Мнимые противники

Определенный интерес, проявленный читателями к моим очеркам о предпосылках Ледового побоища (часть 1, часть 2, часть 3), навел на мысль расписать на бумаге некое подобие реестра русско-немецких военно-политических отношений в исторической перспективе — исключительно, дабы сравнить то, что получится, с нашим устойчивым представлением о том, что немцы всю дорогу были нашими типичными врагами — противниками на поле боя. Так сказать, мы выросли как нация в условиях немецкой угрозы — именно она заставляла нас совершенствоваться, наращивать мускулы, крепить дух и все такое.

Так ли это при ближайшем рассмотрении? Посмотрим. Но прежде — пару слов о правилах игры. Для упрощения схемы будем считать немцами все политические образования, в которых языком власти являлся немецкий — включая, например, Австрию, Священную Римскую Империю, Ливонский орден и пр. А русской стороной — в полном соответствии с советской традицией — последовательно Киевскую Русь, Владимиро-Суздальскую систему, Московское государство, Российскую империю, СССР (оставляя за бортом, скажем, отношения с немцами Литовской Руси.)

Итак, «темные средние века». Там единственный, по сути, сюжет — противостояние с Полоцком, Новгородом и Псковом в ходе немецкой колонизации Прибалтики (есть еще всякие маргинальные моменты, вроде антипольских и антивенгерских союзов с австрийским герцогами галицко-волынских князей, но мы их здесь опустим). Что же касается прибалтийских дел — то там, вплоть до конца XV века имели место вполне обычные для той эпохи, можно сказать, рутинные «соседские» разборки. Без особого ожесточения — то есть, без постановки серьезных геополитических задач.

Следующий век. Участие Ливонской конфедерации в войне с Москвой 1500 — 1503 годов. Во времена Василия III имела место проба политического сближения Москвы с Священной Римской империей и умирающим Тевтонским орденом. Причем, с последним имел место факт реализованного военного союза, т.е. синхронные боевые действия против общего врага — Польско-Литовского конгломерата. Затем была Ливонская война 1558 — 1583, на начальном этапе которой противником России была Ливонская конфедерация (опять же, опустим маргинальные эпизоды, вроде союзного Ивану грозному ливонского марионеточного образования под властью датского принца Магнуса). Все. Итого, за XVI век — две войны с немцами и один союз. 2:1

В XVII столетии войн с суверенным немецким противником Россия не вела. Участие в общеевропейской Тридцатилетней войне свелось к Смоленской кампании против Польши в 1632-1634 годах. Впрочем, в составе русских (да и польских) войск сражалось немало немецкоговорящих наемников — однако этот феномен мы также исключим из рассмотрения.

Зато, под занавес столетия Россия вступила в Священную лигу — военный союз против Османской Турции, одним из членов которого была Священная Римская империя. Именно специалисты-«имперцы», «цесарцы» помогли молодому Петру взять Азов. 0:1.

XVIII век начался, как известно, с Северной войны, на разных этапах которой союзниками Петра были Саксония, Ганновер, Пруссия. Следующая война с Турцией и Война за Польское наследство велись в союзе с Веной и Саксонией. В Семилетнюю войну 1757-1762 годов Россия воевала против Пруссии и ряда союзных с ней германских государств, но… сама Россия была союзником Священной Римской империи, т. е. Австрии и ряда других немецких государств. Совместные с Австрией и Пруссией разделы Польши считать не будем. А вот участие австрийцев в войне России с Турцией 1787-1792 годов, напротив, посчитаем. Ну и, наконец, союз с той же Австрией во время Итальянско-Швейцарской кампании Суворова 1799 года. Итого за столетие: 1:6.

XIX век. Он начинается с эпохи наполеоновских войн. Здесь вести подсчет довольно сложно, поскольку наша страна всякий раз входя в состав одних коалиций, противостояла другим, причем и в те, и в другие входили немецкие государства. Скажем, в т.н. войнах Третьей коалиции — 1805 г. — Россия была союзна Австрии, а союзниками Франции являлись южнонемецкие государства. В войне Четвертой коалиции — 1807 года — аналогичным образом, Россия выступала в союзе с Пруссией, а на стороне Франции воевали войска государств так называемого Рейнского союза. Впрочем, их роль была не слишком значительна и не особенно добровольна. В следующей войне Пятой коалиции (1808-1809) уже Россия была союзницей Наполеона, а общим противником — Австрия. Ну, а Рейнский союз, включая Саксонию, также был на стороне Франции. При этом активных боевых действий против Австрии Россия тогда не вела. А вот в войне 1812 года России действительно противостоял немецкий враг — и Австрия, и Пруссия были вынужденными союзниками французского императора, а контингенты стран Рейнского союза были достаточно заметной частью Великой армии. В войне Шестой коалиции — 1813 года — немцы опять-таки дрались с обеих сторон, вплоть до Лейпцигской «Битвы народов», уже в ходе которой войска Саксонии переметнулись от Наполеона к его противникам. И лишь в кампанию 1814 года не имевшая немецких союзников Франция противостояла русско-австрийско-прусско-шведско-баварско- и так далее силам.

После завершения наполеоновской эпопеи единственным русско-немецким военным эпизодом стало совместное с Австрией подавление венгерского восстания 1848-1849 годов.

В итоге, если считать вышеуказанным образом, за столетие счет будет 5:6.

Таким образом, между 1500 и 1900 годами, то есть, за 400 лет, русские на поле боя были союзниками немцев 14 раз, а противниками — 8.

Дабы оценить это соотношение, прикинем то же самое для русско-французских военных взаимодействий (где Франция — и где мы!). Впервые таковые имели место в ходе Войны за Польское Наследство 1733-1735 годов: Франция была нашим противником, «опробованным» на поле боя. Считая затем по схеме, аналогичной «немецкой», мы получим за те же 170 лет счет 8:3. Трижды мы были союзниками (в Семилетнюю войну, в кампанию 1809 года и во время Наваринского морского сражения 1827 года) и восемь раз — реальными врагами.

Так кого же стоит считать традиционным, историческим военным противником России?