Обитаемый остров

См. также часть 1

«А каково удельное демографическое давление в устье Голубой Змеи?» – спросил Гай. Мак назвал цифру, назвал погрешность и непреминул добавить, что понятие демографическогодавления кажется ему смутным

А. и Б. Стругацкие,«Обитаемый остров»

Изменение границ, хотя иногдаи проходит мирно, но почти никогда не обходится без такого социального явления,как беженцы. Люди бывают вынуждены оставить свои дома по разным причинам:политическим, экономическим, социальным.

Одним из самых тяжелыхпоследствий войны на Южном Кавказе в августе 2008 стали новые волны беженцев.Несколько десятков тысяч человек до сих пор не могут вернуться в свои дома.

В этой статье речь пойдёт нестолько о нынешнем положении беженцев, –хотя эта тема, безусловно, важна и заслуживает самого пристального внимания, –сколько о динамике миграций, причинах исхода беженцев и возможности ихвозвращения.

В предыдущей статье,посвящённой оценке общей численности населения Южной Осетии[1],автор отмечал, что гуманитарная ситуация в Южной Осетии изучена и описанасущественно хуже, чем в собственно Грузии. Cитуация с перемещением беженцев внутри ЮжнойОсетии и исходом в Россию в ходе августовских военных действий столь же неясна[2].В данной статье автор хотел бы обратить внимание читателя на этот аспектгуманитарных проблем региона.

***

В Южной Осетии, как и в самойГрузии, проблема беженцев стала актуальной ещё в период, предшествовавшийраспаду Советского Союза. Предыдущая масштабная вынужденная миграция быласвязана с вооружённым конфликтом начала 1990-х и боевыми действиями, длившимисяс перерывами с января 1991 до мая 1992 года. Исход шёл как в пределах границреспублики, так и через эти границы. На юг, в Грузию, от войны бежали, восновном, грузины и члены смешанныхгрузино-осетинских семей. На север, по Транскавказской магистрали в СевернуюОсетию, ехали по большей части этнические осетины[3].

Оценкимасштаба той миграции весьма приблизительны. Доклад УВКБ ООН[4] сообщает, что всего входе войны 10 тысяч грузин и членовэтнически смешанных семей бежали из Южной Осетии в собственно Грузию, а 10 тысяч осетин из Южной Осетииотправились через Кавказский хребет в Северную Осетию. Кроме того, еще 5 тысяч осетин из Южной Осетиивынуждены были покинуть свои дома, но остались при этом в пределах региона. Вцелом же миграция была шире и масштабнее: всего в тот период почти 60 тысяч этнических осетин, проживавшихпрежде в Грузинской ССР, покинули свои дома, из них около 5 тысяч осели в Южной Осетии, остальные переселились вСеверную. Миграция большей части из них была вызвана вооруженнымконфликтом, не ограниченным Южной Осетией, но затронувшим прилегающие районы сэтнически смешанным населением – к примеру, села Казбекского, Боржомскогоущелий: многиеуезжали по причине дискриминации, либо просто были изгнаны оттуда.[5]

При этом формально под определение беженцев - т.е. людей, вынужденных покинуть свою страну, -подпадал только «северный поток», и то лишь отчасти. За период военных действий изменилась сама страна:сначала ехали из Советского Союза в Советский Союз, но с конца декабря 1991года Северная Осетия уже находилась в составе другого государства. Границыновой независимой Грузии формально совпадали с прежними границами ГрузинскойССР[6],и людей, бежавших от той же войны, но не пересекавших государственные границы,правильнее было бы называть внутриперемещенными лицами (ВПЛ). Однако, сделаввсе эти оговорки, далее автор будет, как правило, называть беженцами всех, ктопокинул места постоянного проживания в связи с военными действиями или сдискриминацией по этническому признаку.

***

К началу августовской войны2008 года проблема беженцев уже была для Грузии одной из самых тяжёлых иактуальных. Около 220 тысяч человек,покинувших места постоянного проживания в начале 1990-х во время войны в ЮжнойОсетии и в Абхазии[7],продолжали оставаться в статусе ВПЛ, в большинстве своём все еще получалисоциальные пособия и нуждались в жилье. Новая волна беженцев в августе 2008года численно была сравнима с предыдущей. Хотя за год основная часть этих людейвернулась к родным очагам, и число беженцев последней волны сократилось в разы,интерес к проблеме позволил вновь поднять вопрос о положении людей, вынужденныхпокинуть свои дома и не имеющих возможности туда вернуться.

Выделять вынужденных мигрантовпри обсуждении демографической ситуации необходимо, во-первых, хотя бы потому,что эта группа всегда нуждается в помощи. Оценить необходимый размер этойпомощи можно, только имея достоверные данные об их численности и распределении.

Однако, во-вторых, не менееважно и понимание причин, побудивших людей покинуть свои жилища: источниковугроз - с одной стороны, с другой - возможности получения защиты и помощи.

В-третьих, именно положение, вкотором люди оказываются в момент исхода, зачастую определяет ивозможность их возвращения.

Но было бы поспешнымутверждать, что именно масштаб проблемы, ее глубина и продолжительностьопределяют также и степень общественного внимания к ней. Говоря точнее, общественноевнимание к проблеме определяет ее представление в публичном пространстве, - аэто, к сожалению, далеко не всегда одно и то же. В нашем случае важнейшеезначение имеет миграционная статистика, обнародованная и принятая как данностькак собственным населением, так и международным сообществом. Между тем, именномиграционная статистика зачастую оказывается искажена[8].

Искажение информации опроисходящем – тем более, численных оценок – сопровождает практически любойконфликт. В каждом конкретном случае важно понимать, что становится причинойтакого искажения.

Возможно, это простые ошибкиили нехватка данных. При этом, как правило, число «своих» пострадавшихзавышается[9].Порою эти искажения затем начинают самостоятельное бытование – без чьего-либона то злого умысла.

Или же это намеренноедействие, совершаемое с целью сформировать определенное мнение о происходящем.Жертвами таких манипуляций, в первую очередь, становятся сами пострадавшие вконфликте. Однако при наличии такой политической мотивации искаженийдемографической статистики значительно сложнее разобраться в реальном положениии сделать информацию о нем общедоступной.

Подобные сомнения не кажутсябеспочвенными. При обсуждении событий августа 2008 года многие комментаторыставили под сомнение официальные сообщения о числе погибших в Южной Осетиигражданских лиц, полагая их многократно завышенными. В своей предыдущей статьеавтор попытался оценить общую численность населения региона и пришёл к выводу,что она также сильно отличается от принятой официальными структурами.

Единственной защитой от такой«политизированной» информации о гуманитарных проблемах, пригодной разве что дляиспользования в целях пропаганды, становится последовательный и детальныйанализ реального положения «на земле».

В первую же очередь необходимопроанализировать данные различных источников, освещающих проблему беженцев:официальные заявления российских и югоосетинских властей, озвучивавшиеся вразное время, данные международных правительственных организаций, данные неправительственныхорганизаций. Еще одним источником могут служить сообщения СМИ о ходе эвакуациии возвращения беженцев, поступавшие непосредственно в ходе событий, и,разумеется, результаты работы в регионе миссий различных правозащитныхорганизаций.

1. Доклады международных организаций

За последние полтора года различные международные организации, - какмежправительственные, так и неправительственные, - выпустили немало докладов оположении в зоне вооружённого конфликта на Южном Кавказе. При этом как раз воценках миграционной ситуации все эти доклады, на первый взгляд, единодушны, иприводят сходные цифры. Казалось бы, надо радоваться тому, что совпадают оценкиразных групп, выполненные по разным методикам: такая согласованность результатовговорила бы об их достоверности. Однако для этого надо оценить источники,убедившись в том, что их на самом деле много, и что они относятся к разным кластерам.

1.1. Информация УправленияВерховного Комиссара по делам беженцев ООН

Для начала посмотрим на заявления Управления Верховного Комиссара поделам беженцев ООН. Данные, публикуемые этой профильной организацией,используют в большинстве своём те, от кого зависит принятие политическихрешений на международном уровне. Информация УВКБ ООН могла бы быть тем болееценной и достоверной, что еще до войны офисы организации располагались по обестороны конфликта: как в Тбилиси, так и во Владикавказе, столице СевернойОсетии. Однако Северо-Кавказский офис УВКБ просто-напросто самостоятельно невел свой мониторинг[10].

УВКБ ООН начало передавать сообщения о появившихся беженцах только 8августа 2008 года, и в течение нескольких дней в них не фигурировали конкретныецифры. Только в своем пресс-релизе от 11 августа Управление ссылается наозвученные еще 9 августа властями России данные о 30 тысячах человек, перемещенных из Южной Осетии[11].Сведения об этих 30 тысячах продолжали публиковаться во всех пресс-релизахорганизации вплоть до 2 сентября, когда появилось сообщение, что большая частьиз них вернулась к местам своего постоянного проживания[12].

Ссылаясь на официальные данные властей России, УВКБ никак не отмечало динамикуперемещения беженцев, выезжавших в северном направлении. При этом число людей,переместившихся на территории собственно Грузии, а также из Южной Осетии всобственно Грузию, постепенно росло: 400человек, несколько тысяч, 100 тысяч, 115 тысяч, 128 тысяч (последнее – 2сентября).

Однако в следующем своем пресс-релизе от 12 сентября УВКБ сообщает обизменении числа беженцев в результате этого конфликта[13].Общее число перемещенных лиц резко возрастает со 158 до 192 тысяч – на 34тысячи человек. УВКБ сообщает о новых данных, предоставленных властями Грузии:количество перемещенных лиц в собственно Грузии возрастает с 98 до 127 тысяч, количество перемещенных в самой Южной Осетиисоставляет 30 тысяч, а количествопереместившихся на территорию России возрастает до 35 тысяч.

Повторив те же данные в информационном сообщении от 16 сентября, уже18 сентября Управление сообщило, что, проведя перепроверку данных, пришло квыводу: общее число беженцев в результате конфликта составляет 163 тысячи, 127из которых находятся в Грузии, и 36 – в России[14].

Вероятнее всего, в прошлых сообщениях имел место двойной счет: 30тысяч «перемещенных внутри ЮО», возможно, являются как раз теми, кто покинул ЮОи переместился в собственно Грузию[15]. Каки в прошлый раз, УВКБ не ссылается при этом на какой-либо источник.

И уже в середине октября, сообщая о массовом возвращении беженцев втак называемую «буферную зону», начавшемся после вывода оттуда российскихвойск, УВКБ говорит, что грузинские власти в ходе этого конфликтазарегистрировали порядка 133 тысячбеженцев, а российские – 30 тысяч,из которых 2 тысячи продолжаютоставаться на территории России[16].

А в итоговом отчете о деятельности УВКБ ООН за 2008 год приводятсяследующие данные: «Вооруженный конфликтмежду Россией и Грузией по поводу Южной Осетии в 2008 г. вызвал притокперемещенных лиц на Северный Кавказ. По сообщениям Федеральной миграционнойслужбы, почти 35 000 человек бежали с территории Южной Осетии в Грузии вСеверную Осетию-Аланию и другие регионы на Северном Кавказе. По состоянию насентябрь, более 32 000 человек вернулись на территорию Южной Осетии послеокончания военных действий».

Сопоставив и проанализировав сообщения Управления Верховного Комиссарапо делам беженцев, невольно приходишь к выводу, что Управление приводитисключительно официальные данные властей, не ведя при этом самостоятельногомониторинга. Относительно выехавших в Россию в большинстве случаев не уточнено,какой именно структурой предоставлены данные, а иногда источник – даже такойнеопределенный, как «российские власти», - и вовсе не указан. Не объясняютсяпричины изменения числа беженцев в России в середине сентября 2008 года, когдаподавляющее большинство уже вернулось в свои дома в Южной Осетии. При этом всообщениях не находит отражения активная миграция людей, нашедших приют вРоссии, происходившая в августе, хотя об этом неоднократно говорилипредставителями различных российских властных структур.

Безликость цифр и неясность источников заставляет усомниться в ихдостоверности – как минимум, в части, касающейся беженцев в России. Впрочем, иописание положения в Грузии также нельзя назвать однозначным. В рассматриваемойнами ситуации это прискорбное обстоятельство тем более важно, что многие измежправительственных и неправительственных организаций в своих отчетах обавгустовском конфликте оперируют именно данными УВКБ ООН[17].

1.2. Доклады международныхорганизаций

Чтобы представить себе ситуацию с оценками количества беженцев, краткопроанализируем отчеты различных международных организаций.

Так, Комиссар Совета Европы поправам человека в своем сентябрьском отчете[18] 2008года, ссылаясь на данные УВКБ ООН от 22 августа 2008 года, пишет о почти 159тысячах беженцев в ходе конфликта, из которых почти 121 тысяча – в Грузии и 38– в Северной Осетии. На 5 сентября, пишет Комиссар, согласно данным МЧС, только6828 человек продолжали оставаться в Северной Осетии, из которых 480 – дети, и80 тысяч – продолжали быть в статусе ВПЛ в Грузии.

Комиссар сообщает, что согласно данным российских властей, на 22августа почти 18 тысяч человек уже вернулись в Южную Осетию и 13 тысячпродолжали оставаться в Северной Осетии: 4252 – в пунктах временногоразмещения, остальные – у родственников. Среди оставшихся – преимущественноженщины, дети и старики. (Разница в 7 тысяч – 38 тысяч беженцев на север и 18вернувшихся и 13 оставшихся в России – никак не комментируется).

В декабрьском отчете[19]Комиссар сообщает, что 37,5 из 137 тысяч человек все еще остаются перемещеннымив Грузии. Подавляющее большинство из тех, кто выехал в ходе конфликта в Россию,уже вернулись.

В майском отчете 2009 года Комиссар, ссылаясь на правительство Грузиии УВКБ ООН, пишет, что 30 из 138 тысяч беженцев в Грузии все еще не вернулись всвои дома. Из 37 тысяч, выехавших в Россию, 1200 продолжают оставаться вСеверной Осетии[20].

В докладе председателя комитетаПАСЕ по миграции, беженцам и народонаселению Кориен Джонкер о гуманитарныхпоследствиях августовского конфликта указывалось, что всего с территории ЮжнойОсетии в Россию выехали от 33 до 38 тысяч человек. На апрель 2009 года все ещене вернулись порядка 1200 человек[21] - восновном, пожилые люди, те, чьи дома оказались разрушены, дети, либо те, у когоесть на это экономические причины. Еще около 1,5 тысяч человек покинули Грузию с момента начала конфликта иобратились для получения статуса беженца.

В опубликованном 27 ноября 2008 года докладе[22] Бюро по Демократии и Правам Человека ОБСЕзначится, что более 30 тысяч этнических осетин выехали в ходе конфликта вСеверную Осетию, однако большинство из них к моменту написания доклада ужевернулись. Де-факто власти ЮО сказали представителям миссии, что около 3 тысяч человек остается перемещенными всамой Южной Осетии.

В докладе Управления ООН по Координации гуманитарных вопросов (UN OCHA)[23]от 6 октября 2008 года значится, что всего в ходе конфликта оказалисьперемещенными от 139,5 до 144,5 тысяч человек. При этом они отмечают, что вГрузии было зарегистрировано 127499 вынужденно перемещенных лиц, «еще 36 тысяч человек выехали в СевернуюОсетию и большая часть из них уже, вероятно, вернулась назад»[24].Всего на момент написания доклада в статусе ВПЛ оставались около 56 тысяччеловек в собственно Грузии, от 10 до 15 тысяч – в Южной Осетии и около 2 тысячв Северной Осетии – эти оценки даются приблизительно и основываются наматериалах, собранных миссией в ходе поездки 16-20 сентября 2008 года.

В докладе ПредставителяГенерального Секретаря ООН по правам внутриперемещенных лиц[25], выпущенном 9февраля 2009 года и охватывающем период с мая по декабрь 2008 года, освещаетсятолько проблема беженцев в собственно Грузии.

Так, в докладе говорится, что «врезультате эскалации боевых действий, произошедшей 7-8 августа 2008 года, вГрузии около 133 тысяч человек оказались перемещенными. <...> Согласноданным Офиса Представителя ООН по гуманитарным вопросам, приблизительно 75тысяч человек, перемещенных из Гори и прилегающих районов, вернулись домойпосле окончания военных действий в августе и сентябре 2008 года, в то время,как 24596 человек, покинувших так называемую «буферную зону», смогли вернуться врегион Шида-Картли[26] только после выводаоттуда российских войск – в период с 7 октября по 10 ноября 2008 года.<...> В ноябре 2008 правительство оценило количество ВПЛ, чье возвращениеневозможно в обозримом будущем, в 37605 человек. Это число включает 19111 ВПЛиз Цхинвальского региона/Южной Осетии, 1821 ВПЛ из верхней части Кодорскогоущелья, 11500 ВПЛ из районов, прилегающих к Цхинвальскому региону Южной Осетии,и вынужденных провести предстоящую зиму вне дома из-за того, что возвращатьсяим небезопасно, либо потому, что их дома были разрушены, а также 5173 ВПЛ изАхалгори».

Ссылаясь на правительственные данные о численном распределении вГрузии беженцев, неспособных вернуться в места постоянного проживания,представитель Генсекретаря ООН повторяет приводимые в других отчетах данные.Данные о выходе и возвращении беженцев в северном направлении не приводятсявовсе, равно как и данные о вынужденных мигрантах внутри Южной Осетии.

***

Таким образом, в процитированных отчетах число беженцев, выехавших насевер, варьируется от 30 до 38 тысяч– этот разброс кажется достаточно большим. Тот факт, что данные эти никак недетализированы, – нет половозрастного распределения, распределения по датамвыезда и возвращения, по местам расположения, – не дает возможности оценитькартину произошедшего: кто, когда и почему уезжал, а также как люди оцениваютугрозы и свои возможности, решая вернуться.

Данные о людях, переместившихся внутри самой Южной Осетии, еще менееопределенные – о них упоминается всего дважды: от 10 до 15 тысяч – в середине сентября (однако здесь неизвестенисточник) и 3 тысячи – к началуноября (по данным властей ЮО).

Таким образом, ни одна из международных структур не проводит нирезультаты собственных подсчетов, ни результаты анализа открытых источников, иссылается лишь на официальные данные сторон.

1.3. Сообщения сторон,представленные в «докладе Тельявини»

Говоря об отчетах международныхорганизаций, нельзя отдельно не упомянуть о появившемся в сентябре 2009 года докладе «Международной независимой миссиипо расследованию конфликта в Грузии»[27]- так называемом «докладе Тельявини»[28].

Все стороны конфликта –Россия, Грузия, Южная Осетия и Абхазия – дали свое согласие на сотрудничество сМиссией. Эксперты Миссии также встречались с политиками в Соединенных Штатах иЕвропе, представителями международных правительственных (ООН, УВКБ ООН, ОфисВерховного комиссара по правам человека ООН, ОБСЕ, НАТО, Совет Европы) инеправительственных (Международный Комитет Красного Креста, «МеждународнаяАмнистия», Международная Кризисная Группа и Human Rights Watch) организаций –теми, от кого зависело принятие решений в ходе конфликта, либо кто подробноизучал ситуацию в зоне конфликта. Судя по графику визитов и встреч, членыМиссии большую часть времени уделяли изучению того, как принималисьполитические решения. Полевые исследования в самих зонах конфликта проводилисьвсего дважды: члены Миссии выезжали на несколько дней в Южную Осетию и Абхазиюв марте и июне 2009 года.

Такое распределение работынашло свое отражение в докладе. Состоящий из трех частей тысячистастраничныйдокумент освещает историю взаимоотношений всех сторон-участниц друг с другом ис третьими игроками, рассматривает, как развивался конфликт в последние двадесятилетия. Подробно разбирается правовой аспект взаимоотношения сторон и доактивной фазы конфликта, и во время ее. Приводятся взгляды сторон на причиныконфликта и его развитие. Описывается ход боевых действий. Отдельная главапосвящена вопросам соблюдения Международного гуманитарного права и правчеловека. Эта глава практически целиком написана по материалам правозащитныхорганизаций и докладу БДИПЧ ОБСЕ. В отчете лишь несколько раз приводятся ссылкина собственные интервью членов Миссии со свидетелями и пострадавшими в ходеконфликта.

При изучении положениябеженцев интересна, в частности, третья часть «доклада Тельявини» -ответы сторон, где они описывают свое видение истории конфликта, хода боевыхдействий, ситуации с соблюдением норм международного гуманитарного права и правчеловека. Эти официальные данные кажутся важными, т.к. являются одними изпоследних и, вероятно, наиболее полных.

К сожалению, югоосетинская сторона совсем оставила без ответа блоквопросов, посвященных гуманитарному праву и правам человека. И если, как мыувидим ниже, правительства Грузии и России дают некие оценки количествабеженцев, прибывших на подконтрольные им территории, то ситуация с перемещениялюдей внутри самой Южной Осетии оказалась не освещенной вовсе.

Грузинская сторона сообщает, что, согласно данным службы гражданскойрегистрации, в ходе войны 138193человека вынуждены были покинуть места своего постоянного проживания, апосле «частичной деоккупации» Грузиироссийскими войсками, 31245 человекпродолжают оставаться в статусе ВПЛ – бывшие жители Южной Осетии, «буфернойзоны» и верхней части Кодорского ущелья. В ответе приводится таблица, в которойпоказано половозрастное распределение беженцев в период, когда их количествобыло максимальным. Исходя из того, что распределение это пропорциональнообычному распределению в обществе, можно сделать вывод, что люди уезжали целымисемьями, а не отправляли одних только детей, женщин и стариков. Данные о выезжавшихна территорию России - как во время вооруженной фазы конфликта, так и посленее, - в ответе Грузии не приводятся.

Россия в своем ответе указывает, что «одним из наиболее драматичных последствий военной операции Грузии вЮжной Осетии был массовый выход местного населения на территорию России впоисках убежища». Со ссылкой на данные Управления ФМС России по СевернойОсетии отмечается, что «в период с 7 по16 августа 2008 года территорию Южной Осетии покинуло более 36 тысяч человек осетинской национальности, большинство изкоторых – престарелые женщины и дети». Отмечается также, что была «организована эвакуация более 25 тысяч человек из зоны конфликта, в том числе, более 7 тысяч детей». А «по мере стабилизации гуманитарной ситуациии восстановления разрушенных объектов стали возвращаться беженцы в места своегопостоянного проживания (к концу сентября возвратилось более 25 тысяч человек с территории России в Южную Осетию)».

Однако, вновь возвращаясь к проблеме беженцев, российская сторона всвоем ответе несколько меняет формулировки, и сообщает, что «36тысяч человек, прибывших из Грузии на территорию Российской Федерации впоисках убежища», было зарегистрировано «напике драматических событий». А «начинаяс 12 августа 2008, после наметившейся тенденции к стабилизации ситуации в зонеконфликта и принятия Российской Федерацией конкретных мер по оказанию помощиЮжной Осетии в восстановлении разрушенного жилья и объектов социальной сферы,начался активный процесс возвращения в Южную Осетию беженцев. ФМС России былооказано содействие в организованном выезде в Южную Осетию 33 690 гражданам».

В сведениях о 36 тысячах, покинувших Южную Осетию (очевидно, всеверном направлении) с 7 по 16 августа, не учитываются те, кто выехал до 7 ипосле 16 августа, а такие люди, очевидно, были, и их было немало, т.е. общеечисло беженцев может возрасти еще на несколько тысяч. В то же времяутверждение, что 36 тысяч было зарегистрировано на пике событий (пришедшемся на8-12 августа), а после 12 августа уже началось возвращение беженцев, можнопонимать так, что 36 тысяч человек оказались в России еще до 12 августа, а недо 16, как говорилось выше.

При сопоставлении данных о темпах возвращения беженцев также возникаетряд противоречий: если учитывать, что к концу сентября вернулись только 25тысяч человек, то, значит, более 11 тысяч (а судя по этим данным, возможно ибольше!) беженцев продолжали оставаться в России и после конца сентября. Иболее того, даже после конца сентября власти продолжали организовыватьвозвращение людей, и помогли более чем 8 тысячам человек. Такая ситуациякажется маловероятной. Эти данныепротиворечат другим официальным сообщениям о том, что уже в конце августа былисвернуты все пункты временного размещения для беженцев[29].Так, УВКБ ООН сообщает, ссылаясь на данные Федеральной миграционной службы, чтопо состоянию на сентябрь 2008, из 35 тысяч беженцев более 32 тысяч вернулись натерриторию Южной Осетии. А МЧС России сообщало, что на начало сентября более 29тысяч человек вернулись в ЮО из России, и почти 7 тысяч продолжают оставаться уродственников в Северной Осетии[30].

Можно утверждать, что 11 тысяч человек, продолжавшие оставаться на положениибеженцев третий месяц, не могли оставаться незамеченными. По сообщениям СМИ,официальные власти всех регионов ЮФО, кроме Северной Осетии, уже к концуавгуста заявили о закрытии всех пунктов временного размещения и отъезде всехбеженцев. Таким образом, все эти люди должны были оставаться в Северной Осетии,причем размещаться они должны были бы на частных квартирах – у родственников,снимать жилье. В тоже время 11 тысяч человек – это увеличение почти вдвое ужеимеющихся в регионе беженцев первой войны: в ответе России на вопросы «комиссииТельявини» значится, что более 12,5 тысяч человек стоят на учете ФМС России. Учитывая,что «старые» беженцы являются практически неразрешимой проблемой дляреспублики, – им выделяют всего по 1-2 квартиры в год[31], –удвоение их числа не могло не озвучиваться и не обсуждаться как большаяпроблема, тем более что большинство этих беженцев должны были бы составлятьнетрудоспособные люди, т.к. в своем ответе правительство указывает, чтобольшинство беженцев - престарелые женщины и дети. Однако отдельным пунктомотмечается лишь проблема беженцев из внутренних районов Грузии, которых, какследует из официального ответа, после начала вооруженного конфликтазарегистрировано 1846 человек.

Если же вернуться к собственнотексту доклада, то можно увидеть, что его авторы не берутся давать конкретныеответы и точные числа: для решения проблемы беженцев «…в первую очередь необходимооценить масштаб перемещения.Однако в то же время целью Миссии не было достижение определенных заключений илиобсуждение цифр. Вальтер Кёлин, Представитель Генерального Секретаря ООН поправам внутренне перемещенных лиц, заметил, что точные данные о перемещениях людей обозначить трудно».

В докладе приводится несколькочисел: 133 тысячи перемещенных в Грузии, согласно данным Представителя ГенсекаООН – с описанием, откуда произошел исход, 138 тысяч перемещенных в Грузии – согласно последнему, майскому отчетуКомиссара по правам человека Совета Европы.

В то же время данные обеженцах, выехавших в северном направлении, упоминаются лишь вскользь:цитируется ответ России о том, что в сентябре 2008 уже 25 тысяч человеквернулись из России назад в ЮО, а в сносках, со ссылками на доклады ОБСЕ иХаммарберга, сообщается о 30 тысячах, выехавших в Россию, и о 1200 человеках,не вернувшихся на май 2009, соответственно. Можно предположить, что,столкнувшись с противоречивыми официальными данными и не имея альтернативногоисточника, эксперты предпочли оставить этот вопрос открытым.

При этом в качестве резюме подглавы о числебеженцев называется число в 135 тысяччеловек, перемещенных в связи с августовским конфликтом.

Таким образом, можно сделатьвывод, что авторы доклада либо вовсе не учитывают поток беженцев, выходивших всеверном направлении, либо – что вероятнее – полагают завышенными данные обеженцах как в ту, так и в другую сторону.

***

Несмотря на доступность«доклада Тельявини» в Интернете, он носит, скорее, экспертный характер, и небыл изначально ориентирован на широкий круг читателей: большой объем, детальныйанализ, а также отсутствие перевода даже на русский язык. Можно предположить,что эти особенности доклада позволили всем сторонам цитировать из него лишь теутверждения, которые соответствуют официальной позиции каждого, и публичновысказывать удовлетворение результатами работы Миссии. В то же время не толькодоклад, но и сам факт появления и работы такой миссии заслуживают пристальноговнимания. Это первый опыт проведения такого независимого расследования - опыт,из которого, безусловно, необходимо выносить уроки и, возможно, прибегать киспользованию такого механизма в будущем.

***

Проанализировав отчеты различных международных организаций, можноприйти к выводу, что все они опираются исключительно на официальные данные, -зачастую противоречивые и недетализированные, – как минимум, в части беженцев,переместившихся в ЮО и на территорию России. При этом ни одна из организаций иофициальных исследовательских миссий не вела свой независимый мониторинг.

Возможно, разобраться в ситуации с беженцами позволит анализ сообщенийСМИ, поступавших накануне, в ходе и после активной фазы конфликта, а такжепресс-релизы НПО, работавших «на месте».

2.Анализ источников: сообщения средств массовой информации и правозащитников

Первые сообщения об организованной эвакуации женщин, детей и стариковиз Южной Осетии в СМИ появляются 2 августа 2008 года. Утром 2 августасообщалось, что эвакуация началась из села Дмениси Цхинвальского района ЮО,которое было обстреляно накануне ночью. В результате обстрела имелись раненые. Беженцевв сопровождении военных привозили в Цхинвали, откуда они должны былипроследовать в Северную Осетию. Однако точных данных пока не называлось. Ужепосле обеда появились сообщения о подготовке эвакуации жителей города Цхинвали[32].

3 августа государственный Комитет по информации и печати ЮжнойОсетии сообщил, что обстрелу с грузинской стороны подверглись села Знаурскогорайона, и в связи с этим при сопровождении российских миротворцев началиэвакуировать и оттуда.

По словам министра образования Южной Осетии Замиры Джиоевой,назначенной ответственным за эвакуацию, планировалось вывезти всех детей,родители которых выразили такое желание: "ВоВладикавказе для эвакуированных детей созданы все необходимые условия дляпроживания, и нас заверили, что они там пробудут столько времени, сколькопотребуется".[33]

3 августа на территорию Северной Осетии прибыли 14 автобусов и 5пассажирских "Газелей" с детьми из Южной Осетии. По данным МЧССеверной Осетии, прибыло 534 человека, из них 390 - дети, остальныепреимущественно женщины. Представитель МЧС заметил, что все они прошлитаможенное оформление и распределены по конкретным учреждениям работникамиминистерства образования Северной Осетии. Однако, несмотря на вовлеченность МЧСв происходящее, представители властей СО не подтверждали информацию обэвакуации: первый заместитель председателя правительства Северной Осетии ЕрмакДзансолов сказал, что республика принимает южноосетинских детей на летний отдых[34].

