Инвалиды речного флота

Пару лет назад ко мне в Казань приехал друг из Москвы. Лето, жара - и я на несколько дней увез его на дачу. Дача рядом с Волгой – всего в двух километрах, – и мы все время проводили на ее берегу с удочками. Но мой друг мечтал увидеть великую реку во всей ее красе, прокатиться на кораблике. Я вздохнул и повез его в речной порт. Казань расположена на воде – Волга, Казанка, внутри города огромное озеро Кабан, мелкие речушки, пруды и заводи. Но город стоит ко всей этой благодати как бы спиной – нет ни набережных, ни зон отдыха. И только речной порт остается единственным выходом к воде. Однако на моего приятеля он произвел удручающее впечатление. Какие-то покосившиеся заборы, обшарпанные здания, грязь на тротуарах. И никакой романтики – в порту стояло несколько таких же неприглядных кораблей, которые перевозили людей на другой берег. Двухчасовая прогулка на теплоходе тоже не доставила ожидаемого удовольствия – берега красивые, Волга чудесная, но судно выглядело допотопным и неухоженным, а рев двигателей совершенно не способствовал беседе или мечтательному настроению. Одним словом, мой друг сошел на берег окончательно разочарованным.

Эта поездка на прогулочном теплоходе с моим другом была последней по времени. С тех пор прошло несколько лет, а у меня так и не появилось желания совершить путешествие по воде. А ведь еще два десятка лет назад все обстояло иначе. Водный транспорт был одним из самых доступных, быстрых и дешевых. «Метеоры», «Ракеты» и «Восходы» - эти скоростные суда на подводных крыльях – ходили регулярно, почти как рейсовые автобусы, из Казани в Самару, Тольятти, Ульяновск, Чебоксары, Набережные Челны. Поездка на них была дешевле и приятнее, чем автобусом или поездом. Но главное – быстрее! А потом можно арендовать квартиру в Самаре

Движение по воде было столь интенсивным, что увидеть водного инспектора, как дорожного полицейского на оживленном перекрестке, редкостью совсем не считалось.

Но самое красивое зрелище представлялось вечером, когда от порта отходили многопалубные корабли – огни, музыка, веселый смех отдыхающих. И вся Волга в этих огнях всю ночь. Студентом я и сам любил путешествовать на таких кораблях. Билет в каюту 3-го класса стоил очень дешево, а по комфорту превосходил купе поезда. Да и большую часть времени мы проводили на палубе, любуясь неспешно менявшимся пейзажем.

Не только Казань, но и весь Татарстан богат водой – Волга, Кама, Вятка, Белая. Это всё судоходные реки. Более того, в регионе есть такие селения, куда только по воде и можно добраться. Собственно только туда сейчас и ходят очень старые пассажирские катера типа ОМ и МО, еще 50-х годов постройки. Других нет. С 91-года на реках России не появилось практически ни одного нового судна (частичным исключением стали сибирские реки). Да и те, что есть, в большинстве своем построены до 1967 года. Примерно в те же годы, что и затонувший 10 июля двухпалубный теплоход «Булгария».

Гибель теплохода и такого количество людей, особенно детей, вызвала шок. И это не дежурная фраза, не преувеличение. Казань город большой – более миллиона жителей. Но сами казанцы часто называют его большой деревней – до такой степени здесь люди плотно общаются между собой. Поэтому трагедия с теплоходом «Булгария» задела всех. С кем бы ни приходилось общаться в те дни, обязательно находился кто-то, у кого на «Булгарии» были родственники, друзья, знакомые, знакомые знакомых. Коллега рассказала – пришла домой, а квартира соседей открыта настежь. Погибла вся семья… Поэтому люди несли цветы и игрушки к списку с именами жертв, которую повесили на серой стене речного вокзала. И продолжают нести до сих пор. Это место превратилось в стихийный мемориал, а саму стену уже назвали «Стеной плача».

Причины гибели теплохода называют различные, но, скорее всего, это, как и бывает в случае больших катастроф, совокупность нескольких роковых факторов. Судно никто не ремонтировал, в свой последний рейс оно ушло с сильным креном на один борт, из двух двигателей работал только один. Кроме того, не было кондиционеров и вентиляции, от чего многие держали иллюминаторы открытыми, что также способствовало быстрому затоплению. И износ судна, и отсутствие герметичных перегородок в данном проекте, и перегруз, и элементарная беспечность и безалаберность, как выясняется, не очень подготовленного экипажа. Но, как мне и многим представляется,

главное – развал всей системы речного пароходства страны.

И в этом случае не спасут все 30 надзорных органов, которые следят за порядком на воде. Как не спасли они «Булгарию».

