Цена развода с Европой

Четыре года назад случился Brexit. Выиграла ли экономика Великобритании, а если нет, то кто выиграл?

У каждой страны, наверное, бывал свой «черный день календаря», когда люди вдруг чувствовали, что жизнь необратимо изменилась. У Великобритании на памяти ныне живущих поколений это, конечно, 11 часов вечера последнего январского дня 2020 года, когда страна вышла из Европейского союза и вступила в переходный период, чтобы до конца года покинуть единый рынок и таможенный союз ЕС, а в Брюсселе спустили британский флаг Union Jack.

С тех пор страна тяжело пережила пандемию, ее потрепал энергетический кризис, резкий рост стоимости жизни, Лондон политически активен в разгорающихся вооруженных конфликтах в Европе и на Ближнем Востоке. Но будущий характер отношений с ближайшим соседом — Европейским союзом — по-прежнему остается ключевым вопросом и по-прежнему неясным: сегодня 51% британцев (и 61% лондонцев, по данным YouGov) говорят, что проголосовали бы за воссоединение с ЕС, если бы у них был шанс.

Сегодня, в четырехлетие, итоги борьбы Великобритании за «суверенитет и независимость от Брюсселя» выглядят довольно мрачно. Проблемы сохраняются и нарастают, появляются новые потрясения. «Когда дело доходит до Brexit, нет хороших дней, только плохие», — мрачно замечает журнал The European.

Бесспорные минусы

Надежды на новые торговые сделки «суверенной» Великобритании пока не оправдались. Как отмечают эксперты, уже заключенные сделки (их более 70) в основном повторяют те, что были у страны, когда она была частью ЕС. Новые соглашения с Австралией и Новой Зеландией вызывают критику и опасения, что британские фермеры окажутся в проигрыше. (Да и они, по общему признанию, дадут лишь незначительный толчок развитию торговли, и даже на это уйдет несколько лет.) Переговоры с Индией продолжаются, а переговоры с Канадой на днях оказались прерваны. Это грозит Британии увеличением пошлин в размере до 245% на сыр и повышением тарифов для британских автомобильных фирм.

Торговые сделки с крупнейшими игроками — США и Китаем по-прежнему остаются недостижимыми. А Россия, с которой тоже предполагалось установить прямые торговые отношения, вообще выпала из какого-либо даже мыслимого партнерства.

Когда Великобритания в 2021 году вышла одновременно из единого рынка и таможенного союза, британские экспортеры в Европу немедленно попали под действие таможенных правил, но установление контроля над импортом Лондон многократно (пять раз!) откладывал. Сегодня, наконец, введена проверка документации товаров пищевой отрасли, с 30 апреля начнется физический досмотр. Формальная цель — обеспечение биобезопасности страны, которая привозит из Европы:

• до 80% овощей,

• до 50% мяса свинины,

• около 40% фруктов и т.д.

Эксперты в один голос говорят, что издержки оплатит покупатель. «Ситуация сюрреалистичная, — говорит популярный ведущий радио LBC. — Мы, наверное, единственная страна, которая сама на себя наложила санкции».

Расчеты показывают грядущий существенный рост издержек для бизнеса, который вскоре отразится на карманах покупателей. При этом предприниматели утверждают, передает Sky News, что контроль на границе дублирует проверки, уже проведенные в ЕС, и печально вспоминают, что Brexit когда-то начинался под лозунгом борьбы с «евробюрократами» и «бумажной волокитой».

С тех пор как Великобритания присоединилась к ЕС в 1973 году, страна получила через Европейский инвестиционный банк (ЕИБ) 146 миллиардов фунтов стерлингов в тысячу c лишним бизнес-проектов. После Brexit страна столкнулась с дефицитом государственных инвестиций. По оценке исследователей из UK in a Changing Europe, британские инвестиционные банки в самом успешном 2022 году смогли заместить только треть от того, что ЕИБ ежегодно инвестировал в страну до референдума, говорится в докладе. Эксперты не уверены, смогут ли внутренние банки развития Великобритании заполнить «дыру» к концу текущего десятилетия.

