Original Material
Втройне обреченные
18:00:36 (бортовая трансляция, по-английски) Доброе утро,леди и джентльмены. Через три часа мы совершим посадку в Сеульскоммеждународном аэропорту Кимпо. Местное время в Сеуле сейчас – три часа ночи.Перед посадкой вам будут предложены напитки и завтрак. Спасибо за внимание.
18:00:38 (первый пилот, по-корейски) Если ты повторяешьчто-то слишком много раз, оно становится ложью.
18:00:41 (первый пилот, по-корейски) Если ты говоришьслишком часто хорошие вещи, они становятся плохими.
Это фрагмент записи CVR – бортового речевого самописца,"черного ящика" самолета Боинг-747 авиакомпании "КореанЭйрлайнс", выполнявшего в ночь с 31 августа на 1 сентября 1983 года рейс KAL-007 по маршруту Анкоридж – Сеул. Через 27 минут, в 18:27:38, этазапись оборвется фразой, произнесенной по бортовой трансляции на корейскомязыке: наденьте кислородные маски на рот и нос и подтяните ремешок. А еще через 10-15 минут огромный самолет, подбитыйдвумя ракетами советского перехватчика Су-15, на скорости в несколько сотенкилометров в час ударился о поверхность океана, похоронив 269 человеческихжизней. Свыше восьмидесяти из этих жертв были гражданами США, включая одногочлена Палаты Представителей Конгресса.
Многие вспомнят и ожесточенную пропагандистскую войну,разгоревшуюся по следам инцидента и начисто проигранную СССР. По сути, воцарившаясяв сознании мировой общественности убежденность в том, что СССР – странаопасного для цивилизованных соседей варварства, стала важной вехой в"советской" политике Рейгана, политике, увенчавшейся победоноснымокончанием "Холодной войны".
Пропаганда, однако, есть вещь короткоживущая. В отличие отчеловеческого горя, а также от того объемного понятия, которое мы называемсловом "опыт". А, стало быть, работа по выяснению обстоятельствпроисшедшего продолжалась и после того, как стихли залпы пропагандистскихсражений. И, в общем, привела к довольно значительным результатам, хотя иоставила при этом целый ряд неразгаданных загадок.
Итак. Вылетев из Анкориджа, KAL-007 практически сразу значительноотклонился от предписанного маршрута R20, вошел, не имея на то санкции, в воздушное пространство СССР,пролетел над Камчаткой, на время вышел из воздушного пространства СССР, затемснова в него вошел и, пролетая над Сахалином, был фатально атакован советскимперехватчиком. Согласно советской пропагандистской версии, это было намеренноевторжение, имевшее целью сбор разведданных. Тем не менее, обнаружить собственношпионское оборудование на Боинге (при водолазном обследовании останков) неудалось. Другие данные о "спецоснащении" борта HL7442 в августе 83-го на авиабазе"Эндрюс" также не были признаны надежными. Впрочем, большой нужды вподобном оборудования и не было – сам пролет самолета в полной мереактивизировал советскую ПВО и находившийся поблизости американский самолетрадиоэлектронной разведки RC-135Cobra легкоснимал благодаря этому карту размещения советских радаров во всей ее полноте. Наличиеэтого самолета-разведчика американцы никогда не отрицали. В общем, намеренноили нет – но инцидент той ночи дал американской разведке массу ценногоматериала о потенциальном противнике.
