Имя страны

Российские политики, к сожалению, высказались по поводу теракта в метро. Позор – это полбеды. Большая грязь, как говорят, сама отвалится. Хуже всего следующая отсюда «повестка дня на следующие четыре года», как говорят политологи. Погромщикам на рынках, борцам с нелегальными строителями и разоблачителям международных заговоров нужна Россия, в которой нельзя жить.

Мне рассказывали об одном высокопоставленном чиновнике в федеральном правительстве, который пользуется метро. К нему, вероятно, нижеследующее не относится.

Если уж совсем жестко, то для того, чтобы ограничить миграцию в Москву, и нужно, чтобы кроме репрессивной милиции, плохого дорогого жилья и пробок на дорогах было еще и страшно жить. В этом пункте у отдельных политиков и у террористов цели точно совпадают.

Откуда берется разрушительная политика "пусть будет меньше народу" (в Москве, на Кубани, на Дальнем Востоке, вообще)? Обычный ответ – популизм. Но он – неверный.

Юрий Лужков в частной и общественной жизни не замечен в бытовом шовинизме, строит церкви, мечети и синагоги единым комплексом, в бизнесе не чурается разных национальностей. Но первое, о чем он заговорил после теракта, – о тысячах людей, выдворенных из Москвы. Среди которых, уверен, большинство - очень небогатые рабочие из стран СНГ. Они, как раз, на метро ездят.

Он, конечно, работал таким образом на московскую ксенофобию, многократно усиленную страхом. Потому что в ситуации страха любая община естественно агрессивна по отношению к чужакам.

Но изначально бытовой шовинизм в Москве или Кубани исходит из специально насаждаемого представления о том, что ресурсов мало и на всех их не хватит. Идеология ограниченного ресурса насаждается все это время, увековеченная во фразе «в бюджете нет денег». Денег всегда мало. Но не всегда суть общественной жизни сводится к дележке невозобновляемого запаса пирогов и пирожков.

Сергей Глазьев, как важный торговец собой на политическом рынке, например, справедливо, полагает, что его рынок переполнен. Поэтому он поспешил охватить еще кусочек путем провокации погромов на московских рынках, где, по крайней мере, что-то полезное продают. Тут все ясно, как в любой недочеловеческой логике. Нет ничего сложного в моральном уродстве, что бы ни придумывало современное искусство и кинематограф про трагедию несчастных маньяков.

В случае с Юрием Лужковым все сложнее. Москве труднее всего развиваться в сторону места, где можно жить: денежных ресурсов здесь много, и они, по большей части, не связаны с развитием города. Вклад в экономику города даже строительного и торгового бизнеса, которые больше всего нуждаются в иностранных и иногородних рабочих, относительно невелик. Большие нефтедоллары вызывают политический и административный эффект дележки. А развития того же строительного сектора, более дешевого и человеческого - не стимулирует.

Для того, чтобы делить, народ не нужен. Ни местный, ни неместный - кто бы каких иллюзий на этот счет не питал. Это выражается в том числе в стоимости человеческой жизни, по оценке московского и федерального правительств. Москвичам дают только иллюзию причастности к дележу, чтобы получить эффект нужного шовинизма и поддержки властей, которые на самом деле и делят.

Владимир Путин - о том же. Он не обязан был по должности выступать с политическим заявлением о том, что теракты подозрительно «синхронизированы» с событиями вне и внутри страны. Странно делать политические заявления, если только это не объявление планов и действий по защите граждан. Тезис о заговоре вполне подобен отчету Лужкова о количестве депортированных и крикам Глазьева о тех, кто «торгует на рынках». Речь пошла о внешних для общины врагах, а не о том, как общину защитить.

Политика защиты граждан возникает тогда, когда граждане нужны государству. Это возможно только в логике развития страны, а не в логике развала (или дележа ограниченного ресурса - что то же самое). В логике дележки нужны враги – олигархи, чужаки, иностранцы и собственные нелояльные граждане. В логике развития нужны трудовые ресурсы и капиталы.

Для того, чтобы делить экспортные доходы, нужна только труба, но не народ. В логике защиты граждан нужно усиливать здоровую часть спецслужб, что-то делать с войной, с милицией, с армией (с медициной, коммунхозом, соцзащитой...). Президент каждый день по телевизору говорит о ничего не значащих частностях - но только не об этом.

На самом деле, российская экономика в отдельных сферах вполне прилично развивается и зарабатывает, а политика все еще делит пирог. И поэтому граждане для политиков – только обуза.