Цена референдумов

Чего ожидать и каковы риски

Международно-политические последствия референдумов в ДНР, ЛНР и на территориях Херсонской и Запорожской областей Украины, контролируемых российскими войсками, предсказуемы. Поскольку предсказуем их результат, эти территории в итоге могут войти в состав РФ. Столь же очевидна и реакция на это мирового сообщества.

1.

Никакого всеобщего международного признания новых территориальных приобретений не будет.

Достаточно примера Крыма — спустя восемь лет его вхождение в состав РФ официально признали лишь пять стран: Венесуэла, Никарагуа, Сирия, Афганистан и КНДР (не считая непризнанных Абхазии и Южной Осетии, а также пока независимых «ДНР» и «ЛНР»). Еще около 20 стран признают его «фактическое» вхождение в состав РФ, но не подтверждают это официальными заявлениями и подписанием международно-правовых документов. Среди них, в частности, Белоруссия, Китай, Куба, Казахстан, Узбекистан, Иран, Индия, ЮАР. Причем новые приобретения могут получить еще меньшую поддержку по вполне понятным причинам.

2.

Результаты референдумов, несомненно, будут осуждены большинством делегаций на голосовании в рамках Генассамблеи ООН

(которое, конечно же, состоится после оглашения результатов референдумов и согласия России на вхождение этих территорий в ее состав). Те, кто проголосует против, воздержится или просто не примет участия в голосовании, окажутся в меньшинстве — как это было в случае с Крымом. Таким образом, появится еще одна резолюция ООН, подтверждающая суверенитет и территориальную целостность Украины. Подобные резолюции будут приняты и в рамках других международных организаций (вне зависимости, входит на сегодня в них Россия или нет) — Совета Европы, ОБСЕ и далее по списку.

3.

Несомненно, могут быть введены дополнительные санкции — личные (против организаторов референдумов) и секторальные — со стороны тех, кто их уже вводил (об этих планах уже объявлено).

Хотя, казалось бы, их потенциал почти исчерпан. Но именно — «почти». Тем более что есть еще резерв ужесточения и расширения вторичных санкций, что может дополнительно перечеркнуть планы на обход уже имеющихся санкций через страны, формально к ним не присоединившиеся, но не желающие стать жертвами санкций вторичных. Это, в свою очередь, приведет к нарастанию проблем со странами, которые Кремль считает чуть ли не союзниками или, по крайней мере, сохраняющими «нейтралитет» или «взвешенную позицию» в отношении конфликта на Украине. Эти страны будут все больше делать упор на необходимость переговорного завершения конфликта и все меньше проявлять готовность к «замене» Запада в экономических и товарных нуждах России.

4.

Резко возрастет опасность эскалации на Украине.

РФ будет считать новоприобретенные территории частью Российского государства, а Украина, политически и поставками вооружений поддерживаемая странами НАТО, вовсе не собирается от них отказываться. Таким образом, протяженность объявленной РФ «красной черты» (нераспространение конфликта на российскую территорию) и количество территорий, находящейся в этой опасной зоне, резко увеличатся. А значит, эта черта неминуемо будет перейдена. Каковы будут реальные последствия и предел российского ответа, включая применение ядерного оружия, неизвестно. Российские заявления на этот счет противоречивы, очень трудно понять, где, когда и при каких условиях предостережения могут перерасти в реальную угрозу его применения. Заявления о невозможности применения ядерного оружия, к сожалению, обесцениваются в условиях затянувшегося военного конфликта, в котором логика мирного времени перестает действовать под напором соображений военного успеха и недопущения поражения. Хватит ли лидерам России и противостоящих ей стран понимания неизбежности мировой катастрофы в случае ядерной эскалации при применении одной из сторон хотя бы одного тактического ядерного заряда — неизвестно.

5.

Резко сократится поле возможностей для переговоров России и Украины о прекращении боевых действий.

Руководители Украины (видимо, никакие) не пойдут на такую масштабную потерю территории. Даже одного статуса Крыма было достаточно, чтобы серьезные переговоры в рамках стамбульской инициативы весной этого года провалились. Что же говорить, когда спорными становятся обширные районы востока и юга Украины.

6.

Несомненно, усилится (особенно под давлением сопредельных с Россией стран Балтии и Центральной Европы) военное укрепление восточного фланга НАТО.

7.

Еще более призрачными станут перспективы возобновления американо-российских переговоров по стратегической стабильности и контролю над вооружениями.

Вывод неутешителен: фундаментальным интересам безопасности и развития России может быть нанесен очевидный ущерб.