Первый и, возможно, главный вопрос, вставший передисследователями катастрофы, состоял в выяснении причин существенного отклонениярейса от верного курса – до 500 км! Здесь консенсус был достигнут в полноймере: версия расследования ИКАО почти совпадает с версией СССР. Команда KAL-007 совершила грубуюнавигационную ошибку при работе с компасом, нарушив в том числе и предписания собственнойавиакомпании. Причем, совершив ошибку, корейцы в течение нескольких часов неудосужились проверить правильность определения своего местонахождения – притом, что сделать это можно было несколькими способами и с минимальными усилиям.Больше того, целый ряд факторов должен был бы их насторожить (радиомаяки, огнинаселенных пунктов и пр.), однако не насторожил. И лишь за несколько минут дофинала какую-то дискуссию внутри экипажа вызвала вроде бы информация орадикальной разнице в силе и направлении ветра вокруг них и вокруг самолета тойже компании, летящего по тому же маршруту, но четырьмя минутами позже. Само посебе это кажется удивительным – ведь сорокапятилетний полковник запаса ВВСЮжной Кореи Чен Бюн Их являлся исключительно опытным пилотом, да и остальная командабыла ему под стать. Однако и этому зловещему чуду есть вполне рациональноеобъяснение. Заметим для начала, что похожий инцидент с самолетом той жекомпании уже имел место: 20 апреля 1978 года рейс KAL-902 Париж-Анкоридж-Сеул из-занавигационной ошибки вместо Гренландии попал в район Мурманска, где былатакован советским истребителем и, подбитый, совершил вынужденную посадку налед какого-то озера. Два человека погибли. Больших жертв удалось избежатьблагодаря везению и мастерству пилотов.
Более того, анализ всего массива информации об авиационныхпроисшествиях говорит о том, что рейсы авиакомпаний стран Востока в разыопаснее европейских и, тем более, американских авиакомпаний. При этом нисостояние техники, ни опыт и образование пилотов, ни региональные особенностинавигации объяснения не дают: здесь все вполне сравнимо и эквивалентно. В чемже дело? Похоже, в ментальности. Есть даже такой термин"гуру-менеджмент": это когда харизма руководителя делает его персонойвне критики. Даже вне внутренней критики со стороны подчиненных – настолько ониуверены, что он все контролирует и все решает правильно. Беда здесь в том, чтосам-то гуру-руководитель так не считает, а пребывает в иллюзии, что доопределенной степени разделил ответственность со своими подчиненными. В итоге –все чувствуют себя спокойно и уверенно – но до первой серьезной ошибкируководителя, часто ставящей предприятие на грань гибели. Говоря иначе, то, чтокажется командой, ею не является – вернее, команда сводится к одному человеку,несущему в тайне от себя самого всю полноту ответственности за дело. Понятно,что наиболее склонны к подобным ситуациям представители народов, в традицияхкоторых культивируется сверхдоверие к сенсэю, гуру, мюриду, старцу и пр. Отсюда– наша грустная статистика.
В любом случае, вину пилотов признали все. Вердикт порезультатам судебного спора (в американском суде) между ассоциацией жертв KAL-007 и "КореанЭйрлайнс" состоял в том, что ошибка экипажа стала либо результатомпреступной халатности либо результатом преднамеренности – в обоих случаяхавиакомпания признавалась виновной и обязывалась выплатить родственникам жертвмиллионные суммы компенсаций.
Вторым вопросом, по которому консенсуса достигнуто уже небыло, стал вопрос об адекватности мер, предпринятых СССР в момент вторжениясамолета. Заключение ИКАО гласило, что меры адекватными не были, ибо Боинг досамого последнего момента не был оповещен ни о том, что заблудился, ни о том,что должен подчиниться перехватчикам.
Здесь стоит отметить, что уничтожение в 1983 году пассажирскогосамолета средствами ПВО было событием хоть и редким, однако не единственным всвоем роде. На сегодня таких несчастных случаев в послевоенной истории авиациисемь – последний имел место в 2001 году, когда украинские зенитчики сбилиТу-154 компании "Сибирь". Тот самолет, равно как и иранский аэробус,уничтоженный 3 июля 1988 года ракетой американского корабля"Винсенн", двигался по правильному маршруту, однако имели место ислучаи навигационных ошибок. Например, 21 февраля 1973 года ливийский Боинг-727, заблудившись, оказался надконтролируемым тогда Израилем Синайским полуостровом. Проигнорировав приказперехватчиков о принудительной посадке, он попытался уйти и был сбит.