Сообщения об эвакуации в этот же день поспешил опровергнуть и ГлаваСеверной Осетии Теймураз Мамсуров, заявив, что потока южноосетинских беженцевна территории республики не наблюдается: "Никакихбеженцев быть не может, откуда бежать: из Осетии в Осетию? Есть данные попересечению границы за последние годы. Это перманентный процесс. Людиперемещаются в обоих направлениях. Надо выбросить эту терминологию из головы.Какие беженцы? Их нет и не будет. За последние дни с севера на юг переехалостолько людей, сколько с юга на север. Мы допускаем ошибку, когда используютсятакие термины. Нет никакой войны, есть дикие варварские выходки, которые влекутчеловеческие жертвы"[35].

4 августа власти ЮО сообщили, что в этот день на 12 автобусах,"Газелях" и легковых автомобилях выехало порядка 800 человек[36].

При этом отмечалось, что хотя власти и берут на себя эвакуацию,некоторые предпочитают нанимать частные машины. Однако у многих детей не былонеобходимых документов для пересечения границы, и их можно было вывезти тольков составе организованной колонны, которую сотрудники таможни пропускали вупрощенном режиме[37].

Далеко не все родители решалисьотправить своих детей одних, а многие так до конца и не поняли, что детей бездокументов все-таки можно будет провезти через границу[38].

По данным МЧС РСО-Алании, обнародованным вечером 4 августа, за 3 днявывезены уже около 1,5 тысяч детей иженщин[39].

Непосредственно в этот день, как сказали в пресс-службе ведомства, прибылаколонна из 14 автобусов, в которых находятся 280 женщин и детей. Изначальнопредполагалось, что их будет около 500 человек[40].

Однако уже когда детей привезли в ближайший к границе с Россиейкрупный населенный пункт Джаву, выяснилось, что у части детей нет родственниковв Северной Осетии, и они вынуждены были остаться, т.к. Северная Осетиясообщила, что ресурс республики по размещению детей в пансионатах и санаторияхпока исчерпан, поэтому в Северную Осетию в этот день выезжали только те люди, укоторых здесь есть родственники. Как сообщили в пресс-службе президента ЮжнойОсетии, "Эдуард Кокойты решаетвопрос о размещении детей в остальных субъектах ЮФО".

Таким образом, данные чиновников ЮО и СО за этот день расходятся почтина 500 человек. Можно предположить, что югоосетинские чиновники озвучиваличисло предполагаемых беженцев.

5 августа председатель комитета информации и печати ЮжнойОсетии Ирина Гаглоева заявила, что процесс эвакуации пока приостановлен, потомучто нет желающих уехать: еще накануне два последних автобуса ушли пустыми.

Данные о том, сколько всего человек к этому моменту покинули ЮжнуюОсетию, разнятся даже у представителей властей ЮО: так, Комитет по информациираспространял сведения о то, что с момента обострения ситуации в Южной Осетиисвои дома покинули от 800 до 1100 местных жителей[41],ответственная за эвакуацию министр здравоохранения назвала цифру в 1,1 тысячучеловек, централизованно вывезенных на автобусах, а по данным миротворцев,вывезено было уже около 2,5 тысяч человек[42].

6 августа, по сообщениям властей ЮО, выехал только один автобусс женщинами и детьми, а представители погранслужбы сообщали, что отток людейпочти прекратился[43].

7 августа детей из Южной Осетии начали развозить по соседнимрегионам: в Кабардино-Балкарию в этот день прибыло 106 человек из Цхинвальскогои Ленингорского района Южной Осетии (85 детей и 21 сопровождающий)[44], вРостовскую область прибыли 184 человека[45].

К утру 8 августа, по данным МЧС РФ, в Северную Осетию прибыли 1625 человек, из них 1012 детей, централизованноразмещены 693 человека, остальные проживают у родственников[46].

Очевидным образом речь идет не о новых беженцах, а о прибывших довечера 7 августа. Утверждать это возможно по целому ряду оснований:во-первых, к 9 утра, когда было распространено это сообщение, эти люди даже доближайшего пункта размещения в Северной Осетии - Алагира - могли добраться,только если выехали в 4 или 5 часов утра, т.к. добираться из Цхинвали в этовремя приходилось по очень сложной для проезда объездной Зарской дороге. И этоне учитывая время на прохождение хотя бы элементарного пограничного контроля, атакже «централизованное размещение». Не говоря уже о том, что, помногочисленным свидетельствам остававшихся в Цхинвали и окрестных селах людей,практически всю ночь не прекращался обстрел, и выйти из подвалов никто нерешался. А в Джаве, как видно из сообщений предыдущих дней, к этому моменту небыло скопления беженцев.

Последним аргументом к этому может быть то, что уже в ночь с 7 на 8августа в Южную Осетию начали массово вводиться части 58-й армии. На ближайшиенесколько недель перемещение военной техники по единственной дороге,связывающей Южную Осетию с Северной, значительно осложнило проезд для всегопрочего транспорта. В первые дни проезд в какие-то моменты и вовсе становилсяневозможным, в особенности в случаях технических неполадок у военных, когда нагорной дороге, а иногда и в самом Рокском тоннеле, возникали гигантские пробки.По Зарской дороге двигалась колонна российской военной техники, и дорога обстреливаласьогнем грузинской артиллерии.

К вечеру 8 августа границу России в Нижнем Зарамаге пересекливсего 16 раненых. По данным дежурящих возле границы медиков, эти раненые были вывезеныиз Джавы, однако основной эшелон с большим количеством раненых они ожидали изЦхинвали, Цхинвальского и Знаурского районов Южной Осетии, но вывозить ихоттуда должны были начать, только когда был бы обеспечен безопасный проезд поЗарской дороге[47]. Таким образом, 8 августапроезд все еще продолжал быть затруднительным.

Утром 9 августа пресс-служба Пограничного управления поСеверной Осетии сообщила, что за истекшие сутки через пограничный пунктпропуска "Нижний Зарамаг" на Транскавказской магистрали на территориюРоссии прибыли 4200 граждан,пожелавших выехать из Южной Осетии. При этом число пересекающих границу гражданчерез "Нижний Зарамаг" возросло в три раза[48].

Если говорить исключительно о беженцах, то это число кажется несколькозавышенным в силу приведенных выше причин. Но цифра начинает восприниматься какреальная, если считать, что речь идет обо всехслучаях пересечения границы всеверном направлении. А это, помимо женщин, детей и стариков, еще и мужчины,которые увозили своих близких и знакомых в безопасное место, а потомвозвращались назад воевать или эвакуировать других, а также врачи и спасатели,сопровождавшие раненых, и военные, вывозившие своих раненых и эвакуирующиемирных жителей[49].

Но одновременно с этим СМИ начинают тиражировать другие данные,озвученные почему-то вице-премьером, главой аппарата правительства РФ СергеемСобяниным. И данные эти уже совсем другие: «Запоследнее время, начиная со 2-3 августа, в миграционную службу Россииобратилось более 20 тысяч человек изЮжной Осетии. За последние 1,5 суток через границу прошло более 30 тысяч человек"[50].

Таким образом, число беженцев в 30 тысяч человек впервые было озвученона совещании с президентом России утром 9 августа. Однако оба этихчисла вызывают большие сомнения. Не говоря уже о том, что заявленные Собяниным30 тысяч – это в семь раз больше озвученного пограничниками числа пересекшихграницу за сутки, даже попытка смоделировать такую ситуацию выявляет очевиднонепреодолимые трудности.

30 тысяч за полтора суток – это почти четырнадцать человек в минуту.То есть, если представить, что люди передвигались на автобусах или грузовиках -по сорок человек в каждом – 720 единиц (не обсуждая, откуда возьмется столькотранспорта!) – то у одного автомобиля было в среднем чуть меньше трех минут напересечение границы. В мирное время очередь из десяти легковых машин пропускаютпримерно за час, но тогда время было не мирное и, конечно, можно предположить,что никто не досматривал транспорт и не проверял документы. Документы тогда,действительно, почти ни у кого не проверяли – об этом рассказывают сами беженцы,– в некоторых случаях спрашивали имена и фамилии и записывали на бумагу сослуха (при том, что в обычном режиме на границе действует электронная системарегистрации), а иногда и вовсе записывали только количество человек в машине.То есть, ни о каком поименном списке,который исключал бы двойной счет в случае повторного проезда, говорить неприходится.

