должны немедленно написать свою, опровергающую статью и послать ее именно сюда. Так и возникает полемика, так и выявляются точки зрения. Так и обнаруживается истина. Так, в процессе высказывания разных позиций, и формируется гражданское общество. В связи с этим любопытен такой сюжет со съезда. Одним из острых вопросов было отношение съезда к министерскому варианту стандартов по литературе. РЖ в этом году много писал о них. В частности, 24 сентября появилась статья " Стандарты по литературе и чудесные явления природы в Министерстве образования ", представляющая собой выступление спикера группы при Российском обществе содействия развитию образования (РОСРО) по разработке альтернативного стандарта Евгении Абелюк на приеме у министра образования В.М.Филиппова. В редакционном предисловии к статье написано:

" 20 сентября министр образования пригласил группу разработчиков стандарта по литературе. Говорят, перед встречей с литераторами министр был утомлен математиками. Говорят, министр надеялся, что с литераторами-то гармония и согласие уже достигнуты... Расслабился министр. К тому же сценарий был заготовлен заранее. Оставалось озвучить: работа сделана, провинциальное и столичное учительство шлет приветствия, всем спасибо, все свободны. Не тут-то было. Обязательно найдется кто-то, кто смешает карты. Нашелся Евгений Сабуров. Встрял, да еще предоставил слово Евгении Абелюк. Тут-то и началось. Выступающие следом Исаак Фрумин и Евгений Бунимович на Абелюк ссылаться начали, поддержали. И будто в воздухе кто пальцами щелкнул, - министр развернул ситуацию на 180 градусов. Год дал сроку на разработку нового варианта. Все замерли в тех позах, в каких застала последняя фраза министра: "Деньги есть". Далее - немая сцена. Выступление Евгении Абелюк произвело поистине электрическое действие ".

Когда я упомянул об этом заседании и о решении министра на съезде, то столкнулся со странной реакцией представителей Министерства (ведущий специалист Т.НРоговик) и представителей министерской группы по стандарту (проф. В.Г.Маранцман). Спектр оценок от "нам ничего об этом неизвестно" до "такого вообще не было" и "вас там не было, не имеете права!" Меня действительно не было - но я также не нашел в печати и официального опровержения материала Русского Журнала, сообщающего о заседании у министра. Почему работники министерства вдруг изумились этой информации именно на съезде, на глазах делегатов?

По странному совпадению, в руки делегатам в первый день был дан журнал "Мир русского слова" (#3, 2003), где тот же В.Маранцман так выражает свое отношение к работе альтернативной группы: "Всемирный банк выделил на реконструкцию российского образования довольно серьезную сумму, которой владеет Высшая школа экономики, - вот она и заказывает музыку... Даже образовательные стандарты курирует Высшая школа экономики. Я недавно был на совещании в министерстве, где представители Высшей школы экономики не приняли тот стандарт, который довольно долго вырабатывался многими учеными, учителями, в котором дотошно согласовывались позиции и проч., - все это было перечеркнуто, мгновенно создана новая группа разработчиков стандартов, которым заплатили серьезные суммы, и через какое-то время они представили "не мышонка, не лягушку, а неведому зверюшку"".

Здесь много неправды. Альтернативная группа не создавалась при ВШЭ - ее организовало РОСРО, призванное со стороны общества контролировать ведомства, в данном случае Минобр. ВШЭ не наделена никаким правом принимать и отвергать стандарт. Далее, в министерской группе было всего три человека, заявленных как учителя - именно поэтому и была создана в спешном порядке группа учителей (не ученых, методистов, чиновников, а людей, реально преподающих в школе), которые за два месяца, в очень ограниченные сроки (а не за два года, как министерская группа), попыталась создать альтернативный стандарт, многие идеи которого на совещании, где я присутствовал так же, как и В.Г.Маранцман, были одобрены и рекомендованы к дальнейшей разработке. Ну, и наконец, не назовет ли уважаемый Владимир Георгиевич поточнее те суммы, которые положили в свои карман наймиты международного банка? А заодно не расскажет ли о том, бесплатной ли была двухлетняя работа министерской группы? Думается, что РЖ предоставит такую возможность и разместит ответ В.Г.Маранцмана. Как и возможные комментарии тех, кто присутствовал 20 сентября на заседании у В.Филиппова и может засвидетельствовать то, что там в действительности происходило. Как и разъяснения председателя РОСРО Я.Кузьминова о статусе этой организации и ее связи с ВШЭ.

Возвращаюсь к съезду. Почему все это всплыло вдруг на нем именно в тот момент, когда нужно было голосовать по поводу стандартов? Делегаты, собравшиеся осуждать стандарт, даже не имели его в руках - он был вывешен в фойе на стенде - и справедливо говорили, что с этим документом нужно внимательно ознакомиться, прочитать его с карандашом и только потом выражать свое к нему отношение. Известный филолог из Екатеринбурга проф. Н.Л.Лейдерман предложил на заседании рабочей группы по стандарту такую формулировку в окончательную резолюцию: "Съезд поддерживает усилия по завершению доработки стандартов. Окончательный вариант должен быть вынесен на публичное обсуждение до его утверждения Министерством". (Кстати, работники Министерства не смогли четко ответить, кто именно принимает решение о том, какой вариант стандарта будет принят: "Вероятно, министр"). Она и была принята как наиболее честно отражающая точку зрения рабочей группы. Но в результате искусного жонглирования словами на пленарном заседании съезда эта формулировка превратилась в такую: "Съезд предлагает принять за основу предложенный Министерством вариант и провести его доработку".

Это означает, что по сути сделан выбор в сторону принципа, положенного в основу министерского варианта, тогда как смысл предложения Лейдермана сводился к тому, чтобы дать условия равного существования для разных вариантов, на равных принципах и не закрывать возможности их параллельной разработки. А еще и к тому, что негоже брать на себя ответственность в вопросах, с которыми, надо признаться честно, не удалось познакомиться глубоко. И обтекаемость формулировки Лейдермана наиболее адекватна степени знакомства учительского сообщества со стандартом.

Этот сюжет - лишь один из примеров того, как можно, грамотно используя различные технологии, добиваться при голосовании любых результатов. О других - например, о ЕГЭ по литературе, - в следующий раз.