Но вернемся к нашей трагедии. Согласно опубликованнымматериалам, сегодня можно с достоверностью полагать, что СССР действительно повёлсебя в ту ночь не самым безупречным образом. Однако не в силу своего природноговарварства, а в силу… низкой боеготовности своих вооруженных сил.
Похоже, несмотря на мурманский инцидент, силы ПВО страныпринципиально не были готовы к событиям подобного рода. Корейский лайнернесколько часов летел по нашему воздушному пространству без какого-либовзаимодействия с советскимиконтролирующими структурами. С камчатского аэродрома был, впрочем, поднят ввоздух перехватчик, который некоторое время спустя вернулся на свою базу: современ побега Беленко в Японию на МИГ-25 керосина в баки самолетам у насзаливали по чуть-чуть, чтобы на длинный полет заведомо не хватило. В общем,ощущение растерянности, несогласованности действий советских контрольных службво время трехчасовой камчатской части полета корейского лайнера – налицо.
Не выполнил обычных процедур предупреждения нарушителя и ГеннадийОсипович, пилот поднявшегося с сахалинского аэродрома "Сокол" Су-15.В интервью, данном позднее журналисту "Известий" он в подробностяхрассказал, что:
1. трассирующими снарядами предупредительных очередей не делалввиду отсутствия трассирующих снарядов;
2. связываться на аварийной частоте 121.5 Мгц не пыталсяввиду отсутствия времени на эту довольно трудоемкую операцию.
Впрочем, Осипович, утверждал, что "кореец" егооднозначно заметил и прореагировал: уменьшил скорость ниже допустимого дляперехватчика порога, чтобы сделать невозможным конвоирование. Расшифровкабортового самописца, однако, говорит о том, что корейские летчики до самогоконца не понимали, что с ними произошло.
Вот, как описывал Осипович в том интервью финальную частьполета:
– Первая ракета ушла, когда удаление между нами было в 5километров. Только теперь я смог по-настоящему рассмотреть нарушителя. Он былбольше ИЛ-76, а по очертаниям чем-то напоминал Ту-16. Беда всех советскихлетчиков в том, что мы не изучаем гражданские машины иностранных компаний. Язнал все военные самолеты, все разведывательные... Но этот не был похож ни наодин из них...
– У вас были в тот момент сомнения в правомерности своихдействий?
– Ни минуту я не думал, что могу сбить пассажирскийсамолет. Все что угодно, но только не это! Разве мог я допустить, что гонялсяза “Боингом”?.. Теперь я видел: передо мной большой самолет с включеннымиогнями и мигалками...<…> Первая ракета попала ему под хвост. Вспыхнуложелтое пламя. Вторая - снесла половину левого крыла. Тут же погасли огни имигалки...
Третий же вопрос, ответ на который мы едва ли когда-либо получим,состоит в роли и доле ответственности американских диспетчерских служб –военных и гражданских. Совокупность известных фактов создает ощущение крайнетемной ситуации. Само расследование инцидента американской стороной проводилоськаким-то совершенно нестандартным в процедурном плане способом, при которомнаиболее компетентные и опытные службы оказались практически отстраненными отдела. При этом достоянием гласности стал фрагмент записи переговороваляскинских гражданских диспетчеров, из которого явным образом следовало, чтофакт приближения KAL-007к границам воздушного пространства СССР был ими замечен. Что было дальше? Сообщилили они об этом, и если да, то кому, а если нет, то почему? Этого мы не знаем:полные расшифровки переговоров американских и японских военных и гражданскихавиадиспетчеров так и не были представлены общественности.
Видимо – неспроста. Отметая совсем уж конспирологическиеверсии происшедшего, мы все-таки можем допустить одно из двух. Либодееспособность американских диспетчерских служб оказалась столь же низкой, каки у советской ПВО. Либо, заметив, что заблудившийся Боинг "вскрывает"эту советскую ПВО, американцы решили не мешать: уж слишком велик оказалсясоблазн. Холодная война вообще – вещь предельно циничная.