Но это - если ни одна из машин не сломается и не собьется с графика, иесли не учитывать, что минимум в половине случаев для транспортировки все жеиспользовались легковые машины, и что ночью по обстреливаемой Зарской дорогерешались выезжать единицы. А также главное – то, что все это время навстречу, ссевера на юг ехала непрекращающаяся колонна военной техники, объехать которуюпо двухполосной высокогорной дороге с серпантинами достаточно непросто. Видноэто и из фотографий тех дней – колонны военной техники тянутся по пустойдороге. Не считая того, что старая ломающаяся военная техника, не скупясь,посыпала своими запчастями дорожное полотно, и прокалывать шины гражданскимавтомобилям тогда случалось регулярно.

Таким образом, невозможно даже потенциально рассматривать возможностьтого, что 30 тысяч человек пересекли границу в северном направлении за первыеполтора дня войны. В то же время данные о четырех с лишним тысячах беженцеввыглядят значительно более реалистичными.

***

Если попытаться посмотреть, что может стоять за утверждением о 20 тысячах обратившихся в миграционнуюслужбу России со 2 по 9 августа, то вопросов возникает не меньше. К утру 8августа, по данным МЧС РФ, в Северную Осетию прибыли 1625 человек,централизованно размещены были 693 человека, остальные проживали уродственников. Добавив к этому 300 человек, размещенных в других регионах, мыполучим около 2 тысяч человек. Вероятнее всего, что за эти дни многие выехалисамостоятельно и не были учтены МЧС. И если предположить, что от половины додвух третей из 4 с лишним тысяч, выехавших, по данным пограничников, из ЮО 8-9августа, действительно, являются беженцами, то число, заявленное утром 8августа, может увеличится в три, а то и четыре раза. Но полагать, что оновозросло на порядок, невозможно.

Недостающие 14-15 тысяч могут быть дополнены только за счет однойкатегории – самостоятельно выехавших еще до войны и решивших обратиться вмиграционную службу только 8 августа. Но можно с большой уверенностьюпредположить, что число таких людей измерялось сотнями, а не тысячами. Этостановится очевидно, если вспомнить, что 4 августа из пятисот человек,изначально изъявивших желание выехать, почти половина решила остаться в ЮжнойОсетии, узнав, что возможности централизованного размещения в Северной Осетиипока исчерпаны и остановиться можно только у родственников. 5 и 6 августамиграционный поток практически сошел на нет, а 7 августа был перенаправлен всоседние регионы.

Утром 10 августа МЧС отчиталось об эвакуации 489 человек засутки, причем детей из них было лишь 57 человек, - то есть, дети большей частьюк 9 августа уже были вывезены из зоны конфликта[51]. Эточисло довольно сложно сопоставлять с данными за предыдущие сутки – тогда речьшла о количествах пересечений границы.

Правозащитный Центр «Мемориал», сотрудники которого работали вСеверной Осетии, в своем пресс-релизе сообщает, что «по состоянию на 10 августа, границу РФ пересекли 24032 человека. Из24032 прибывших из Южной Осетии 11190 вернулись обратно, на территории СевернойОсетии находились 12842 человека, все они гражданине РФ из Южной Осетии. Многиенеоднократно переходят через границу и могут быть зарегистрированы два илиболее раз: мужчины вывозят родственников из зоны конфликта и возвращаютсяобратно».[52]

Дата 10 августа важна еще и тем, что стала переломной в ходе военнойоперации – к вечеру этого дня военные действия уже переместились за окраиныЦхинвали, а прошедшая колонна российских военных с 11 августа[53]контролировала участок Траснкама, проходящий через т.н. «северный анклав» -села Кехви, Курта, Ачабети, Тамарашени и др., - что позволило ехать уже не пообъездной щебеночной горной Зарской дороге, а напрямую по асфальтированноймагистрали. Таким образом, именно после10 августа должен был возрасти поток беженцев – тех, кто не решалсявыходить из своих укрытий в ходе боевых действий, а также ополченцев,участвовавших в обороне Цхинвали и теперь, после прихода регулярных частейроссийской армии, решивших выехать на север навестить родственников иреабилитироваться.

Однако, судя по официальным заявлениям из Москвы, за последующиенесколько дней конфликта изменений официально признанного количества беженцевне происходит: 12 августа Нургалиев заявляет, что "за последние три дня - начиная даже со 2 августа - прибыло более30 тысяч беженцев". Упомянув сначала о «трех днях» и оставив, такимобразом, за скобками не только 8, но и 9 августа, когда впервые появились «30тысяч», он потом все же исправляется и говорит, что это данные за десять дней.Число это становиться уже почти ритуальным – его произносят почти все и лишьнекоторые потом берутся конкретизировать. Так и Нургалиев в этом же своемвыступлении от 12 августа добавляет, что "насегодняшний день порядка 7071 человек- беженцев из Южной Осетии - поставлены на учет с точки зрения получениягуманитарной помощи"[54]. Всопоставлении с более ранними данными это число выглядит достаточноправдоподобным.

13 августа ФМС заявила о создании электронной базы данныхбеженцев из ЮО в России. Сообщалось, что на тот момент в органах миграционнойслужбы уже зарегистрированы 17 007 человек, информация о 8 тысячах из нихзаписана в электронном виде[55].

14 августа вновь было заявлено, что "на территории субъектов Южного федерального округа официальнозарегистрировано 17 007 человек. Большинство из них - 15256 человек - находятсяв Северной Осетии". При этом, по данным штаба, во всех регионах югаРоссии развернуты пункты временного размещения, рассчитанные на 8 тысяч 257 человек[56]. Тоесть из заявленных 17 тысяч менее половины потенциально могли разместиться впунктах временного размещения, остальные должны были останавливаться уродственников и знакомых.

С 13 августа в Алагире – ближайшем к границе городе – был созданлагерь временного размещения беженцев. Именно туда в первую очередь доставлялитех, кто централизованно выезжал из Южной Осетии. По данным МЧС СевернойОсетии, за два дня – 13 и 14 августа – через этот лагерь прошло более 1300человек, из которых около 600 человек остались там, а остальные былираспределены по другим регионам ЮФО[57].

Одно из последних сообщений о прибытии новых беженцев в регион ЮФОпоступает 18 августа – 405 человек приезжают в Дагестан[58].Однако о них в министерстве по делам национальностей СО автору говорили как опоехавших отдохнуть и морально восстановиться после пережитого стресса.

*****

Уже 17 августа начали поступать сообщения о возвращении беженцев вЮО. МЧС СО сообщило, что обратно вернулось уже около половины выехавших жителейЮО. При этом общее число прибывших в Россию в первые дни конфликта жителей ЮО,со ссылкой на МЧС, уже называется 33тысячи[59]. Если говорить об общемчисле пересечений границы с юга на север к этому моменту, то оно выглядитвполне реалистично.

18 августа из Северной Осетии в Южную для возвращающихсябеженцев пустили бесплатные автобусы[60]. Кбесплатным автобусам, которых, к примеру, 19 августа отправилось пятнадцать,добавлялись еще и платные микроавтобусы, такси, а также личный транспорт.

К двадцатым числам процесс возвращения набирает все большие обороты.Так по данным МЧС, более 500 беженцев - из них 150 детей - вернулись 20августа в Южную Осетию из пунктов временного размещения (ПВР) на югеРоссии. А всего на этот день в ПВРах субъектов ЮФО находятся 4252 человека, втом числе 1925 детей[61], изкоторых 737 человек – в ПВРах Северной Осетии. Сообщалось, что еще 12 тысяччеловек нашли приют у знакомых и родственников.

Вероятнее всего, в эти 12 тысяч включены все те, кто с начала августасчитался разместившимся самостоятельно. Отследить динамику их возвращениянесколько сложнее, чем тех, кто компактно размещался в ПВРах, и, вероятнеевсего, что к 21 августа их количество также уже значительно сократилось.

Дальше сообщения о возвращении беженцев поступают уже ежедневно. 22августа выехали 119 человек. В субботу, 23 августа, - 436человек. В воскресенье, 24 августа, места временногопроживания, расположенные на юге России, покинули 232 человека. 25августа более 500 жителей Южной Осетии выехали из Краснодарского края,Также Министерство по делам национальностей Северной Осетии сообщило, что на 26августа пока остается 400 вынужденных переселенцев из Южной Осетии,которые размещены в местах компактного проживания. Кроме того, 10 650 человекнаходятся в частном секторе у родных, близких и знакомых. А согласно информацииминистра образования Северной Осетии Валерия Созанова, в частном секторе на 26августа все еще находились 108 учащихся из Южной Осетии и 700[62]детей дошкольного возраста[63].

По данным Южного регионального центра МЧС России, всего за период с 19по 23 августа из пунктов временного размещения ЮФО в Южную Осетию убыли1,598 тысячи человек, в том числе 531 ребенок. Всего на территории субъектовЮФО в ПВР находятся 3,661 тысячи человек из Южной Осетии, в том числе 1,717 тысячидетей[64].

«Международная Амнистия» в своем докладе[65]пишет, что «беженцам, находившимся вгосударственных зданиях <...> было предписано освободить помещения 24-25августа».

В последующие дни сообщалось, что 27 августа все беженцы покинулиКабардино-Балкарию[66],28-го – Ростовскую область[67]. И,наконец, 30 августа региональный оперативный штаб по ликвидациипоследствий конфликта сообщил, что все беженцы из Южной Осетии, размещенные наюге России, вернулись домой[68].

***

Таким образом, автор считает возможным говорить не более чем о 14-16 тысячах беженцев, выехавших на территориюРоссии. Вероятнее всего, большая часть – не менее 8-9 тысяч человек – этобеженцы из города Цхинвали. Причем на период активных боевых действий – 8-12августа – надо полагать, приходится не более половины от этого числа.

Эти оценки кажутся более достоверными еще и исходя из общейчисленности населения Южной Осетии, о которой говорилось выше, и котораясоставляет, вероятно, от 26 до 32 тысяч человек. Тридцать тысяч, тем более –тридцать восемь тысяч человек просто не могли бежать из 26-тысячной республики![69]

Получается, что официальнаяроссийская беженская статистика завышена примерно в 2-2,5 раза, а на момент,когда впервые прозвучали заявления о «30 тысячах беженцев» - в 4-5 раз.

Что же стало причиной столь существенной систематической погрешности?Может быть, чья-то ненамеренная ошибка или заблуждение?

Детальный анализ сообщений СМИ того периода позволяет исключить этуверсию. Время и место, где эти цифрывпервые были озвучены – спустя сутки после начала «пятидневной войны», насовещании президента РФ с вице-премьером правительства РФ, – позволяютпредположить, что имели место намерение и мотив. Официальные заявления отридцати тысячах беженцев позволяли оправдать перед российским и мировымобщественным мнением и политическими кругами широкомасштабное военное вторжениена территорию сопредельного государства.

***

Впрочем, данное исследование - лишь попытка разобраться в ситуации,оценить реальный масштаб проблемы и возможности ее решения. Для этого нужнообратить внимание не только на цифры, но и на обстоятельства, которые сталипричиной перемещения людей. Разобраться в этом тем более важно, что пониманиепричин исхода во многом позволяет оценить и возможность к возвращению.

Автор благодарит АлександраМнацаканяна и Александра Черкасова за помощь в работе над текстом, также особо– Александра Черкасова за ценное обсуждение.

[1] В.Пахоменко, «Обитаемый остров.Заметки о демографии юго-осетинского конфликта», ПОЛИТ.РУ

[2] Беженцев, вышедших на территорию собственно Грузии,международные и национальные гуманитарные организации могли считать иопрашивать все время после конфликта. С беженцами, выезжавшими в Россию, азатем вернувшимися в ЮО, сложнее: международные организации, за исключениемМеждународного Комитета Красного Креста, не имеют своих представительств вЦхинвали.

[3] Впрочем, картина была сложнее: в миграционныхпроцессах участвовали и представители иных этнических групп, а направлениямиграции были разнообразнее, Так, к 1992 году из Цхинвали в Израиль выехалапрактически вся еврейская община, когда-то одна из самых многочисленных вЗакавказье. «Электронная еврейскаяэнциклопедия»

[4] УВКБ ООН "Движение населения как следствиегрузино-югоосетинского конфликта", обновлено 1 сентября 2004 г.

[5] Как и в других республикахбывшего СССР, накануне обретения Грузией независимости в конце 80-х гг.радикальные националистические группы пользовались значительным политическимвлиянием. Лозунги типа "Грузия для грузин" часто доминировали вофициальных выступлениях и сообщениях средств массовой информации, создавая общееощущение нетерпимости по отношению к национальным меньшинствам.

[6] «Формально» - потому что юго-осетинский конфликт натот момент был не единственным в стране: Абхазия, Аджария, Джавахетия. И если вармянской Джавахетии сепаратистские тенденции не привели к объявлениюнезависимости, а Аджария в 2004 году силовым путем была возвращена под контрольГрузии, то Абхазия и Южная Осетия, составляющие примерно 1/6 часть территориистраны, остаются неподконтрольны Тбилиси.

[7] Конфликт в Абхазии начал обостряться в 1989 году,масштабные боевые действия продолжались с августа 1992 по начало октября 1993года.

[8] Если говорить об отечественной практике подобных«корректировок», можно вспомнить, как десять лет назад, в самом начале второйчеченской войны, российские власти систематически занижали число беженцев,вышедших за пределы Чеченской Республики. Это было вполне объяснимо, посколькучисло вынужденных мигрантов было прямым и очевидным индикатором неблагополучияв регионе. Речь шла об искажении не только цифр, но и понятийного аппарата:покинувшие Чечню люди просто-напросто не получали статус вынужденныхпереселенцев. Впрочем, тогда намеренно искажались и многие другие данные, -равно как понятия подвергались подмене. Подробнее см.: А. Черкасов, «Книга чисел,книга утрат, книга страшного суда»

[9]Впрочем, завышаются, как правило, данные о жертвах среди мирного населения;данные о собственных военных потерях, напротив, занижаются. Противоположнаясторона же обычно данные о потерях противника приводит с точностью до наоборот.

[10] Это автору подтвердили 21 августа сотрудники организацииво Владикавказе, сумевшие повторить лишь официальные данные российских властейо количестве беженцев.

[11] «UNHCR launchingemergency humanitarian airlift in response to South Ossetia displacement»,UNHCR, 11.08.2008

[12] «UNHCR concern asshelter capacity in Georgia town of Gori is exhausted», UNHCR, 02.09.2008

[13] «Revised figurespush number of Georgia displaced up to 192,000», UNHCR, 12.09.2008

[14] «UNHCR distributesfirst aid in Georgia-South Ossetia "buffer zone"», UNHCR, 18.09.2008

[15] Хотя ниже мы увидим, что это не совсем верные данные:реальное количество переместившихся в южном направлении ниже.

[16]«Georgia: Massivereturns to buffer zone», UNHCR, 17.10.2008

[17] В частности, данные о 192 тысячах беженцев былиповторены некоторыми международными неправительственными организациями.

[18] «Правачеловека в зонах, затронутых конфликтом в Южной Осетии», 08.09.2008

[19] «Специальная миссия в зоны, затронутые конфликтом вЮжной Осетии: выполнение шести принципов Комиссара по решению гуманитарныхпроблем и признанию первостепенной важности прав человека», 16.12.2008,.

