ЮКОС в 2006

Минпромэнерго яростно опроверг на своем сайте сообщение газеты «Коммерсантъ» о содержании проекта Федерального закона «О порядке осуществления в Российской федерации прямых инвестиций в уставные капиталы коммерческих организаций, имеющих стратегическое значение для национальной безопасности российской Федерации». Вкратце - газета сообщила о сложной процедуре согласования между различными ведомствами и министерствами, в результате которого принятие решения о крупных иностранных инвестициях будет передоверено Администрации Президента (как это происходит сейчас по факту).

Ниже мы приводим комментарий директора департамента правовых отношений Минпромэнерго России Владимира Тараскина:

"Первым критерием является осуществление российской коммерческой организацией видов деятельности, имеющих стратегическое значение для национальной безопасности Российской Федерации, исчерпывающий перечень которых содержится в законопроекте.

Вторым критерием является то обстоятельство, что в результате предполагаемой сделки доля (иностранного – Ред.) инвестора в уставном капитале такой организации в результате именно этой сделки превысит 25 или 50 процентов доли (акций) с правом голоса уставного капитала такой организации, т.е. инвестор получит право блокировать или определять решения этой организации. При этом следует обратить внимание, что в сферу действия законопроекта попадают и сделки с активами организаций, владеющих контрольным пакетом акций российской коммерческой организации."

Законопроект основан на концепции «разрешительного» регулирования данного вопроса, известной законодательствам ряда зарубежных стран, таких, как США, Испания, Франция, Финляндия и другие.

Суть этого подхода заключается в отсутствии запретительных норм и использовании при допуске иностранных инвесторов в определенные отрасли национальной экономики метода согласования в установленном порядке определенных сделок. Имея в виду, что вопросы обеспечения национальных интересов в экономике входят в круг полномочий ряда федеральных органов исполнительной власти, законопроектом предлагается отнести на уровень Правительства Российской Федерации определение порядка межведомственного согласования позиции государства, при этом обеспечив для заявителей на «входе» и на «выходе» принцип одного окна. Аналогичная схема рассмотрения заявок иностранных инвесторов существует в США.

Формально в принятии решения об одном органе, отвечающем за сохранение национальной безопасности (во всех ее аспектах), ничего страшного нет, непонятно даже, почему так обеспокоены чиновники.

Достаточно посмотреть, как сражается Франция за Arcellor, или как отражали нашествие китайских нефтяников в американскую нефтедобывающую отрасль, или сколько шума возникло при попытке продать портовые инфраструктуры США фирме из Объединенных Арабских Эмиратов.

Попытки перенести центр тяжести принятия решений на Старую площадь и в Кремль делались уже давно - как минимум с лета 2004 года. Собственно, и сейчас крупные инвестиции во все сырьевые отрасли в России и российские компании, работающие в них, можно будет делать лишь с одобрения правительства и президента – именно так и поступают крупные концерны.

Структура нынешней российской власти такова, что создание единого органа, отвечающего за стратегическое развитие страны, просто необходимо, если по нынешнему своему весу и по интеллектуальному потенциалу такой центр оказался не в Госплане, а в АП - ну что ж, так тому и быть.

Поэтому институционализация того, что фактически уже происходит, наоборот, вызывает некий оптимизм и уважение – значит, люди пришли не на время, а основательно, надолго.

Единственное, что вызывает некоторую тревогу, - это то, что нынешняя структура российской собственности такова, что ее владельцы зачастую являются, как бы это помягче сказать, резидентами других юрисдикций, зачастую оффшорных, но чаще уже легализованных в приличных странах.

Если это так, то благие пожелания, подкрепленные заботой о сохранении времени инвесторов – действительно, зачем им ходить по многим учреждениям, когда можно зайти в одно, а также о государственной безопасности, могут иметь некоторое двойное дно.

Например, распространится ли в перспективе закон на те корпорации, которые создавались российскими гражданами, но с привлечением иностранных физических и юридических лиц или хотя бы их капиталов?

Формально выводов можно сделать два: оттачивание документа – вполне рабочего, о котором справедливо пишет Владимир Тараскин, должно привести к некой институционализированной процедуре повторной легализации приватизированной собственности.

Это один, очень хороший вариант, и проводить его все равно надо, тем более, что некоторые процессы на российском фондовом рынке говорят о том, что такой процесс уже разворачивается.

Второй вариант намного хуже. Это попытка ренационализации, происходящая под видом заботы о национальной безопасности. Такой вариант развития событий просматривался после ЮКОСа, но ЮКОС закончился в 2004 году, а сейчас у нас 2006 год. Ведь, кажется, так?