Андрей Борзенко. Учитесь плавать!

Учитесь плавать!
О современном вузовском образовании

Андрей Борзенко

Дата публикации: 20 Ноября 2001

1.

Ш кол больше, чем вузов . И внимания к ним больше. Всякие новые методики, концепции возникают, конечно, и в сфере вузовского образования, но не в таких количествах, как в школах. Оно и понятно. В вузе кажется достаточным изменение содержания: особенно это заметно в гуманитарной области. Упразднить несколько старых предметов, ввести новые, позволить преподавателям говорить то, что они считают нужным, - и можно упиваться собственным продвинутым либерализмом, свободой, которую, кстати, студенты ни в жизнь не оценят: она для них - естественная среда обитания. Вот школа - иное дело. Там экспериментировать можно и нужно. Почему? Да потому, что там - дети. А всем известно, что детям надо уделять много внимания, что они - наше будущее и пр. и пр. Все правильно. Один только вопрос возникает. Это, значит, как: в школе - дети, а как в институт поступили - сразу взрослые? Детство, видимо, подобно девственности - вот оно есть, потом - опаньки - и уже наступает взрослость. Что ж там за процессы такие физиологические происходят на вступительных экзаменах?

Предлагаю считать, что все-таки четкой границы между детством и взрослостью нет и что переход из одного агрегатного состояния в другое есть процесс долгий и мучительный. И приходится он, как правило, именно на период пребывания человека в студенческом возрасте. Так посмотрим же на вузовское образование с этой точки зрения: человек находится в промежуточном состоянии, он переходит к взрослой жизни, и в задачи вуза входит сделать этот переход наиболее плавным и безболезненным. Вернее, помочь в этом деле человеку, помочь научиться чему-то, что может пригодиться в будущем.

Есть два основных способа научить кого-нибудь плавать. Первый: возиться с подопечным на мелкоте, учить его дышать, держать голову, двигать конечностями и т.п. Второй: выбросить из лодки на самом глубоком месте, авось выплывает. Второй способ менее хлопотный, первый - более безопасный. В современном вузовском образовании часто применяется именно второй способ: студентам, как большим, сразу начинают читать кучу лекций, погружая их с головой в новый, как бы научный, мир. Выплывут? Немногие. Дело в том, что в воде у человека, выброшенного за борт, мотивация куда выше: он остро ощущает, что если не поплывет - утонет. Студент, в свою очередь, может понимать мозгами, что надо бы учиться. Но насущной потребности в этом, как правило, не испытывает. И радостно булькает, выплывая глотнуть воздуха во время сессии.

Первый способ - хлопотный - тоже используется в вузах, но как-то странно. Как если бы, стараясь научить человека плавать, мы бы учили его грести ушами или показывали бы необходимые движения только на берегу.

2.

Подчеркиваю, речь здесь идет именно об образовании, √ очевидно, что в реальности это не единственная и часто не главная составляющая вузовской жизни. В общем, "естественно и законно", что научно-образовательный фактор нередко тушуется рядом с проблемами получения диплома и отсрочки от армии. Кроме того, вуз √ это место встреч и общения молодых людей, и, как в любой тусовке, в тусовке вузовской у человек возникает множество личных проблем, решение которых отодвигает обучение даже не на второй план, а много дальше.

Ситуация такова, что образование превращается в полузабытый повод, а по сути совместное существование студентов и преподавателей в немалой степени подчинено системе умалчиваний и подмигиваний: "Все всё понимают". Одни делают вид, что учат, другие √ что учатся. И все довольны, все привыкли. Это √ фарс. Пока он не стал всеобъемлющим, будем говорить об изначально заданном, научно-образовательном, смысле пребывания того или иного человека "на студенческой скамье". Вот студент. В чем заключается его образование? Как он его получает?

1. Общение с преподавателями.

2. Общение с себе подобными, со студентами.

3. Самостоятельная работа.

Общение с преподавателями происходит, прежде всего, в жанре лекции. Преподаватель говорит, студент слушает. Поглощает материал в более или менее пережеванном виде. Зачем? В большей степени - чтобы не провалиться на экзамене, куда в меньшей - чтобы получить знания. В такой ситуации студент получает, безусловно, очень полезные для "взрослой жизни" навыки в области обмана начальства: сдать экзамен, практически ничего не зная, несложно. С навыками научной работы и знаниями - хуже. Выражаясь компьютерным языком, не происходит запись информации на жесткий диск; главное - чтобы хватило оперативной памяти, тогда особых проблем с экзаменами не будет.