Частные инвестиции в британский бизнес не были особенно большими и до референдума 2016 года, но если бы тенденция развития сохранилась в прежних скромных масштабах, то, согласно анализу аналитического центра The Economics Observatory, к 2023 году они могли бы быть на 10% выше. Авторы исследования утверждают, что замедление роста основного капитала приводит к ежегодному недополучению ВВП 29 млрд фунтов стерлингов (со временем цифра будет расти).

Отчет Cambridge Econometrics, подготовленный по заказу мэрии Лондона, показывает, что

страна потеряла 2,5 млн рабочих мест (в одном только Лондоне на 290 000 рабочих мест меньше, чем могло бы быть, если бы не было Brexit), причем чуть не половина от общего числа несостоявшихся рабочих мест в стране приходится на финансовые услуги и строительство.

Прекращение свободного перемещения рабочей силы между ЕС и Британией в результате Brexit и введение системы иммиграции на основе баллов привело к нехватке работников сферы:

• здравоохранения и ухода,

• образования,

• транспорта,

• гостиничного бизнеса,

• розничной торговли,

• сельского хозяйства.

Совместное исследование аналитических центров UK in a Changing Europe и the Centre for European Reform оценивает нехватку рабочей силы на середину прошлого года в 330 тысяч человек. При этом непропорционально сильно пострадали некоторые секторы с более низкой заработной платой: транспорт, гостиничный бизнес, уход. Правительство пока только ужесточает визовые правила, повышает минимальную зарплату, необходимую для получения виз.

Некоторые политики надеются, что эти ограничения заставят компании повысить квалификацию персонала и увеличить инвестиции. Однако пока конкуренция за работников лишь подпитывает инфляцию, считает Британская торговая палата. Бизнес призывает Министерство внутренних дел пересмотреть список дефицитных профессий.

Cхема найма сезонных работников, запущенная в марте 2019 года, первоначально предусматривала квоту в 2500 рабочих мест в год, но после Brexit выросла в 20 раз, говорится в докладе «Визы для сезонных работников и сельское хозяйство Великобритании», подготовленном для депутатов и сотрудников парламента. В докладе отмечается, что значительное прежде число рабочих из Украины, а также России и Беларуси сменили работники из Кыргызстана, Узбекистана и Таджикистана.

По оценке журналистов «Би-би-си», с 2022 года около четверти от всех сезонных рабочих, занятых на уборке урожая в Великобритании, приехали из стран Центральной Азии. Ожидается, что их представительство с учетом СВО будет расти.

В целом независимый наблюдатель — Управление по бюджетной ответственности (OBR) — оценивает снижение уровня производительности в Великобритании примерно на 4% к концу 2020-х годов по отношению к уровню, который был бы без Brexit (основываясь на сокращении импорта и экспорта примерно на 15%). Казначейство и Банк Англии имеют схожие цифры.

Отчет экономистов Cambridge Econometrics показал, что решение покинуть ЕС уже обошлось Великобритании в 140 млрд фунтов стерлингов (в том числе, только Лондону — более чем в 30 миллиардов) и будет нарастать. Согласно исследованию, экономический ущерб к 2035 году приведет к 10-процентному падению валовой добавленной стоимости, а ВВП страны потеряет 311 млрд фунтов. К 2035 году в стране будет на три миллиона рабочих мест меньше, чем если бы она осталась в составе ЕС, на 32% меньше инвестиций, на 16% меньше импорта и на 5% меньше экспорта. Экономисты утверждают, что Brexit еще больше увеличит разрыв в уровне производительности труда между столицей и остальной частью страны.

Как видят проблемы Brexit в Северной Ирландии и Шотландии, которые на референдуме голосовали против выхода из ЕС, — отдельный разговор.

