Россия — Гавайи

22 октября 1909 года в порту Гонолулу с парохода Siberia сошли 255 человек – подданных Российской империи. Это была первая партия русских, нанятых для работы на сахарных плантациях. За ней последовали еще несколько. Так начался краткий период малоизвестной жизни русской общины на Гавайских островах.

Историю русских на Гавайях исследовал по документам доктор исторических наук Амир Александрович Хисамутдинов (Дальневосточный федеральный университет), автор работ по изучению русской диаспоры в странах азиатско-тихоокеанского региона. Их судьбе посвящен обширный раздел в его монографии «В Новом Свете, или История русской диаспоры на тихоокеанском побережье Северной Америки и Гавайских островах» (2003) и ряд других публикаций.

К началу XX века на сахарных плантациях Гавайских островов массово работали японцы. Этот факт несколько беспокоил власти, опасавшиеся возникновения слишком большой японской диаспоры. Япония все больше становилась опасным конкурентом, и государственные деятели США уже тогда задумывались о перспективе войны с ней. К тому же в начале 1909 года недовольные условиями труда японские рабочие начали забастовку. Это стало еще большим стимулом для поиска альтернативного источника рабочей силы. Делались попытки вербовать людей в Португалии и Латинской Америке.

В это время в Гонолулу оказался российский подданный А. В. Перелестроус. Он и придумал проект вербовки русских рабочих. В то время в Маньчжурии русскими строилась Китайско-восточная железная дорога (КВЖД), и Перелестроус рассчитывал с легкостью найти там желающих отправиться на Гавайские острова. Он проявил завидную энергию и встретился со служащими Бюро эмиграции и секретарем территории Гавайи (острова тогда еще не получили статус штата и считались территорией США, управляемой губернатором). Он представлялся крупным подрядчиком со строительства КВЖД и предлагал привезти с Дальнего Востока тысячи русских рабочих.

По словам Перелестроуса выходило, что заработная плата на строительстве железной дороги ниже, чем у плантационных рабочих на Гавайях, а условия труда в Маньчжурии тяжелый, так что найти людей проблемы не составит. К тому же большинство рабочих с КВЖД – недавние крестьяне, привычные к сельскохозяйственному труду. Чтобы убедить американских чиновников, Перелестроус даже съездил в Маньчжурию и привез 50 подписанных заявлений от людей, готовых отправиться на Гавайи.

Наконец, Бюро эмиграции согласилось, и Перелестроус вместе с чиновником бюро А. Аткинсоном отправились вербовать работников. Занимались они этим в Харбине. В выходивших в городе русских газетах были помещены рекламные объявления о наборе желающих работать на сахарных плантациях. Особые агенты распространяли эти сведения среди русских крестьян Приамурья. Перелестроус объехал все станции КВЖД, рекламируя блестящие перспективы жизни на Гавайях.

Перспективы действительно рисовали радужные. Каждой семье переселенцев обещали дом с тремя комнатами и кухней, а также с огородом, площадью в 1 акр. Правда, как водилось в то время, о юридических гарантиях прав наемных работников не заботились. На вопрос одной из женщин о подписании контракта Аткинсон ответил, что в Америке контракты не подписывают, а верят честному слову. Правда, он не совсем врал: в США тогда рабочие-эмигранты действительно не имели права заключать контракт.

Аткинсон даже распорядился напечатать и распространить среди рабочих на КВЖД специальную рекламную брошюру. В ней обещалась плата 45 – 70 рублей в месяц для мужчин, 22 рубля – для женщин, 14 рублей – для помогающих родителям детей. Также говорилось, что женщины могут оставаться дома и следить за огородом. Обещалось, что в пору сбора урожая кофе женщины смогут наняться на эту нетрудную работу за три доллара в день. Те, кому не понравится работа на плантации, по прошествии трех месяцев смогут взять в аренду за небольшую плату участок в 20 акров. Среди обещаний также были бесплатное медицинское облуживание, школа для детей 6 – 15 лет, вечерняя школа для взрослых.

