Original Material
Губернатор "уплотнительной" застройки
Законодательное собрание Петербурга приняло в первом чтении закон, существенным образом сужающий возможности населения участвовать в процессе получения застройщиками разрешений на строительство в городской черте. Говоря конкретно, закон вводит новые правила проведения так называемых общественных слушаний – обязательной процедуры, на которой жители прилегающего к будущей стройплощадке района могут высказать свое отношение к будущему строительству. Надо сказать, что и прежде не существовало четкой процедуры выявления и учета интегрального голоса общественности. Зато был четкий регламент проведения самих слушаний, оповещения о них жителей и т.д., зачастую нарушавшийся застройщиками либо администрацией муниципальных образований, готовивших эти мероприятия. Такие нарушения давали инициативным представителям общественности возможность оспаривать выдачу разрешений на строительство в судебном порядке и, в виде обеспечительной меры, замораживать стройку на длительное время. Помимо этого, сам хэппининг слушания часто становился исходным пунктом самоорганизации граждан, не согласных с предложенными строительными проектами. На слушаниях знакомились, договаривались, согласовывали позиции. И начиналась борьба, нередко заканчивавшаяся победой, – целый ряд проектов т.н. «уплотнительной» застройки был остановлен волей негодующих граждан, вопреки проплаченным на всех уровнях взяткам. Порой это происходило с демонстрацией недюжинного креатива – так, одно из разрешений администрации на строительство было отменено после того, как жители окрестных домов торжественно, с участием известных деятелей культуры и шоу-бизнеса, заложили на месте грядущей стройки мемориальный сквер. Есть в Питере и своя звезда – адвокат Баклагин, специализирующийся исключительно на правовом противодействии «уплотнителям».
Стоит сказать, что проблема «уплотнительной» застройки в исторической части Петербурга – действительно, одна из актуальнейших. Несмотря на стремительное разрушение архитектурной уникальности центра, изношенность инженерных сетей, отсутствие нормальных парковок и крупных современных торговых комплексов, он все еще привлекателен для обеспеченной публики. Застройщики, понятно, стараются возвести высококлассное жилье на каждом свободном пятачке. Граждане же, во-первых, стараются отстоять свои садики и спортплощадки. И, во-вторых, небезосновательно опасаются разрушения своих домов в ходе нового строительства на паршивых питерских почвах – от этого риска, кстати, не страхует граждан ни одна сколько-нибудь приличная страховая компания (обычная оговорка страхового контракта, набранная, как правило, самым маленьким шрифтом). Ирония ситуации состоит в том, что и те, и другие, наверное, не совсем правы – приоритет в борьбе с подобной застройкой следует отдавать не строительству и не озеленению, а организации парковочных мест, но этого еще никто не произнес вслух.
И вот по слушаниям нанесен удар. Выделены случаи, когда их проведение вообще становится необязательным, – чиновники ссылаются при этом на кулуарно принятый ими Генплан. Дескать, все, что в нем подписано, не нуждается в общественном утверждении. Там же, где слушания остаются обязательны, они, с одной стороны, могут проходить по более легкому регламенту, с существенно менее жесткими требованиями к предварительному информированию граждан. А с другой – ставят более узкие рамки на сроки и формы подачи жителями возражений к проектам. Становится практически невозможно в установленные сроки провести качественный анализ, проконсультироваться у специалистов и составить грамотный документ.
Таким образом, контролирующей городское Законодательное Собрание администрацией губернатора сделан еще один сильный ход для того, чтобы Петербург лишился своего, возможно, главного архитектурного эксклюзива – крупных массивов сплошной исторической застройки, отличающейся высоким уровнем общей архитектурной культуры. Чего в Москве уже почти нет. То же, что строят в центре сейчас, в абсолютном большинстве едва ли может таковым уровнем похвастать. Во всяком случае, в том, что касается внешних эстетических достоинств зданий (фасадов).
Особо обидна именно творческая безликость авторов проектов – безликость не из желания удешевить смету, например, а просто из импотенции. И вся шеренга согласователей подмахивает такие проекты, видать, безропотно. Достаточно взглянуть на эти новостройки, и становится, в общем, понятно, как устанавливаются рамки допустимого: дело в том, что во многих кварталах старых районов города уже присутствуют отдельные невнятные здания: зачастую это застройка нищей середины сороковых годов, заполнявшая лакуны, образованные немецкими артобстрелами и бомбардировками. Слава богу, таких домов немного, но они есть практически в каждом квартале. Новые дома, вырастающие рядом, выглядят так, что показав рукой на эту невнятицу, можно было бы сказать – мол, видите, новое-то получше даже того, что уже есть в вашем историческом центре… Говоря иначе, критерий здесь – не хуже самого худшего.
А самое худшее – увы, безобразно и безлико; хорошо лишь, что его до сих пор было немного. Но теперь становится больше – понятно, что описанный подход порождает цепную реакцию. Впрочем, раз в несколько лет власти словно бы спохватываются: происходит какое-нибудь совещание по вопросам архитектуры, на нем широковещательной и многошумящей критике подвергаются какие-нибудь особо безобразные проекты из уже реализованных, – вроде комплекса высоченных жилых домов на Стрелке Васильевского острова – но что же сделаешь: не рушить же построенное, в самом деле?!
Увы, все это более чем закономерно. Достаточно вспомнить историю нынешней питерской власти. Валентина Матвиенко, как известно, на сегодня – выбранный населением губернатор. Однако выбранный, что называется, без любви. Несмотря на беспрецедентное для того времени давление федерального центра, несмотря на устранение с электорального поля действительно интересных населению кандидатов – таких, например, как глава тогдашнего «Ленэнерго» Андрей Лихачев, – несмотря на крайне низкую популярность предыдущей администрации, за госпожу Матвиенко проголосовало в 2003 году менее 18% от списочного состава избирателей. Людям, судя по всему, хотелось чего-то иного: возможно, кого-то вроде нынешних Хлопонина или Зеленина – губернатора иной социальной природы, нежели комсомольско-мидовская и холуйско-чиновничья. И люди своим волеизъявлением довольно однозначно продемонстрировали, что новую власть особо не поддерживают.
Тогда власть стала искать другой поддержки – причем федеральный центр для этого не годился: поддержка требовалась здесь, на местном уровне. Опустим промежуточные выкладки, показывающие, что выбор был крайне небогат. В конце концов, он был сделан в пользу одной, но мощной отрасли городского бизнеса – строительной. Точнее – в пользу ее подотрасли, застройщиков, – компаний, возводящих в Петербурге массовое жилье. Представители этих компаний заняли тогда, в 2003 г., ряд руководящих постов в администрации. Результаты последовали. Причем, довольно неоднозначные: так, городским властям ДЕЙСТВИТЕЛЬНО удалось ощутимо продвинуться в сторону организации настоящих тендеров по закупкам в рамках горзаказа. То есть сегодня порой можно принять участие в тендере и выиграть его, не платя взяток и не имея инсайдерской информации. Не всегда, не везде – но кое-где можно. Это хорошо.
А вот планомерная атака на историческую застройку – это, безусловно, плохо. Здесь подход комплексный: и замена старых кадров – главного архитектора и главного художника города (которые, впрочем, и были-то не супер – но хоть каких-то рамок придерживались), и понижение охранного статуса территорий, и принятие упомянутого уже Генплана. Здесь же и устранение такого препятствия, как обеспокоенная общественность.
Какова же мораль? В июне обязательно приезжайте в Питер – воистину, уходящая натура!