Сомнительные плюсы

Накануне очередной годовщины в проправительственной The Telegraph вышла статья под названием «Нет, Brexit не был ужасной ошибкой». Газета пишет, что Brexit не привел к экономической катастрофе, которую предсказывали некоторые экономисты, а главное, страна теперь не будет втянута «во всевозможные безумные интеграции, начиная от валютных и фискальных вопросов и заканчивая обороной и иностранными делами».

Одной из провозглашенных целей Brexit была попытка установить контроль над иммиграцией. Но теперь в Великобритании самый большой показатель чистой миграции за всю историю: чистый прирост в 672 тысячи в 2023 году против 184 тысяч до того, как Борис Джонсон стал премьер-министром.

Лидеры консерваторов также собирались «сжечь все правила и нормы ЕС в огромном костре», но оказалось, что они нужны и что без них или их аналогов просто никак.

Королевство собиралось ввести собственные промышленные и экономические стандарты, но оказалось, что это дорого и не очень понятно, зачем что-то менять, таким образом страна сохранила стандарты ЕС.

В Британии есть политики, которые любят подчеркивать, что для многих евроскептиков Brexit был больше связан с суверенитетом, чем с экономикой. В XXI веке «суверенитетом сыт не будешь», мог бы вздохнуть русский читатель.

«Так что на самом деле показал Brexit и кто от него выиграл?» «Британские политики, которые могут действовать более свободно, чем раньше, когда были связаны правилами ЕС», — отвечает The Financial Times. «Что они сделали с этой свободой? — спрашивает газета и отвечает: — Они лгали (или, что еще хуже, не понимали) о том, о чем договорились по североирландскому протоколу. Они угрожали нарушить международное право. Они даже предложили отменить тысячи законодательных актов, унаследованных от членства в ЕС, невзирая на последствия. Эти люди, в общем, уничтожили репутацию страны здравого смысла, умеренности и порядочности. Все это — закономерный результат классического популистского сочетания паранойи, невежества, ксенофобии, нетерпимости к оппозиции и враждебности к сдерживающим институтам».

Туманное будущее

Политический популизм, постимперские комплексы, ностальгия по утерянному мировому влиянию, значение и возможности новых медийных технологий, оторванность элиты от реальности и людей, ненаказуемость лжи на самом верху — эти темы постоянно обсуждаются в британской прессе и социальных сетях. Какие знакомые мотивы! Но большое всестороннее обсуждение сути Brexit, последствий и, главное, будущего еще не начиналось. После шести лет ожесточенной политической борьбы, расколовшей страну, друзей и даже семьи, в отношении слова на букву «В» действует заговор молчания. Мэр Лондона назвал отсутствие дискуссии об отношениях с Европейским союзом, присоединении к единому рынку, вступлении в таможенный союз «принципом омерты» — слово из лексикона итальянской мафии — обязательство не давать показаний друг против друга.

Общество ожидает начала реального разговора о соседских отношениях с Европой, когда консервативная партия, которая затеяла и провела Brexit, потеряет власть. Опросы общественного мнения единодушны в том, что власть сменится на парламентских выборах этого года. Дата проведения пока не объявлена.

Лидер лейбористов Кир Стармер пообещал, что в случае победы лейбористы не вернут Великобританию в ЕС или даже на единый рынок, а будут добиваться улучшения отношений с ним по множеству направлений и вопросов, двигаясь, как говорят англичане, one step at a time — шаг за шагом. Газета The Times, имея источники в лейбористском истеблишменте, описала новые отношения с Брюсселем как «привилегированное партнерство». Но конкретика, как утверждают эксперты и знатоки, будет зависеть от размера лейбористского большинства, политического состава новой Европейской комиссии и парламента и — как многое в мировой политике — от того, вернется ли в этом году Дональд Трамп в Белый дом.