И вот пароход Siberia привез 225 человек (109 мужчин, 67 женщин, 79 детей). Опыт сочли удачным и отправились за новой партией рабочих. А в это время на Гавайях переселенцы обнаружили, что реальность не соответствует обещаниям Аткинсона и Перелестроуса. Им предложили 20 долларов в месяц на всю семью, а вместо отдельного дома – место в казарме на плантациях. Цены на продукты же оказались выше обещанного.

Петр Маркелович Чистяков с семьей. 1877 года рождения. Плотник в Харбине, на Гавайи приехал в 1909 году с первой группой переселенцев. В 1912 году ездил на заработки в Сан-Франциско. В Гонолулу работал плотником в сухом доке и на строительстве казарм. Жена Евдокия Федоровна (36 лет), пять детей: Анна (17 лет), Екатерина (14 лет), Мария (12 лет), Сергей (8 лет), Николай (2 года). Старшая дочь вышла замуж в Гонолулу за американского солдата. Переселился с женой и младшими детьми в город Уральск к родным.

Управляющий русским консульством Иокогаме получил письмо, подписанное 27 рабочими, где, в частности, говорилось: «Приходится нам работать, как мулам, с 6 часов утра до половины 5-го вечера, на работу и с работы пешком семь верст, жалования мужчине 22 руб., а женщине 13 руб., так что она еле-еле сама себя прокормит, а с семейством на этом жаловании хоть в трубу полезай. При наборе в г. Харбине они нам объясняли, что в Америке условий никаких не требуется, мы везем вас на честное Американское слово». Русские власти, встревоженные эмиграцией в США, тут же опубликовали текст письма в газетах.

Некоторые из рабочих не были настроены пассивно ждать помощи с далекой родины. Среди переселенцев были несколько революционеров, стремившихся покинуть Россию после разгрома революции 1905 года. Не без их участия в конце ноября 1909 года был создан «Гавайский союз русских рабочих», куда вошли 20 человек.

Варвара Захаровна Шалаева с детьми Николаем и Клавдией. 1880 года рождения. На Гавайи прибыла в 1910 году с мужем Трофимом. Муж работал в Гонолулу кузнецом (4,5 доллара). В 1917 году Трофим отправился в Хабаровск, где поступил на военную службу. Вскоре к нему переехала Варвара с детьми.

Когда 17 февраля 1910 пришел пароход «Монголия» со второй партией русских рабочих (315 человек), с берега им кричали: «Не ходите на плантации, лучше утопитесь в море, чем пойдете туда и будете работать». В результате прибывшие потребовали от чиновников Бюро эмиграции выполнения обещанных условий работы. Большинство отказалось покидать пирс и отправляться на плантации. Среди эмигрантов к тому же началась вспышка дифтерии. Русские, прибывшие 25 февраля на пароходе Tenyo Maru и 7 марта на пароходе Korea, были отправлены на карантинный остров. За лечение и содержание всех русских пришлось платить Бюро эмиграции. К тому же 21 марта русские эмигранты объявили забастовку. Они даже наняли местного адвоката, чтобы тот представлял их интересы. Забастовщики требовали, чтобы наниматели исполнили ранее данные обещания или же выплатили им по 500 долларов и оплатили возвращение в Россию. Власти, чтобы успокоить рабочих, арестовали и выслали с Гавайев 12 человек.

Посредником между властями и русскими рабочими выступил французский консул Огюст Маркос. Он обещал сообщить об их положении в русское посольство в Вашингтоне и старался разрядить обстановку, описывая примеры того, как эмигранты-рабочие из Португалии живут даже на меньшую сумму, чем та, что была предложена русским. Но многие не верили обещаниям и опасались новых обманов, поэтому решили не отправляться на плантации, а искать работу в городе.

Михаил Иннокентьевич Зинин с женой Татьяной и дочерью Альвиной. 1897 года рождения. Работал бетонщиком на строительстве (2 доллара за 8 часов). В конце концов переселились в Сан-Франциско.

