Михаил Саакашвили накануне войны

Тбилиси, Грузия. Для россиян он пугающая фигура. Коварный восточный деспот, чья главная цель - унизить и перехитрить их. Они не любят Михаила Саакашвили, молодого президента Грузии, с тех пор как он захватил власть после знаменитой "революции роз" в ноябре 2003 г.

Для Кремля он был прямой угрозой, со своими призывами к восстановлению единства Грузии путем возвращения отколовшихся сепаратистских регионов: Аджарии, Абхазии и Южной Осетии. Русские не могли принять его стремления в НАТО и Евросоюз. Контролируемые Кремлем СМИ, не щадя сил, изображали его безжалостным диктатором, нисколько не заботящимся о благополучии своих граждан. Они акцентировали его эгоцентризм и отсутствие уважение к кому-либо, кроме себя. Российские националистически настроенные политики называли его фашистом. Сейчас в Москве дипломаты высшего ранга, включая министра иностранных дел Сергея Лаврова, заявляют, что пришло время его свергнуть.

Грузинские оппозиционные политики настроены ненамного менее критически. По мнению Георгия Хаиндравы, одной из ведущих оппозиционных фигур в Грузии, Саакашвили - "идиот", шахматист, совершенно неспособный думать более, чем на один ход вперед. Даже российские демократы настроены скептически по отношению к Мише Саакашвили. Они не могут простить ему закрытие независимой телекомпании «Имеди» в прошлом году во время массовых оппозиционных митингов в Тбилиси.

Конфликтная ситуация в Грузии назрела уже в прошлую среду, когда мы бросились в Тбилиси, чтобы взять интервью у Саакашвили. Мы провели тот день в верхней части Кодорского ущелья, спорной пограничной территории в кавказских горах - это наиболее простой путь из Грузии в сепаратистскую республику Абхазия. Грузия ввела свои войска в верхнюю часть ущелья в 2006 г., и с тех пор сепаратистское правительство Абхазии и Россия постоянно требовали их вывода.

Наша поездка длилась более 11 часов. Половина времени ушла на дорогу к городу Зугдиди на западе Грузии, по ухабистым горным дорогам, на военном пикапе "Тойота", которую вели тяжеловооруженные десантники грузинского министерства внутренних дел. Потом мы пересели в "Тойоту Камри", которую вел чиновник грузинского министерства внутренних дел. Это был 30-летний Шота Утиашвили, бывший журналист. Именно Шота помог взять интервью у Саакашвили. Во время долгой дороги обратно, в Тбилиси, он всё время говорил нам: "Не беспокойтесь, если мы приедем с опозданием. Здесь, в Грузии, нередко берут интервью у президента и в 11 вечера. Мы не приходим рано на службу, мы не возвращаемся домой допоздна". Он бешено пролетел чуть более 200 миль от Зугдиди до Тбилиси, постоянно превышая скорость и обгоняя бесчисленные машины по пути. Это не помогло. Мы оказались в кабинете президента с опозданием как минимум на 20 минут.

Когда его секретарь привел нас к нему в кабинет, он отреагировал на наш поздний визит без обычной официозной надменности. "Вы припозднились? Или я припозднился?" - сказал он, удивляя нас своими дружелюбными вопросами и манерами.

Но что касается самого интервью, Саакашвили владел ситуацией с начала и до конца, выдерживая достаточно длинные паузы, чтобы вникнуть в наши вопросы. Затем он выдавал хорошо подготовленные длинные монологи - в духе того, что Грузия выбрала Запад и НАТО и что "мы не хотим следовать российским политическим и экономическим стандартам. Мы строим общество, основанное на свободах и на правовом регулировании", - говорит он, - на ценностях, которые, по его словам, он усвоил во время своего обучения в Соединенных Штатах (в Юридической школе Колумбийского университета). Грузия - это образец для демократии в этой части мира, - продолжал он, - эксперимент, который Соединенные Штаты должны с радостью поддержать.

