Труд меняет кодекс

Изменение трудового законодательства уже перезрело. Оно просто не соответствует современным реалиям трудового рынка. По этому поводу практически достигнут консенсус - свидетельствует ход обсуждения на организованном «Полит.ру» круглом столе по трудовому законодательству. Расхождения есть, но они связаны с вопросом, как именно его менять.

Насколько удовлетворительно работает сегодня российское трудовое законодательство? Его разработчики полагают, что оно давно нуждается в обновлении. Причина и в том, что старый Трудовой Кодекс был лишь первой попыткой уйти от советского законодательства и приблизиться к реальности наших дней, и в существенном изменении взгляда на трудовые отношения и ситуации на рынке труда за последние 10 лет.

По словам сенатора, бывшего министра труда России Александра Починка, сегодня 1 млрд человек в мире работает дистанционно, а это в принципе не прописано в российском Трудовом кодексе. «8-часовой день — анахронизм. Страховой полис должен быть индивидуальным, а не унифицированным», - начал перечисление проблем Починок. С ним согласны и другие эксперты в сфере трудовых отношений. При всей разнице исходных позиций, директор Института глобализации и социальных движений Борис Кагарлицкий также полагает, что кодекс сильно устарел и нуждается в реформировании: постиндустриальный сектор требует нового законодательства, правда, при этом нельзя забывать о гарантиях для индустриального.

Проблема в том, что работники сегодня не могут защитить свои права - Трудовой кодекс де-факто блокирует работу профсоюзов. Забастовку по нему почти невозможно провести. К тому же он дает существенные преференции наследникам советских профсоюзов из Федерации независимых профсоюзов России. Жалобы на трудовой порядок подаются гражданами в индивидуальном порядке, и иных коллективных способов защиты своих прав у работников нет.

В этом с Кагарлицким согласен один из крупнейших российских экспертов в области социальной политики Евгений Гонтмахер, предложивший предусмотреть финансируемые государством возможности бесплатной юридической помощи для работников. Впрочем, в сфере трудовых отношений, по его словам, есть базовый ограничитель — у ее реформирования нет субъекта. С одной стороны не существует де-факто профсоюзов, с другой — и у бизнеса нет единой структуры, представляющей его интересы. Организации типа ФНПР или РСПП, скорее, стремятся узаконить частные интересы, порой просто интересы самих этих организаций. Государство же отдало трудовые отношения на откуп рынку и возвращаться в эту сферу пока не собирается. Новое трудовое законодательство должно быть дифференцированным по отраслям, профессиям, формам собственности, а в чем-то формы организации могут различаться и по регионам, считает Гонтмахер.

Фактически трудовое законодательство касается довольно ограниченной группы работников. По оценке заместителя директора Центра трудовых исследований НИУ-ВШЭ Ростислава Капелюшникова, 20-30% работников работает в неформальном секторе, еще 15%— это малые предприятия, которые по умолчанию не работают по ТК. Из оставшихся половина трудится в бюджетном секторе, половина - частники. Таким образом, лишь 20-25% работников (не считая бюджетников) попадает под действие трудового законодательства. При этом, по оценке юриста Центра социально-трудовых прав Галины Енютиной, сегодня порядка 40% работников получают зарплату в конвертах.

Соблюдение работы действующего трудового законодательства - не всегда хороший стимул для экономического развития. Данные исследования Капелюшникова свидетельствуют, что жесткие требования трудовых инспекций приводят к росту безработицы и падению предпринимательской активности. По крайней мере, в тех регионах, где количество проверок предприятий на тысячу жителей было больше, показатели безработицы выше, а предпринимательской активности — ниже. Необходимость работы по ТК просто демотивирует предпринимателей.

Новое трудовое законодательство должно учитывать различные интересы. По гипотезе первых выступавших, оно может стать предметом перетягивания каната между работниками и работодателями. По мнению Ростислава Капелюшникова, в этом процессе есть и другие группы интересов, не все из которых, правда, учитываются. И это не только «официальные» профсоюзы, интересы которых совершенно не тождественны интересам работающих. Есть еще и интересы будущих поколений работников, есть интересы безработных. Еще одной важной группой интересов являются, по мысли Капелюшникова, юристы - специалисты по трудовому праву: «Наше законодательство крайне запутано и непрозрачно. Это делает необходимой работу целого сегмента юридического сообщества». С одной стороны, юридическая корпорация может быть заинтересована в сохранении этой запутанности, с другой – без юристов никакая работа по анализу реальных проблем трудового законодательства, а также его пересмотр невозможны.

По итогам достаточно бурного обсуждения стало понятно: ни у кого нет сомнений, что трудовое законодательство нуждается в серьезной коррекции. Расхождения в том, насколько глубокой должна быть эта правка (от корректировки нынешней версии до написания нового ТК) и каким должен быть механизм согласования интересов.