После этого момента с русскими рабочими еще в Китае, в порту Дальний, стал встречаться американский консул, рассказывая им об условиях жизни на Гавайях. Мера оказалась действенной, и в дальнейшем доля тех, кто после переселения соглашался работать на плантации, повысилась до 60 %. 2 апреля пароход China привез 871 человек (477 мужчин, 155 женщин, 239 детей), в мае – июне было еще три рейса с русскими переселенцами.

1 апреля 1910 года русские встретились с губернатором Гавайских островов, который обещал отнестись со вниманием к их жалобам. Тем не менее, 19 апреля произошло столкновение рабочих с полицией, некоторые участники были арестованы. Их попытались отбить, но полиция пресекла эту попытку.

Семен Степанович Валуев, 1865 года рождения. В Харбине работал в железнодорожном депо. С 1910 года на Гавайях, на кукурузной плантации. В 1918 году уехал в Россию с женой Евгенией Александровной (1863 г. рожд.) и дочерью 15 лет.

По состоянию на 1 июля русских рабочих на Гавайях было 1799 человек, на родину вернулось 705. Чтобы заманить новых переселенцев, Перелестроус в 1911 году стал издавать журнал «На чужбине (Русские в Америке и Австралии)». Там сообщалось: «На первых порах наши рабочие на Гавайских островах перенесли немало лишений, но постепенно они начали приспосабливаться. Часть их эмигрировала в Америку, часть нашла работы по своей специальности, некоторые приобрели в рассрочку собственные фермы, а большинство до поры до времен примирилось со своей участью, работает, по крайней мере, об этом можно судить потому, что они вызывают к себе из России родственников…». Всего вышло три номера этого журнала.

Но поток русских эмигрантов спал. В 1911 – 1912 годах приехало 370 человек. Всего с 1906 по 1913 год на Гавайи привезли 2056 русских (1038 мужчин, 457 женщин, 561 ребенок).

Ефим Иванович Селифонов, 1882 года рождения, старообрядец-единоверец. Был конторщиком на одной из станций КВЖД. На Гавайях с 1910 года, работал на плантациях, затем на строительстве дорог.

Перелестроус пытался продолжить деятельность на Дальнем Востоке, называя себя агентом Канадской тихоокеанской железной дороги и призывая людей ехать на заработки в Канаду, США, Австралию и на Гавайи. Но успех перестал ему сопутствовать. Русские власти старались максимально распространить среди рабочих сведения о реальных условиях труда за рубежом. Отечественные газеты оценивали его деятельность отрицательно и называли рабочих, которых Перелестроус заманил на Гавайи, «белыми рабами с иностранными паспортами». В 1912 году два агента Перелестроуса были арестованы. В результате массовая вербовка русских рабочих прекратилась.

К 1917 году на Гавайских островах жило около 800 русских, из них половина – в Гонолулу. После Февральской революции Временное правительство приняло закон о репатриации, согласно которому эмигранты могли вернуться в Россию за государственный счет. Чтобы организовать возвращение желающих, на Гавайи отправился дипломат В. В. Траутсхольд, бывший генеральный консул России в Харбине. В газетах Гонолулу были размещены объявления: «Вниманию русских. Всех русских людей, которые проживают на островах этой территории и хотят вернуться в Россию, просят срочно прислать свои имена (с указанием номера паспорта, возраста, пола и адреса) в Российское консульство, Авеню Вилдер 1928». В поисках русских рабочих Траутсхольд объехал сахарные плантации острова Оаху, а также посетил острова Гавайи, Мауи и Кауаи.

Мария Михайловна Горбунова, 1862 года рождения. Неграмотная крестьянка, уехала от мужа с детьми в Маньчжурию. На Гавайях с 1909 года. Дочь Татьяна вышла замуж за пуэрториканца и жила в Гонолулу. Сын Иван (16 лет) работал переплетчиком в газете. В 1918 году переехала с сыном в Сан-Франциско.