Саакашвили настаивает, что если Грузия преуспеет на выбранном пути, за ней последуют и другие страны региона. Российские лидеры думают, что Грузия - это часть тайного заговора, направленного против них, - признает он, - "Они не верят, что мы действуем самостоятельно, делая наш собственный свободный выбор". В этой беседе, происходящей незадолго до полномасштабной войны, президент Грузии настаивает, что его страна не ищет конфликта с Россией. Создается впечатление, что он отдает себе отчет в том, каковы ставки, и понимает, что население России в 30 раз больше населения Грузии, и что любая попытка Грузии вернуть себе права на один из сепаратистских регионов будет означать начало войны против самой России.

Но в то же время в этом интервью Саакашвили откровенно презрительно отзывается о своих оппонентах в России. "Вы знаете их и их коррумпированность, - говорит он, - вы можете себе представить, какими ужасными были бы последствия, последуй мы их политической и экономической модели". Он говорит, что не может представить себе, чтобы Запад не пришел Грузии на помощь. Это было бы похоже на предательство Венгрии в 1956 г. или последующее предательство Чехословакии в 1968, когда жестокое подавление Советским Союзом своих строптивых сателлитов было встречено молчанием со стороны Запада.

Этот разговор происходил в среду поздно ночью, когда 6 августа сменялось 7 августа. Следующей ночью, 7-8 августа, грузинские войска начали наступление на Цхинвали, столицу Южной Осетии. Учитывая количество смертей, исчисляемое сотнями, россияне получили нужный им casus belli, рациональную мотивировку для того, чтобы ответить всей массой российских вооруженных сил, далеко превосходящих грузинские.

С тех пор я снова и снова слышу от грузинских официальных лиц, что "нас спровоцировали" – что их внезапная атака на Цхинвали была всего лишь единичным эпизодом в долгой истории конфронтации с Россией и якобы марионеточными правительствами, которые она создала в Южной Осетии и Абхазии. Я предполагаю, что их риторика была, пожалуй, слишком опрометчивой, слишком агрессивной. В интервью с Саакашвили я задал ему вопрос прямо, напомнив, что сказал один из его собственных министров, - что Россия похожа на голодного рассерженного крокодила, готового проглотить Грузию и ее народ целиком.

Один из ближайших соратников Саакашвили признал, что да, были допущены ошибки. Он вспомнил, что "Миша" - как называют Саакашвили в ближнем кругу - однажды назвал Владимира Путина "Лилипутиным" – прозвище, отсылающие к маленьким человечкам из свифтовских «Путешествий Гулливера». "Ему не следовало этого говорить", - сказал этот коллега, признавая, по крайней мере, подспудно, что в конфликте Грузии и России как раз Грузия выступает в роли лилипута.

Когда я обменялся с Саакашвили рукопожатиями в его президентской резиденции, я задался вопросом, сможет ли этот по-детски выглядящий человек в конце концов стать настоящим государственным деятелем, тем, кто сможет справиться с вызовами со стороны России, от которых зависит существование Грузии? Станет ли когда-нибудь возможным сравнить его с одной из грандиозных фигур XX века, такой как французский президент Шарль де Голль, турецкий лидер Кемаль Ататюрк или испанский король Хуан-Карлос, - с людьми, которые справлялись с самыми сложными кризисами в своих странах и прокладывали путь к стабильному благополучию?

Прежде чем покинуть его кабинет, я бросаю на него еще один взгляд. Внезапно мне приходит в голову, что он мог бы быть великим президентом. Он умен и образован, он превосходно говорит по-английски. В нем чувствуется харизма. Проблема сводится к тому, что его стране лучше было бы не быть соседом России. Мои сомнения сводятся к неуверенности в том, относится ли Саакашвили к тем лидерам, которые знают, как справиться с голодными крокодилами.

Автор - известный журналист, много лет выступающий в мировых СМИ, редактор openDemocracy Russia. Поездка на Кавказ была осуществлена за счет гранта, полученного от Pulitzer Center for Crisis Reporting

См. также: