Путин о войне

«Приказываю действовать предельно жестко, любые цели, угрожающие российской группировке или нашей наземной инфраструктуре, подлежат немедленному уничтожению», — сказал Владимир Путин на расширенном заседании коллегии Министерства обороны.

Также верховный главнокомандующий предостерег «тех, кто вновь пытается организовать какие бы то ни было провокации против наших военнослужащих».

Хотя Турцию в своей речи Путин не упомянул ни разу, очевидно, что угрозы касались именно этой страны. Противники режима Башара Асада в самой Сирии, в том числе и исламисты, не обладают достаточно развитой противовоздушной системой для того, чтобы хоть что-то противопоставить российской авиации.

При этом Путин упомянул, что важно сотрудничать с теми странами, которые «реально заинтересованы в ликвидации террористов». «Имею в виду и контакты по обеспечению безопасности полетов с командным пунктом ВВС Израиля и с силами коалиции, возглавляемой Соединенными Штатами», — уточнил президент. Турция, напомним, согласно официальной версии российской пропаганды, сражаться с запрещенным в РФ «Исламским государством» не заинтересована, так как покупает у него нефть.

Фото: kremlin.ru

С одной стороны, заявление президента можно расценить как воинственное — он же приказал армии, то есть своим подчиненным, уничтожать, в том числе, и турецкие самолеты, если они вдруг опять решат сбить российский бомбардировщик. С другой, можно вспомнить, что вся ответная реакция на то, что турецкие ВВС сбили российский самолет, в результате чего погиб летчик, заключалась в «словесных атаках», в экономическом давлении, от которого Россия страдает чуть ли не больше Турции, а также в гуманитарных акциях типа отчисления турецких студентов из российских вузов, смысл которых до сих пор до конца не ясен.

Так что если два президента — России и Турции — спорят о том, кто агрессивней, то по очкам побеждает пока Реджеп Эрдоган.

А Владимир Путин, выступая в Министерстве обороны, внезапно решил напомнить собравшимся о том, зачем именно Россия ввязалась в сирийскую гражданскую войну. Он напомнил, что в ряды боевиков ИГ вербуют в том числе и россиян, причем разной этнической принадлежности, а значит борьба с исламистами в Сирии должна защитить Россию от этих самых исламистов.

«Наши действия там не продиктованы какими бы то ни было непонятными абстрактными геополитическими интересами, не продиктованы желанием потренироваться и испытать новые системы вооружения, что само по себе, конечно, тоже важно. Но главное — не в этом. Главное — предотвратить угрозу для самой Российской Федерации», — сказал Владимир Путин.

Таким образом Владимир Путин зачем-то вступил в дискуссию с противниками отправки российских войск в Сирию, хотя с формальной точки зрения возражать в этом вопросе президенту может только Совет Федерации — который, как известно, всегда положительно отвечает на запросы Кремля об использовании вооруженной силы за пределами страны.