Сто долларов за баррель

В мире вновь заговорили о 100 долларах за баррель нефти. Согласно информации The Financial Times, о которой пишут в пятницу «Ведомости», трейдеры начали покупать колл-опционы на нефть по указанной цене, воспользоваться которыми, правда, можно будет только к концу 2018 года.

Колл-опцион — один из рыночных инструментов, когда одна сторона за вознаграждение получает право приобрести некий товар у другой стороны в будущем за определенную сумму. Соответственно, если товар на момент возможной покупки будет стоить дешевле оговоренной суммы, то выигрывает продавец, который получает оговоренную премию, фактически, ни за что. Если стоимость товара на рынке в нужный момент превышает указанную в контракте сумму, то выигрывает, соответственно, покупатель.

Колл-опцион — своеобразный вид страховки, который сокращает прибыль в случае реализации самого вероятного сценария, но при этом позволяет держать под контролем убытки или даже получить ту же прибыль в случае слабопредсказуемого развития событий.

Так что естественно, что объем открытых позиций по таким опционам достаточно невелик — по цене 100 долларов законтрактованы всего 2,7 млн баррелей, что почти в три раза больше, чем месяц назад, но все равно более чем в 30 раз меньше, чем добывается в день по всей планете.

Интересно, что сторонниками прогноза о повышении цен на нефть к 2018 году до 100 долларов за баррель являются чиновники российского Минэкономики. Судя по информации «Коммерсанта», в ведомстве Алексея Улюкаева исходят из того, что в 2015 году средняя цена не нефть будет 60 долларов за баррель, в 2018 она поднимется до 80 долларов, а к концу года вырастет даже до 100 долларов. Из этих цифр строится также оптимистичный прогноз относительно курса российской национальной валюты: до 50, или, при некоторых условиях, даже до 40 рублей за доллар. Впрочем, оптимистичен этот сценарий только для тех, кто получает доходы в рублях, то есть для населения, а получающие прибыль в валюте экспортеры будут не очень довольны.

Как бы то ни было, курс рубля в частности и положение российской экономики в общем на цену нефти несильно влияют, чего нельзя сказать об обратной зависимости. Зато на цену на нефть влияет международная напряженность в районе Персидского залива.

В последние недели обострилась обстановка в Йемене: межконфессиональный конфликт, в корнях которого с трудом разбираются даже эксперты по Южной Аравии, в очередной раз вылился в разворачивание гражданской войны. И никто бы никогда не вспомнил об этой войне, особенно трейдеры в Лондоне, Атланте и Сингапуре, если бы не два фактора.

Во-первых, одна из сторон Баб-эль-Мандебского пролива, который соединяет Красное Море и Индийский океан, контролируется как раз Йеменом. Если по какой-то причине в результате войны этот пролив будет перекрыт, то для судоходства, в том числе для танкеров, будет закрыт Суэцкий канал, через который проходит кратчайший маршрут из Европы не только в Индию, но и в Персидский залив.

Хотя, в принципе, перекрытие Баб-эль-Мандебского пролива к катастрофе не приведет. Для современных судов не проблема пройти в Европу через мыс Доброй Надежды, как ходили корабли до 1869 года, а учитывая подешевевшую нефть, и, соответственно, топливо, это будет стоить не слишком дорого, хотя и займет на неделю-другую больше времени.

Во-вторых, война в Йемене, при некоторых условиях, может перерасти в первую за последние десятилетия полномасштабную войну между крупнейшими государствами региона.

Для того, чтобы понять механизм возможной катастрофы, нужно все-таки немного углубиться в суть отношений местных племен. В 2015 году войну на территории Йемена начали хуситы, вооруженная группа местных племен-шиитов. Поводом стал взрыв в шиитской мечети, ответственность за организацию которого взяли на себя боевики Исламского государства, представляющего как раз суннитов.

Хуситы в результате боев взяли столицу Йемена и свергли местного президента-суннита. И все было бы тихо и в рамках дозволенного в Южной Арави беззакония, если бы хуситы не начали расширять зону своего влияния за территорию, на которой живут племена шиитов. По некоторым данным, агрессия против соседних племен происходит исключительно за счет помощи Ирана, население и правительство которого также исповедуют шиитский вариант ислама.

В результате в дело практически вынуждена была вмешаться Саудовская Аравия, которая при помощи своей авиации разбомбила позиции хуситов, а теперь вместе с Египтом планирует проведение наземной операции в Йемене. Саудовская Аравия и Египет, если упрощать, — суннитские страны, и если Иран и правда поддерживает хуситов, то делает это как раз в пику саудитам.

В результате, если в Эр-Риаде и Тегеране не пожелают остановиться, не исключена настоящая война между двумя региональными державами, а это уже чревато не перекрытием Красного моря, а блокадой Ормузского пролива, который соединяет Персидский залив и Индийский океан. Через этот залив на мировой рынок поставляется около 18% нефти, и обойти его танкерам не удастся ни при каких условиях.

Единственный теоретический обходной путь для поставок нефти в случае перекрытия Ормузского пролива только один — переброска нефти по земле к саудовским портам на Красном море и оттуда переброска ее в Европу через Суэцкий канал. Раньше, в теории, можно было использовать трубопроводы, которые ведут к Турции и Средиземному морю через Сирию, но сейчас эта страна тоже не может похвастаться стабильностью.

Помимо геополитики, некоторые трейдеры обращают внимание на рекордные запасы сырой нефти в Соединенных Штатах. С одной стороны, в ближайшее время свободное место может закончиться, и вся американская нефть попадет не в танкеры, а сразу на рынок, что немедленно приведет к обвальному падению цен. С другой стороны, такие запасы имеет смысл делать перед скачком цен, так что некоторые подозревают наличие своеобразного заговора информированных участников рынка.

Пока что, впрочем, большая часть информации все же говорит о том, что в ближайшее время возвращения дорогой нефти ждать не стоит: резервы для роста нефтедобычи в Соединенных Штатах присутствуют, под вопросом стабильный экономический рост в государствах Восточной Азии и, наконец, подорожание доллара — а цена нефти номинирована именно в американской валюте.