Социал-декаданс КПРФ

В прошлый уикенд крупнейшая российская оппозиционная партия КПРФ провела свой очередной Пленум ЦК. Повестка дня была весьма необычной – рассматривался отчет Московской областной организации, одной из наиболее сильных региональных структур партии.

Однако дата проведения мероприятия – менее чем через неделю после общероссийского дня выборов – заставляла СМИ предположить, что речь на Пленуме пойдет о несколько более широком круге вопросов. И лидеры партии не обманули их ожидания.

В своей речи председатель ЦК КПРФ тов. Зюганов выдвинул целый ряд тезисов, каждый из которых вполне тянет на отдельный информационный повод для написания добротной статьи. Во-первых, были выдвинуты новые тезисы программы партии (за сто лет своей деятельности большевики лишь трижды корректировали свои программные установки; в четвертый раз это произошло в момент создания КПРФ). Во-вторых, мы услышали новый взгляд на страны и режимы, достойные подражания. В-третьих, прозвучал анализ достижений и неудач в ходе прошедших выборов, порядком удививший слушателей. Но обо всем по порядку.

Про выборы было сказано просто. КПРФ их выиграла бы, если бы не a) информационная блокада, б) административный ресурс партии власти и в) было бы достаточное количество наблюдателей, особенно в сельских регионах. Но и так, по мнению партийного руководства, все получилось неплохо. То есть, опытные аппаратчики поступили как всегда: объявили поражение победой, убедили в этом друг друга и пошли дальше. В Интернете немедленно появился даже многомудрый расчет (http://www.cprf.ru/news/party_news/45007.html) – какой партии во сколько обошелся один голос. Получилось, что КПРФ в два раза эффективнее «Единой России» и в 10 (!) раз эффективнее РПЖ. Про «Родину» уже даже и не говорю. По секрету подскажу небольшой рецепт для партийных математиков: если вообще ничего не тратить, то сколько бы голосов в итоге не получить, эффективность будет в бесконечное количество раз больше, чем у любого конкурента. Впрочем, секретариат ЦК и без моих советов явно стремится никаких расходов не нести, переложив все на плечи регионов.

Честно говоря, такой традиционный для КПРФ благостный взгляд в стиле «против нас сплотились все темные силы, но мы выстояли», усиленный докладом сильнейшей и очень активной Московской областной организации, мог бы и исчерпать повестку дня Пленума. Но, видимо, проблема программных установок партии накануне весьма неоднозначной кампании 2007 года все-таки оказалась достаточно актуальной для лидера КПРФ. Поэтому вне официальной программы Пленума, без заранее написанного помощниками доклада (так что его речь, к сожалению, существует лишь в пересказах и нигде не опубликована), в присутствии многочисленных СМИ, тов. Зюганов завел разговор об идеологической платформе партии. Собственно, такой разговор наиболее ценен, потому что позволяет говорить не о подготовленной кем-то позиции, а о подлинных взглядах лидера КПРФ, и о реальном направлении эволюции этого движения.

На поверхности оказался тезис, усердно растиражированный СМИ как доказательство доминирования русского национализма в верхушке КПРФ. Зюганов заявил, что отдельные проблемы партии в регионах связаны с «недоработками» по линии «русского вопроса». Опять зашел разговор в классическом духе национал-социализма: защитим угнетаемое пришельцами извне коренное население. Конечно, возникновение пресловутых пришельцев («жидов», «черных» и т.п.) связывается, во всяком случае, публично, не с существованием всемирных жидо-масонских или исламско-террористических заговоров, а все-таки с глобальным капитализмом. Но это не отменяет главного тезиса: Зюганов открыто говорит о необходимости национальной, а не классовой, солидарности в борьбе за лучшее будущее, противореча тем самым основополагающим постулатам марксистской теории.

Что стоит за таким заявлением? Многие левые сторонники партии пытаются уверить окружающих (а скорее всего, прежде всего себя самих), что это такой хитрый политический расчет: дескать, старый лис Зюганов нутром чует, откуда ветер дует, и пытается оседлать модную тему в интересах КПРФ. Этим, правда, они признаются в жестко критиковавшемся Лениным «хвостизме», желании следовать за массами, а не вести их – но, в конце концов, времена меняются, у РСДРП же не было второй по величине фракции в Госдуме. Но так ли это?

Наверное, никто не будет спорить, что национальный вопрос будет одним из центральных тем наступающей избирательной кампании. Таким его пытаются сделать сразу со всех сторон – и «Единая Россия», и «Родина», и КПРФ. Неудивительно, что наша «воронья слободка» полыхает все ярче и буквально повсеместно. Но означает ли это, что у КПРФ, с ее медийной ограниченностью, недостаточными финансами, вялым руководством и слабым креативом, есть шанс победить в тараканьих бегах за право называться главным защитником русского народа? А вторых мест здесь не разыгрывается.

