В единстве с народом

Первомайское шествие профсоюзов в столице — новое слово власти в деле повышения качества проводимых ей уличных мероприятий. Во вторник Кремль устроил гражданам настоящую ностальгическую мистерию, в которой черты советских демонстраций органично сочетались с новыми технологиями.

Началось все около 9 утра. У Белорусского вокзала в горловине 1-й Тверской-Ямской организаторы уже выстраивали «коробки» — колонны с участниками демонстрации. В промежутках между ними разворачивались различные представления. Молодые люди с бубнами и гармошками танцевали и иногда что-то пели. Где-то выступали люди в костюмах, расписанных непонятными символами. На углу с Большой Грузинской первый зам секретаря президиума генсовета партии «Единая Россия» Сергей Железняк бодро сколачивал пятитысячную партийную колонну — одну из трех десятков, принявших участие в шествии, — и объяснял корреспонденту «Полит.ру», зачем партия уже не первый раз пускает впереди своих рядов детский колесный паровоз: «Несколько лет у нас такая хорошая традиция. Много детей на таких мероприятиях. Им тяжело сами пройти весь путь, мы их везем. Еще на паровозе можно подвезти прессу с камерами».

На вопрос о том, в каком формате пройдет шествие, Железняк отвечал уклончиво, но упирал на то, что формат будет «демократичным» и «необычным».

«Вам понравится», — резюмировал Железняк. И, в общем, не обманул.

Порядок проведения шествия, действительно, был весьма необычным. Раньше власти свозили участников подобных мероприятий на какую-нибудь площадь или стадион с трибунами, где потом перед ними околопартийные деятели произносили несколько плохо запоминающихся речей. Но на этот раз так называемая «выставка» лидеров стала одним из промежуточных пунктов мероприятия — небольшой трибуной на пересечении Тверской и Охотного ряда. Шествующие просто проходили мимо нее, сворачивая у здания Думы направо на Моховую улицу.

К выступлениям и речам тоже подошли инновационно: все 150 000 участников шествия оказались под прицельным огнем оптимистической провластной пропаганды. По всему маршруту движения стояли мощные громкоговорители и в любом месте каждый участник мог слышать: «…построено … миллионов квадратных метров жилья», «зарплаты учителей в стране стали выше рыночной на…», «…нас миллион человек», «…мы должны строить справедливость…», «…приветствуем членов Российской академии наук» и тому подобное. Видимо, чтобы «сухие цифры» доходили до демонстрантов, каждая фраза произносилась с нечеловеческим восторгом и бодростью.

Этот тягучий, как патока, словесный поток создавали два голоса: мужской и женский. Их обладателями были невзрачные аппаратчики из мэрии Москвы, их опознал журналист одного из федеральных телеканалов. Мужчина в белом и женщина в черном, с надвинутым на глаза капюшоном, уютно устроились на небольшой площадке неподалеку от той самой «выставки» у Манежа и в течении двух часов заряжали своей верой в будущее участников шествия.

Ближе к 11 утра к демонстрантам присоединились, наконец, главные гости праздника: премьер Владимир Путин и президент Дмитрий Медведев. Они возглавили столичную профсоюзную колонну и несколько минут шли в ее первом ряду. Безопасность шествия лидеров государства в одной колонне с трудящимися обеспечивали значительные силы ФСО. Медведев был одет в легкомысленный, застегнутый на груди светлый плащ, Путин появился в классическом синем пальто и белой рубашке. Покинув праздник, они направились в пивбар «Жигули» на Арбате, где в обществе активистов Народного фронта пропустили по паре кружек пива.

Тем временем колонны с демонстрантами приближались к кульминационной точке мероприятия. Свернув на Моховую, граждане могли насладиться одним из лучших в столице видов на храм Христа Спасителя. В толпе то тут, то там раздавалось: «Ой, а мы к храму идем!» Большой Каменный мост был перекрыт, и участники, уже менее организованно, но строго по прямой через Волхонку и Пречистенскую набережную, действительно, направились к храму. Вернее, как уточняли сотрудники охраны порядка, не к храму, а к станции метро «Кропоткинская», которая в эти часы работала только на вход.