Сирийская коалиция

Западные СМИ обсуждают вероятность создания международной коалиции для борьбы с джихадистами в Сирии. Сейчас главный поборник этой идеи – президент Франции Франсуа Олланд. Ранее с призывом к созданию большой коалиции выступал президент России Владимир Путин. Комментаторы рассуждают о том, возможно ли действительно создание такой коалиции и к чему это может привести.

Washington Times пишет, что коалиция вероятна, однако пока эта идея в большой степени остается на дипломатическом уровне. Президент США Барак Обама, например, признал необходимость совместных действий, но как именно он себе это представляет, пока непонятно. В частности, он заявил, что он против идеи увеличить военное присутствие Запада в Сирии, мотивируя это тем, что невозможно задействовать вооруженные силы во всех горячих точках мира.

На радио «Свободная Европа» вышла передача, в которой обсуждают популярная сейчас тема сближения России и Запада на почве общей исламистской угрозы. Участники передачи считают эту перспективу крайне пугающей, но маловероятной. Главный редактор проекта Стив Гаттерман, выступавший в передаче в качестве эксперта, допустил, что переговоры Путина с Обамой и перспектива переговоров Олланда с обоими может выглядеть как сотрудничество, но это не повод говорить о сколько-нибудь серьезном сближении вследствие терактов в Париже, хотя многие видят это именно в таком свете.

Вероятно, считает Гаттерман, что сложившаяся ситуация ускорит решение проблем в Сирии. Вопрос только в том, с чьим перевесом – России или Запада. Однако создание коалиции приведет к увеличению присутствия западных сил в Сирии, что сбалансирует влияние России и снизит необходимость следовать ее условиям. В итоге, когда встанет вопрос о том, кто победил, не будет впечатления, что все сделала Россия, потому что, скорее всего, сил Запада будет объективно больше.

В ходе передачи ведущий Брайан Уайтмор также мимоходом уподобил высказывания главы синодального отдела РПЦ Всеволода Чаплина о том, что к нынешней ситуации Европу привел плюрализм, риторике террористической организации «Исламское государство» (запрещена в РФ). Потом он, правда, оговорился, что не то чтобы очень похоже, просто Европа, по его мнению, в данном случае – жертва терроризма, а Чаплин, получается, обвинил жертву.

Financial Times высказывается более сдержанно. Вооруженные силы России во вторник начали действовать в Сирии координации с французскими силами и на правах союзников, и это можно трактовать как сигнал о растущем сближении после парижских терактов. Это также может означать, что призыв Путина к созданию большой коалиции для борьбы с ИГ близок к воплощению. Можно допустить, что в итоге сложатся условия для прекращения изоляции Москвы, и это положит начало конструктивному диалогу между Россией и Западом. О том, что у Кремля серьезные намерения участвовать в коалиции, говорит, по мнению авторов, тот факт, что он признал авиакатастрофу в Египте результатом теракта.

Также в статье приводятся мнения экспертов, которые считают, что коалиционные союзники России, скорее всего, согласятся на сотрудничество в Сирии, но постараются не допустить вмешательства России в Ирак. Вероятно, это будет сделано в формате «разделения труда» (Россия в основном действует в Сирии, союзники – в Ираке). По крайней мере, сейчас этому отвечают официальные заявления США, согласно которым США не собираются расширять военное сотрудничество с Россией за пределы Сирии.