Чтобы изменилось соотношение мотивов, требуется изменение самой модели общения между преподавателями и студентами. Между ними - пропасть, сейчас это особенно очевидно . Во-первых, часто для преподавателя образование связано, прежде всего, с эрудицией, энциклопедизмом, именно в этом разрезе оно ему интересно. Студентам сейчас интереснее более специальные знания и навыки, полезные для получения конкретной профессии, желательно - прибыльной. Во-вторых, между преподавателями и студентами отношения складываются по принципу "учитель все знает и всегда прав". Более продуктивной и полезной во "взрослой жизни" представляется модель "старший коллега - младший коллега". В отношениях между коллегами большую роль начинает играть непосредственно личное общение, то есть образование становится интерактивным. Это может стать своего рода игрой: в реальности преподавателю сложно воспринимать куда менее образованных студентов как коллег.

И пусть это будет игра: усваивая ее правила, студент получает необходимые навыки поведения в научном мире и, главное, может почувствовать меру своей ответственности за успех образовательного процесса. Мне возразят: есть-де форма интеракции студентов и преподавателей - семинар. Верно, есть, но обольщаться все-таки не надо. Просто семинаров недостаточно. Их мало, и обычно они просто одна из форм обмана: отбрехавшись на семинаре, студент лишь приближается к заветной цели - сдаче экзамена. Нужны "игры в коллег", коллег, общающихся между собой, устраивающих научные конференции и ответственных за результаты этих конференций. Если студенту не совсем на все наплевать и у него есть хоть какая-то заинтересованность в изучаемом предмете, то личная ответственность перед преподавателем и соучениками может стать достаточно сильным стимулом к преодолению собственной лени.

Преподаватель, в свою очередь, выступая в роли старшего коллеги, оказывается тем самым человеком, который учит студентов "держаться на воде", объясняя в процессе "игры" правила поведения, возможные при разных "стилях" направления и методы поисков - и так далее. На младших курсах условия менее приближены к боевым, на старших - студент может уже "заплывать за буйки". В этом и есть, на наш взгляд, наибольший возможный успех вузовского образования - не выкидывать людей в "открытое море" взрослой жизни неподготовленными, а преподать хоть какие-то навыки выживания. Дело, как уже было сказано, хлопотное, но говорим же мы, что необходим индивидуальный подход к каждому ребенку в школе (сиречь - хотим мы этого для своих детей). Так вот, в вузе в какой-то степени тоже нужен этот индивидуальный подход. Правда, преподавателям, которым и без того живется несладко, придется многим пожертвовать: собственным априорно заоблачным положением, правом "казнить и миловать" по своему усмотрению, самоуспокоительным убеждением "боятся, значит - уважают". Придется за те же деньги полемизировать со студентами как с равными. Сейчас это все, скорее всего, невозможно. Слишком велика эта самая пропасть между студентами и преподавателями. Слишком много побочных проблем (армия, зарплата, коррупция и прочее, о чем лишний раз говорить не хочется). Но хотя бы стремиться к коллегиальности было бы, пожалуй, не вредно.

Если между преподавателями и студентами не хватает личного общения, то в общении студентов между собой, напротив, очень мало "научной коммуникации". Учение, наука, как правило, - общий враг, против которого дружат студенты. То есть система взаимопомощи сводится не к обмену результатами собственных исследований , а к тому же самому совместному обману начальства. Лицемерием было бы кого-то по этому поводу клеймить и призывать к массовому броску на научную целину. Как обмениваться результатами собственных исследований, если таковых нет? А если и есть что-то, так это никому не интересно. А если интересно, то нет поля для обмена интересами, хотя бы тех же самых конференций, круглых столов, дискуссионных клубов. Да что там. Так называемых мастер-классов - и тех по пальцам пересчитать. Это Крошке Ру интересно кричать: "Смотрите, как я плаваю!" Он горд собой, может рассчитывать на уважение окружающих. А студент? Преподавателю на его успехи частенько плевать, соученикам - тем более. Способность быстро соображать, внятно излагать - вызывает уважение если не в последнюю, то в предпоследнюю очередь.

Но ведь бывает, что есть-таки в человеке та самая жажда знаний. Исследовательское честолюбие и прочие низменные инстинкты. И спрос на это тоже где-то есть. Только это все сидит довольно глубоко, и чтобы его раскопать, надо приложить некоторые усилия. Как это сделать? Что сделать? Где искать? Черт его знает. Видимо, как водится, решение одно, уныло-дидактическое и не революционное: начинать с себя.

Чтобы возникло нормальное "поле" вузовского образования, целью которого является подготовка молодых людей к "взрослой жизни", необходим сдвиг в сознании хотя бы кого-то из участников образовательного процесса. И это уже почти реально. Ведь есть студенты, учащиеся не потому что "кому-то надо", а потому, что "самому надо". Есть преподаватели, осознающие, что их мнение возможно не просто обсуждать, но и опровергать. Не знаю, нужно ли тут искать ректоров и чиновников - они в этом третьестепенные участники образовательного процесса. Разумнее, наверное, начинать снизу - из самой учебной аудитории. По доброй воле, а не по указанию свыше.