Этот теплоход многие десятилетия ходил под названием «Украина», но когда его перестали принимать в других портах из-за долгов и неудовлетворительного состояния, владельцы судна дали ему другое название. А все разрешительные органы выдали нужные бумажки. А если не выдали, то хозяева обошлись и без них – продолжали плавать и, самое страшное, возить людей. Евгений Менякин некоторое время был капитаном «Булгарии» и ушел с этого судна как раз потому, что устал бороться с его владельцами, которые экономили на всем – ремонте, запасных частях, зарплате экипажу. По словам Менякина, такое положение существует на всем речном флоте: «На этом теплоходе были большие проблемы по двигателям и по энергоустановкам. О чем я не раз докладывал руководству. Но безрезультатно. Это не только эта фирма («Камское речное пароходство» и фирма-арендатор «АргоРечТур»). Я работал заместителем по безопасности и капитаном-наставником и могу сказать, что очень многие фирмы малыми затратами хотят сделать колоссальные прибыли». При этом добавляет, что хозяин теплохода «Булгария» Михаил Антонов, весь флот раздал арендаторам, свои корабли не ремонтирует. Говорит: хотите ремонтировать – пожалуйста, но аренда пойдет с этого времени. То есть теплоход будет стоять, а надо платить за аренду и еще вкладывать в ремонт. Поэтому это невыгодно было. А капитанов заставляют молчать и работать. С Евгением Менякиным солидарен еще один капитан-наставник Адель Заппаров, который на похоронах капитана «Булгарии» обвинил владельцев судов в алчности: «Там ведь как? Не хочешь работать – иди, найдем другого. Безработных много». По словам капитанов, все их попытки настоять на ремонте судна, просьбы выделить деньги даже на необходимые запчасти арендаторами воспринимаются как нежелание приносить прибыль фирме. От таких строптивых капитанов избавляются в первую очередь.

Еще одна причина плачевного состояния российского пассажирского флота – это правила игры, которые задает само государство. Высокие таможенные пошлины на новые корабли лишают владельцев возможности приобретать новую технику. Навигация в суровом климате России длится с конца апреля по октябрь. А круизный сезон ещё короче – всего три летних месяца. В таких условиях новый теплоход, по подсчетам специалистов, начнет приносить прибыль только через 30 лет – как раз, когда и его уже пора будет менять.

Сейчас в поволжских городах много говорят о возрождении туризма. В городах, и в Казани особенно, строят новые гостиницы, создается некая инфраструктура. Путешествие по Волге всегда было привлекательным, и солидные турфирмы заботятся о кораблях. Но стоят подобного рода туры очень дорого, а желающие отдохнуть на воде есть и среди людей небогатых. Вот на них и рассчитывают свою деятельность мелкие фирмочки вроде «АргоРечТур», которые относительно низкими ценами завлекали туристов и при этом не брезговали перегрузкой кораблей. При этом серьезные представители туриндустрии давно уже говорили о необходимости модернизации речного флота страны. Руководитель одной из турфирм Вячеслав Самойлин настаивает: «Надо говорить об улучшении ситуации на Волге. Об обновлении флота, о подготовке кадров, о возобновлении работы материально технической базы – имеются в виду судоремонтные заводы. Тогда не будет таких ситуаций».

Сразу после трагедии с теплоходом «Булгария» начался массовый отказ от водных путешествий. Турфирмы зафиксировали четырехкратное сокращение спроса. Правда уже через две недели страх начал проходить, и продажа путевок пошла заметно активнее. Здесь надо еще понимать, что срок службы речных судов намного выше, чем морских. Менее агрессивная среда пресных вод рек позволяет эксплуатировать корабли десятилетиями без потери качества. Но при условии должного ухода и своевременного ремонта. А именно этого на флоте России сейчас не хватает.

Между тем, пассажирские корабли делают всего в 40 километрах от Казани, в городе Зеленодольске. Суда современные и комфортные, но их закупают в основном страны Юго-Восточной Азии, где наблюдается бурное развитие туризма. И теперь туристы в Таиланде или во Вьетнаме путешествуют на теплоходах, которые сделаны в России. И, похоже, у Зеленодольского завода дела идут достаточно успешно. Во всяком случае, я так и не смог пока встретится с его генеральным директором – он постоянно находился вместе с различными делегациями. Но о своей продукции мне рассказал начальник отдела по работе с общественностью Рафис Фаттыхов: «В наши дни Зеленодольский завод имени А.М.Горького - единственное предприятие в России, где развернуто серийное строительство скоростных пассажирских судов из легких сплавов. В России наши суда ходят на Лене и Енисее. В последние несколько лет пассажирские суда за границу мы не поставляли, но до этого их охотно покупали такие страны как Польша, Болгария, Венгрия, Румыния, Чехословакия, Греция, Голландия, Норвегия, Китай, Вьетнам.

Тем временем от причалов Казанского речного порта продолжают отчаливать старенькие пассажирские катера. Бабушки с авоськами и корзинками везут на городской рынок свежие овощи, фрукты и ягоды. Горожане, чьи сады и дачи находятся на другом берегу Волги, тоже вынуждены пользоваться этими судами. Напротив Казани на склонах высокого берега расположено большое село Верхний Услон. Ночью оно красиво светится огнями. По прямой, по воде, до него всего 7 километров или меньше часа на катере. Спрашиваю пожилую женщину с сумкой-тележкой, не страшно ли плавать? Махнула рукой: «Страшно, конечно, но куда деваться, на автобусе я ни за что не поеду! Как плавала, так и буду плавать». Конечно, можно на другой берег добраться и на машине, и на автобусе, проехав по автомобильному мосту, который расположен выше по течению. Но тогда расстояние увеличится примерно до 100 километров. Поэтому как ездили на старых посудинах, так и продолжают на них плавать – так и дешевле, а главное - быстрее. В конце концов, трагедии на Волге случаются не каждый день, рассуждают люди, авось и на этот раз пронесет.