Любой политтехнолог знает: на выборах голосуют за то, что выделяет кандидата на фоне остальных. То есть можно выделиться и непопулярным лозунгом и собрать голоса тех, кто является его твердым сторонником, отпугнув всех остальных (этим любят заниматься «Яблоко» и особенно СПС). Но обычная стратегия все-таки – подтвердить тезисы, являющиеся предметом общественного консенсуса, и предложить то, что никто другой перехватить не сможет.

В 1990-е годы, собственно, КПРФ все время разыгрывала именно эту карту. У нее была своя фирменная «фишка» - возврат к СССР. За это люди охотно голосовали. И не нужно было вести работу в трудовых коллективах, заниматься по-настоящему протестной деятельностью – это бы только отпугивало консервативную часть избирателей.

Но вот пришел Путин, и все изменилось. По сути действуя гораздо радикальнее, чем свой предшественник, и реально являясь настоящим проводником империалистических по своей природе интересов Запада, новый президент, тем не менее, перехватил все лозунги КПРФ. Это оказалось очень просто по двум причинам. Во-первых, потому что с обеих сторон они висели в воздухе, никакой реальной работы за ними не стояло; но слова действующей власти, естественно, звучат громче, чем слова оппозиции. Но во-вторых, и это главное – никакой принципиальной классовой разницы, при всей разнице идей, подходов и мнений, между Ельциным, Путиным, Горбачевым и Зюгановым нет. Их повестка дня в конечном итоге одинакова; у них одинаковое прошлое, схожее образование и в условиях сохранения СССР было бы одинаковое номенклатурное будущее (наверное, у Путина оно было бы похуже, все-таки КГБ более эффективно фильтровал людей по уровню профессионализма, чем это делала КПСС).

И прошедший Пленум стал особо знаменательным тем, что впервые прозвучал разговор о «социальном капитализме». Честно говоря, это гораздо более сильный тезис, чем слова Горбачева двадцатилетней давности об ускорении. Впервые лидер КПРФ поставил в качестве ориентира, к которому можно стремиться, уютный мирок западноевропейских стран, перелицованный на русский (очевидно, православный) манер. Это не самый плохой пример для подражания, вовсе нет; но впервые впрямую был высказан главный тезис европейской социал-демократии о государстве всеобщего процветания.

Что это означает для КПРФ? Это означает, что резко усилится напряженность между стариками, которые в массе своей поддержат высказанную позицию, и все более многочисленными молодыми, являющимися радикалами и марксистами. Таким образом, партия может вновь встать перед угрозой раскола; впрочем, наверняка она будет подавлена, молодежь объявят троцкистами и изгонят из своих рядов.

Но главное – высказывание этого тезиса означает, что Зюганов поднял перчатку «актуальных левых» и вступил в гонку на создание социал-демократической партии нового типа. Надо сказать, что здесь шансов на успех гораздо больше, чем в погоне за русскостью. Здесь нужна не пассионарность, а стабильность, не буйная молодость, а зрелая мудрость, не полет, а мерная поступь. Правда, пока еще не хватает должной интеллектуальной начинки, но ее уже ищут: на прошлой неделе Зюганов был замечен в обществе министра информатизации Реймана и полпреда Полтавченко на крупнейшей телекоммуникационной выставке «Инфоком», а видный экономист Делягин проводит вояж за вояжем в региональные организации КПРФ.

Написав все это, захотелось поставить точку, но не смог удержаться от того, чтобы не прокомментировать еще одну новостью от руководства КПРФ, которой оказалась огорошена на прошлой неделе левая общественность. «Компрадорско-олигархическая власть России использует агентов крупной буржуазии в провокационных поисках “русского фашизма”… Буржуазный режим Приднестровья, прикрываясь сепаратизмом, препятствует объединению Молдавии под руководством коммунистов… Везде просматривается направляющая рука империалистических глобалистов во главе с США, стремящихся колонизировать наши братские народы» - говорится в заявлении СКП-КПСС, де-факто международного крыла КПРФ, опубликованной в официальном издании ЦК – «Правде».

До сих пор левые активисты тяготели к поддержке непризнанных республик: Абхазии, Южной Осетии, Приднестровья; многие воевали с оружием в руках за их свободу. В них видели островки сопротивления новому порядку, плацдарм для воссоздания СССР. Члены КПРФ не были исключением, на партийных демонстрациях часто можно было увидеть приднестровские зелено-красные флаги. Более того, отношения с молдавскими коммунистами у руководства партии всегда были довольно двойственными – в Москве были сильны подозрения, что Воронин занимает антироссийскую, прозападную линию, а соображения классовой, или хотя бы партийной солидарности для КПРФ всегда были вторичными по сравнению с специфически понимаемой «государственностью» России.

Так или иначе, новая волна внутрипартийной дискуссии о патриотизме, национальных интересах и дальнейшей стратегии развития организации оказалась неизбежной. И чем она закончится, думаю, сегодня не возьмется предсказать никто.