Original Material
Игра в дурака
В России сделан еще один шаг в направлении карательной психиатрии
Правительство России приостановила внедрение в России МКБ-11 (международной классификации болезней). По мнению парламентариев, предложенные Всемирной организацией здравоохранения подходы к лечению людей с трансгендерными расстройствами идут вразрез с традиционными ценностями, декларированными в Конституции РФ.
Поводом стало то, что в МКБ-11 — «основном законе» для врачей во всем мире — были объединены расстройства гендерной идентичности и транссексуализм в один диагноз, и были перенесены из блока «расстройств личности и поведения в зрелом возрасте» в раздел «состояния, относящиеся к сексуальному здоровью». В последней редакции МКБ данное состояние больше не причисляется к психическим расстройствам. И, соответственно, «лечить» такое расстройство нет необходимости. Во всем цивилизованном мире уже давно и не лечат.
Для России же международная трактовка — оскорбительный удар, наезд на нравственность и моральные ценности скрепного Отечества. А оскорбление, пусть и в форме медицинских клинических рекомендаций международного стандарта, надо пресечь. Научно, не научно — дело пятое.
Преследование явное и скрытое всего сообщества ЛГБТ* в России давно уже невозможно объяснить, опираясь на здравый смысл, — одно задержание на пять суток за сережки с радужным орнаментом чего стоит.
Собственно, в судьбе транслюдей цензура в отношении международного документа дело малозначащее. Главная опасность — это фактическое признание их больными, которых надо лечить. А там, глядишь, и судить. Об этой неизбывной традиции писал Довлатов в повести «Компромисс»: «Тут я вспомнил разговор с одним французом. Речь зашла о гомосексуализме.
— У нас за это судят! — похвастал я. — А за геморрой у вас не судят? — проворчал француз».
Заявление министра здравоохранения Михаила Мурашко о том, что Россия «не обязана использовать МКБ-11 в полном формате», в логике развития событий вокруг ЛГБТ вполне предсказуема: в ноябре 2022 года вышел закон, запрещающий пропаганду ЛГБТ, в апреле прошлого года — закон, запрещающий менять пол без медицинских показаний. Так что практически изъятие одной статьи из МКБ-11 на реальную жизнь транслюдей в России не повлияет.
Однако то, что Россия скатывается в пропасть «охоты на ведьм», очевидно. Оставляя за собой право признавать людей, желающих изменить пол, либо людей нетрадиционной ориентации психически не вполне здоровыми, власть развязывает себе руки. Принудительное лечение, так называемая карательная психиатрия, имеет у нас богатую историю и отработанный опыт. «Можем повторить» — это и про нее тоже.
Недавно на сайте Российского общества психиатров появился вариант клинических рекомендаций (КР) по оказанию медицинской помощи взрослым россиянам с диагнозом «расстройства половой идентификации». По этому диагнозу клинических рекомендаций в России не существовало с 2012 года, и вернулись психиатры к ним на фоне свежего закона о запрете смены пола. В разделе «Психотерапия» авторы предлагают проводить на всех этапах психотерапевтическую поддержку пациентов. Среди целей — «достижение реалистичности представлений о своем состоянии и выработка адаптационной модели поведения, дезактуализация полоролевого конфликта, попытка примирения с врожденным полом, коррекция нарушений психосексуального развития».
А полгода назад президент Владимир Путин поручил Минздраву разработать новый институт по исследованию ЛГБТ-персон в Центре психиатрии и наркологии имени Сербского.
Помимо ЛГБТ-поведения новый институт будет изучать другие поведенческие направления (например, общественное). Критерии оценки нормы общественного поведения пока публично не обнародованы. Но сдается, что и эта норма будет приведена в соответствие с запросом власти.
Медицинское сообщество психиатров высказывается пока осторожно. Действительно, есть редкие случаи, когда стремление к смене пола проявляется при таких эндогенных заболеваниях, как шизофрения, и может являться симптомами психозов, а не проявлениями истинной транссексуальности. При маниакальных или депрессивных состояниях, по мнению специалистов, также могут наблюдаться высказывания больных о том, что их ощущения и переживания приобрели черты, характерные для лиц другого пола. В таком случае гормонозаместительная терапия и хирургическое лечение бессмысленно. Но правда в том, что в России существовали специальные медицинские комиссии, состоящие из врачей различных профилей, которые давали «допуски» до операций, отсеивая «мнимых» транслюдей от истинных. Эта практика имела четкие научные критерии и успешно применялась.
Теперь же стремление сменить гендер фактически приравнивается к извращению.
И есть опасения, что государство таким образом готовится внедрять насильственную «конверсионную терапию» (изменение сексуальной ориентации человека с гомосексуальной или бисексуальной на гетеросексуальную с помощью психологических, физических или духовных вмешательств).
Согласно последним международным исследованиям, в 97% случаев конверсионная терапия не приводила к изменению ориентации. Более того, она приводила к депрессии, суицидальным мыслям и попыткам самоубийства. ООН приравнивает ее применение к пыткам.
Мнение эксперта (на условиях анонимности):
«Выбор половой идентичности, сексуального поведения и индивидуальной идентичности — это личное дело каждого, если оно не нарушает половую неприкосновенность другого человека и не связано с насилием. Мне непонятно, почему государство должно вмешиваться в эту сферу. Если же говорить про саму суть истинного транссексуализма и гомосексуальности с медицинской точки зрения, то все эти причины хорошо изучены, они многообразны и не связаны с психическими отклонениями. В том числе и наши российские исследования это подтверждали — на гендерную идентичность влияет и течение беременности, и гормональный статус. Более того, зачастую с раннего возраста ребенка очевидна его гомосексуальность, это его врожденное свойство.
Я как специалист очень опасаюсь, что сейчас начнет активно внедряться «конверсионная терапия». И это очень страшно.
Примечательно, что сама логика законодательных решений абсурдна. Если гомосексуальность, транссексуальность приравнивать к психическому расстройству, то, очевидно, надо признать, что расстройство не может быть результатом пропаганды. Человек не может заболеть шизофренией, биполярным или генерализованным тревожным расстройством, если это кто-то пропагандирует. Заболевание в принципе не может быть следствием пропаганды. И логично отменять закон о гей-пропаганде.
Все, что сейчас происходит, по моему мнению, стремительно приближает нас к внедрению карательной психиатрии».