В одном из писем Траутсхольд рассказывал: «Что касается русской колонии на Гавайях, состоящей исключительно из неинтеллигентных рабочих, то с ней за мое пребывание на островах у меня установились очень простые и милые отношения. Я и после записи опросных листов продолжал с ними встречаться, постоянно приходилось помогать и советом, и делом, ходить с рабочими к докторам, адвокатам, заполнять американские вопросники для лиц призывного возраста и т.д. По воскресеньям я посещал их собрания, где, если не очень мешали пьяные, я непринужденно толковал с ними о событиях в России, читал газеты, разоблачал предательскую и гибельную деятельность большевиков, сторону коих, впрочем, держали немногие из рабочих, человека два, три».

Надо сказать, что хоть сторонников большевиков среди переселенцев было так мало, среди них было несколько представителей партии эсеров, скрывшихся за границей от преследований, но они после свержения монархии, как правило, с готовностью вызывались вернуться в Россию. Были в числе переселенцев и дезертиры из русской армии, и просто уголовники, сбежавшие на Гавайи от разыскивавшей их русской полиции. Некоторые из них доставили немало хлопот и полиции американской. В Гонолулу даже была учреждена очередь офицера-переводчика (Official Russian Interpreter), который занимался преступлениями среди русской общины.

Иосиф Гордеевич Постовой с женой Ксенией Ивановной и приемным сыном Кириллом. 1869 года рождения, работал в Харбине помощником кузнеца в вагонном цехе. На Гавайях с 1910 года, работал с женой на сахарных плантациях, потом был мойщиком окон в Гонолулу. Накануне отъезда в Россию были арестованы за воровство.

Этому офицеру не раз приходилось иметь дело с вором-рецидивистом Антоном Сушеком (известным как Сушек-Сушковский), 1881 года рождения, поляком из Люблина. В Сибири он работал наборщиком в типографии, затем шахтером. Совершил несколько краж, завербовался на Гавайи, работал на сахарных плантациях. Продолжил преступную деятельность там. Неоднократно арестовывался, был приговорен к году тюрьмы. На Гавайях женился на Степаниде Кобыляченко, но в 1917 году она, не выдержав жизни с ним, повесилась. Полиция подозревала его в ограблении гробницы гавайского короля Луналило. Это подозрение не оправдалось, но за Сушек-Сушековским числились другие преступления. Он подал заявление на репатриацию, однако уехать не успел, был в очередной раз арестован и осужден на семь лет.

Часть переселенцев вернулась в Россию, часть уехала на тихоокеанское побережье США, где, казалось бы, бесследно растворилась среди американцев. Однако после того, как недавно на Public Radio International рассказали историю русских на Гавайях, одна женщина узнала, преподаватель из Калифорнии, узнала на одной из фотографий свою прабабушку – в то время еще девушку 17 лет.

Федор Петрович Магдич (Колесников) с женой Татьяной Андреевной Ковнер и ее дочерью от первого брака Марией. Мария 31 января 1918 года вышла замуж за американца китайского происхождения Генри Кона. В штате Джорджия живет одна из трех их дочерей – Ольга Трейси, 94 лет. Правнучка Марии Ковнер – Мишель Кон Рай – преподаватель в Pacific Union College в Калифорнии.

Другую историю рассказала Патрисия Полански из Гавайского университета, которая также занимается историей эмигрантов на Гавайях. Через некоторое время после распада СССР с ней встретилась женщина, рассказавшая о своей матери, которая родилась в русской семье на Гавайях и ребенком вместе с родителями вернулась в Россию. Перед смертью она попросила, чтобы ее похоронили на Гавайях. Во времена железного занавеса об то невозможно было и думать. Но в 1990-е годы женщина смогла прилететь на Гавайи, взяв с собой урну с пеплом, и исполнить желание матери.

165 анкет репатриантов, собранных Траутсхольдом, сохранились в библиотеке Гавайского университета в Маноа, многие анкеты снабжены фотографиями, сделанными в 1917 – 1918 годах. Ныне они оцифрованы и размещены в интернете.