это дерево

Вчера на Чистых прудах было красиво – зеленая травка, саженцы, артисты театра «Современник» в газетных пилотках и рукавицах, с лопатами. Словно дивное воспоминание о русском барстве, всегда скромно жившем рядом с крестьянами, о тонкости и интеллигентности первых русских меценатов, создававших знаменитые на весь мир коллекции и театры.

«Черешневый лес» – это открытый фестиваль искусств, который уже в шестой раз проходит в столице. Но до того, как он возник, в Москве появился первый модный бутик с тем же названием, а затем и целая сеть модных магазинов – ведь Bosco di Chiliegi и означает «черешневый лес», только по-итальянски. И то, и другое придумал Михаил Куснирович. До сих пор «Черешневый лес» остается первым, единственным и, пожалуй, самым оригинальным частным фестивалем в стране.

Фестиваль составил себе хорошую репутацию сразу. И не потому, что показывал что-то необычайное. Первый фестиваль, прошедший в мае 2001 года – в год Миллениума – был совсем скромным: в маленьком дворике Музея им. Пушкина на Пречистенке несколько десятков деятелей искусств и бизнеса вскопали землю, посадили черенки вишневых деревьев и побелили их стволы. Потом, отпраздновав это событие, отправились слушать классические шлягеры, а стеклянные банки с сиренью и газетные пакетики с черешней придали всему действу стильность и ностальгический шарм.

Собственно, это и есть «ноу-хау» Куснировича – привить русской бизнес-элите, а заодно с нею – и разношерстной компании творцов культуру стильных светских вечеринок и проектов.

Верность избранному стилю – непременная составляющая концепции «Черешневого леса». Кроме центрального события, которым является посадка деревьев в разных частях Москвы (один раз – в год 300-летия Петербурга - посадки осуществлялись в Михайловском саду северной столицы), фестиваль содержит в себе еще парочку изысканных мероприятий. Ну что может быть более стильным, чем показать действующие механизмы, созданные по рисункам Леонардо, в променадах ГУМа? Эта выставка, созданная в Италии, состоится в рамках нынешнего фестиваля. Или повторить в Москве уникальный концерт, состоявшийся в феврале 2006 года в Линкольн-центре в Нью-Йорке – дуэт двух великолепных музыкантов: альта Юрия Башмета и тенор-саксофона Игоря Бутмана.

Или – каждый вечер на танцплощадке, выросшей прямо над водами Чистых прудов, танцевать, кататься на лодках и есть мороженое под музыку 50-х, празднуя юбилей «Современника» (это тоже – часть нынешнего фестиваля, тема которого - «Современник Возрождения»).
Ни логики, ни ясной программной политики от этого фестиваля никто не ждет. В нем есть стиль – это все, что мог и должен был подарить Москве создатель ее главного модного бутика.

Между тем, фестиваль оказался крупнее. За шесть лет своего существования он сумел инициировать несколько крупных выставочных, музыкальных и театральных проектов. В год столетия чеховской пьесы «Вишневый сад» Куснирович и «Черешневый лес» выпустили сразу три чеховские постановки – и если одна из них, «Чайка» Андрея Кончаловского, с треском провалилась, то «Дядя Ваня» и «Вишневый сад» до сих пор идут с успехом на сцене МХТ им. Чехова.

Вместе с Куснировичем в театральную культуру вошло старое меценатское достоинство: Куснирович демонстративно радуется своему участию в финансировании спектаклей и выставок, концертов и литературных вечеров.

В беседе со мной он сказал, как был огорчен, что не мог представить (а представить для него значит – участвовать в создании) на фестивале прошлого года «Голую пионерку» в «Современнике»: Галина Волчек, предчувствуя шквал негодующих реакций на спектакль, испугалась за репутацию очаровательного фестиваля и не включила его в программу «Леса».
А ведь это – что очень важно – одна из главных особенностей фестиваля «Черешневый лес»: он не только использует и показывает уже готовое, но и часто создает или участвует в создании. Что существенно отличает его от иных фестивалей, широко поддержанных на государственном уровне.

Куснировичу принципиально и то, что фестиваль родился вместе с миллениумом, то есть в 2001 году. Он слушает время, полон предчувствий. «Вот-вот, - говорит он, - родится о XXI век». «Что же, еще не начался? Например, с падением башен-близнецов?», - возражаю я. Куснирович: «Нет. В искусстве инерция века всегда огромна. Она катится еще первые годы нового века. А вот в этом, может быть, в следующем году я жду появления чего-то, что принадлежит новому веку».

Он явно ощущает себя связующим звеном между эпохами. И трогательные танцы под музыку 50-х, и черешня в газетных пакетиках, и лодки на Чистых, и старые фильмы итальянского неореализма, и русские «оттепельные» сюжеты Марлена Хуциева и Геннадия Шпаликова – все создает особую атмосферу этого «Сада».

Собственно, фестиваль «Черешневый лес» победил в тот самый день, когда впервые «группа товарищей» во главе с Олегом Янковским взяла в руки лопаты и в скромном дворике музея Пушкина на Пречистенке посадила первые деревья. Все остальное – приложилось. Ведь культура – это в каком-то смысле дерево. Может быть, даже черешневое.