[20]«Report on human rights issues following theAugust 2008 armed conflict»,
by Thomas Hammarberg, Commissioner for Human Rights of the Council of Europe,15.05.2009

[21] «The humanitarianconsequences of the war between Georgia and Russia: follow-up given toResolution 1648 (2009) Report of Committee on Migration, Refugees andPopulation», 09.04.2009.

[22] «Human rights inthe war-affected areas following the conflict in Georgia», OSCE ODIHR,27.11.2008

[23] «Georgia crisisflash appeal 2008: revision», UN OCHA, 06.10.2008.

[24] И хотя простое сложение числа беженцев в Грузии иСеверной Осетии дает 163,5 тысячи человек, эта разница с приведенными в докладеданными об общем числе беженцев вообще не комментируется.

[25] Report of theRepresentative of the Secretary-General on the Human Rights of InternallyDisplaced Persons, Walter Kälin, 09.02.2009

[26] Административно-территориальная единица Грузии садминистративным центром в городе Гори, расположенная в центральной частистраны. Согласно законам Грузии, включает также территорию "Цхинвальскогорегиона" – часть отложившейся Южной Осетии.

[27] «IndependentInternational Fact-Finding Mission on the Conflict in Georgia», 30.09.2009

[28] Созданная по инициативе европейского сообществамиссия работала девять месяцев с декабря 2008 года. Группа экспертов подруководством опытного финского дипломата Хайди Тельявини включала в себяисториков, юристов, военных экспертов, политологов.

[29] «Россиюпокинули все беженцы из Южной Осетии», Кавказский узел, 30.08.08

[30] Situation ReportNo. 11 on the Situation in Georgia 05 Sep 2008. Source: United Nations Officefor the Coordination of Humanitarian Affairs (OCHA)

[31] «Южная Осетия: настроения, восстановление, беженцы,положение российских солдат», «Мемориал» и «Гражданское содействие», 25.12.2008

[32] «Южная Осетия начинает эвакуацию», NEWSru.com, 02.08.2008

[33] «Из Южной Осетии при помощи миротворцев эвакуируютженщин и детей», Кавказский узел, 03.08.2008

[34] «В Северную Осетию из Южной прибыли 14 автобусов и 5"Газелей" с детьми», NEWSru.com, 03.08.2008

[35] «Глава Северной Осетии опровергает информацию опотоке беженцев с юга», NEWSru.com, 03.08.2008

[36] «Из Южной Осетии эвакуируют еще около 800 человек»,Кавказский узел, 04.08.2008

[37] «За три дня из Южной Осетии в Россию эвакуированыполторы тысячи человек», NEWSru.com, 04.08.2008

[38] Так, родители 14-летней Альбины Хазратовой, отправивв Россию всех детей в первых числах августа, оставили ее в Цхинвали, т.к. не успелиеще оформить паспорт для девочки. Альбина была убита в ночь с 8 на 9 августа наЗарской дороге, когда ее семья выезжала в Северную Осетию.

[39] «За три дня из Южной Осетии в Россию эвакуированыполторы тысячи человек», NEWSru.com, 04.08.2008

[40] «В Россию прибыли эвакуируемые из Южной Осетии дети иженщины», Кавказский узел, 04.08.2008

[41] «Эвакуация из Южной Осетии приостановлена - нетжелающих», NEWSru.com, 05.08.2008

[42] «Эвакуация населения из Южной Осетии в РФприостановлена», Кавказский узел, 05.08.2008

[43] «На юге России принимают детей из Южной Осетии»,Кавказский узел, 06.08.2008

[44] «В Кабардино-Балкарию прибыли 85 детей из ЮжнойОсетии. У них есть перспектива продолжить там учебу», NEWSru.com, 07.08.2008

[45] «Дети-беженцы из Южной Осетии прибыли в Ростовскуюобласть», Кавказский узел, 07.08.2008

[46] «В Северную Осетию прибыли 1625 беженцев, из них 1012– дети», NEWSru.com, 08.08.2008

[47] «В больницы Владикавказа поступило восемь раненых изЮжной Осетии», Кавказский узел, 08.08.2008

[48] «Пограничники Северной Осетии переведены на усиленныйвариант несения службы: через границу уже прошли 30 тысяч беженцев», NEWSru.com, 09.08.2008

[49] Хотя согласно нормам международного гуманитарногоправа, мирные жители, передвигающиеся на военном транспорте, либо всопровождении большого числа военных, могут считаться в условиях боевыхдействий легитимной военной целью, бывшие беженцы сообщали о таких фактах.

[50] «Пограничники Северной Осетии переведены на усиленныйвариант несения службы: через границу уже прошли 30 тысяч беженцев», NEWSru.com, 09.08.2008

[51] «МЧС РФ: около 500 человек эвакуированы за минувшиесутки из Южной Осетии», NEWSru.com, 10.08.2008

[52] «Северная Осетия принимает раненых и беженцев изЮжной Осетии», ПЦ «Мемориал», 15.08.2008

[53] «Грузия-200», «Новая газета»,14.08.2008

[54] «Путин: МВД РФ должно обеспечить безопасность вСеверной Осетии в связи с наплывом беженцев», NEWSru.com, 12.08.2008

[55] «В России создается электронная база данных всехбеженцев из Южной Осетии», NEWSru.com. 13.08.2008

[56] «В ЮФО зарегистрировано более 17 тыс. беженцев изЮжной Осетии», Кавказский узел, 14.08.2008

[57] «В Северную Осетию продолжают поступать беженцы изЮжной Осетии», Кавказский узел, 14.08.2008

[58] «В Дагестан прибыли 400 беженцев из Южной Осетии»,Кавказский узел, 18.08.2008,

[59] «Беженцы из Южной Осетии возвращаются к местампрежнего проживания», Кавказский узел, 17.08.2008

[60] «Беженцы ездят из Северной Осетии в Южную набесплатных автобусах», Кавказский узел, 18.08.2008

[61] «За сутки в Южную Осетию вернулись более 500беженцев», Кавказский узел, 20.08.2008

[62] Такое соотношение детей и взрослых кажется оченьстранным: сложно представить, чтобы отправляя домой детей, взрослые оставалисьбы в СО. Вероятно, ближе к реальности число оставшихся детей. Это еще разподтверждает неправдоподобность данных, приведенных Россией в ответе «миссииТельявини»: невозможно предположить, чтобы из более чем 11 тысяч оставшихсяосенью беженцев дети составляли менее 10%.

[63] «В Южную Осетию из российских регионов возвращаютсябеженцы», Кавказский узел, 26.08.2008

[64] «В Южную Осетию из российских регионов возвращаютсябеженцы», Кавказский узел, 23.08.2008

[65] «Мирные жителина линии огня: грузино-российский конфликт», «МеждународнаяАмнистия», 18.11.2008

[66] «Находившиеся в Кабардино-Балкарии беженцы из ЮжнойОсетии вернулись домой», Кавказский узел, 27.08.2008

[67] «Беженцы возвращаются из Ростовской области в ЮжнуюОсетию», Кавказский узел, 27.08.2008

[68] «Россию покинули все беженцы из Южной Осетии»,Кавказский узел, 30.08.2008

[69] Впрочем, в новейшей истории России такое уже бывало.Осенью 1999 года, накануне второй чеченской войны, по заявлению тогдашнего инынешнего премьер-министра России Владимира Путина, в Чеченской Республикеоставалось не более трёхсот тысяч жителей – остальные, якобы, уже бежали изсепаратистского анклава. Какое-то время спустя, когда из республики, ставшейареной боевых действий, выехали 350 тысяч человек, глава Федеральной миграционнойслужбы Владимир Каламанов сделал логичный вывод: «вся Чечня выехала, зарегистрировалась имигрирует…» При этом внутри кольца федеральных войск оставалось внушительноеотрицательное число жителей республики… Подробнее см.: А.Черкасов, «Книга чисел…»