Маски на суде истории

Идеология суверенной демократии мотивирует последнюю в том числи и экономией нацресурсов. Действительно, при суверенной демократии не надо особо тратиться на выборы, дебаты отсутствуют в принципе, телевидение спокойно гонит в рекламу, работает из прибыли, кандидаты не ездят в коллективы, экспертам не заказывают программы, расследователи не производят расследований относительно конкурентов. Траты если и есть, то все в семью, имеют принципиально иной и как бы даже выгодный характер, артисты получают подряды на озвучивание разного вида восторженностей, залатывают финансовые дыры в бюджете. Поговаривают, что львиная доля сметы на ставшую ненужной пропаганду ушла на премирование членов избирательных комиссий, что тоже как бы сохранилось в национальной экономике, разогревая товарно-денежный обмен. При суверенной демократии население плавно и как бы во сне, без ажитации, как, допустим, в Америке, переходит от одного политического режима к другому, ни в коей мере не отвлекаясь от производства. Но ведь и у власти не происходит пауз в работе, все проекты, заложенные в годы предыдущего правления, продолжаются в новом. И т.д., и т.п., лепота.

Но насколько же реальность как всегда не похожа на теорию! Вот уж и март в разгаре, но где же бодрость сэкономленного духа? Нет его. Ничего никуда не продолжается. Эксперты без работы. Дело стоит, поскольку нет программ – их же не заказывали написать. Первое, что все кругом заметили, произошел тотальный уход в частную жизнь, мелкотемье, а иногда и в пьянство, когда многие потенциальные акторы снова стали напиваться уже с одиннадцати часов утра. Кое-кто считает, что это последствия 8-го марта, но это от депрессии, от отсутствия цели и смыслов действия. Одному моему приятелю (он, конечно, врал) якобы предложили работу в офисе за 2-3 тысячи долларов, но он посчитал (или это ему в горячке почудилось): квартиру ж все равно при жизни не купить, - и остался лежать на диване, а диван уже и так в наличии.

Второе, что тоже все кругом заметили, что и у власти произошел какой-то тормоз. Окромя нескольких округлых и туманных высказываний Медведева, которые некоторые посчитали за начало либеральной оттепели, хотя другие напрочь отказали данному природному явлению в существовании, ничего происходить не собирается. Медведев уже не работает вице-премьером, но еще не работает президентом, Путин уже не работает президентом, но еще не работает премьером. Создается впечатление, что они не работают оба, как будто устав от немыслимого напряжения. В одном предпенсионном Зубкове вдруг прорезалось что-то человеческое, когда он вдруг обнаружил, что никакого «одного окна», в котором решаются все проблемы малого бизнеса, - а об этом окне болтали все восемь лет, - попросту не существуют, это ж фэйк Минэкомразвития. Разве ж можно так по-свински относиться к людям? - якобы воскликнул в сердцах Зубков на заседании отживающего свое правительства. Кому он это адресовал? Непонятно.

Кстати, с адресацией у нас вообще беда. Политическая космогония у нас такова, что непонятно, где солнце, где орбиты планет и в какой точке находится наблюдатель. Когда министр Минсельхоза Алексей Гордеев вдруг утвердился в неком долженствовании, что цена литра сырого молока должна соответствовать стоимости литра дизтоплива, кем он себя в этот момент увидел, - западным абстрактным экономистом или невидимой рукой рынка? А ведь еще недавно в точке министра он приказывал ценам замерзнуть.

В связи с этим на память тут же приходит знаменитое на этой неделе послание Чадаева фэпонийцам, о котором хорошо здесь. Каждый в нем видит свое, а я обратил внимание на другие слова младопатриарха российской политологии.

«Моё ученичество было в другом, - пишет Чадаев: я в меру сил и возможностей пытался учиться у самой системы, понимать, как она устроена, как на самом деле работают её шестерёнки и приводные ремни. Павловский был моим Вергилием, и отлично справился со своей ролью. В этом смысле книжка «Путин. Его идеология» была своего рода дипломной работой в этой школе. Когда я её писал, то повесил над столом большую растяжку с надписью «Я – Путин» и попытался не думать как я, но думать как они. Именно как они, а не как лично он: меня интересовала не столько данная конкретная личность, сколько типаж, менталитет, принципиальные ограничения того известного мне из опыта типа сознания, который я атрибутировал фигуранту коллективного Кремля».

Неизвестно, понял ли он космогонию, и в какой точке от солнца теперь оказался, но примечательно, что все рассуждения прошлые этого рассуждателя были актерством. Человек напялил на себя личность Путина и таким образом работал в ФЭПе, каждый утром тренингом вводя себя в особую экзальтацию, а потом что-то там у них случилось, он уволился, и опять никаких проблем. Он, значит, снимает теперь с себя эту личность, поскольку «они – это не я», сворачивает ее под диван и снова с помощью тренинга становится, допустим, Медведевым… или Троцким. Совесть абсолютно чиста. Да, но как быть всем остальным, кому он впаривал пропаганду, будучи Путиным?

Будучи мысленно Путиным, легко показывать Западу кузькину мать, стучать кулаком на американцев и расписываться в своем националистическо-суверенном патриотизме. Вообще можно превратиться хоть в битцевского маньяка, мня, что тебя охраняют все спецслужбы страны. Труднее делать это, оставаясь во плоти и крови конкретно чадаевыми, марковыми, леонтьевыми, ивановыми… Но мы, на самом деле, не знаем, имеем ли мы дело с последними или только с виртуальными ипостасями Путина, которые они тоже потом свернут, надевая на себя иные личности и отправляясь в иные фантазийные миры, в результате чего на суде истории окажутся потом лишь маски, театр…

Кстати о театре. Конкретно Путин посетил театр (тут немножко перекликается с моими вышеприведенными инсинуациями про уход в частное, тормоз власти и «напряженную» работу после выборов), а там дал советы, как играть Чацкого. Чацкий, оказывается, должен быть как Матросов. А свобода слова у нас настолько совершенная, что все (в Интернете) это тут же заметили, а некоторые даже обсмеяли за плоскую трактовку. И напрасно. Должен заметить, - не напяливая на себя образ Путина, - что и мне в детстве тоже казалось, что Чацкий должен быть как-то поактивней, посмелей, не только метать словесный бисер, но отвести Молчанова в угол, дать под дых. И мне тоже казалось, что должен Чацкий в конце концов снова вернуться в прогнившее фамусовское общество эдаким графом Монте-Кристо, хотя что Матросовым – нет, не приходило. Вопрос тут в другом: а зачем Путину вообще Чацкий, который начнет резать правду-матку? Ведь достаточно одного мощного, но независимого от Администрации президента медийного ресурса, и он сразу же получит такого Чацкого главным редактором. Придется потом снова продавать этот ресурс Газпрому.

Еще более интересный вопрос, зачем Путину Чацкий-Матросов?! Ведь Чацкий-Матросов – это снайпер с винтовкой с оптическим прицелом какой-то получается. Недавно одного такого, как по заказу, скрутили на чердаке на Садовнической улицы и радости по этому поводу никто не испытал…

См. также другие тексты автора: