Мировой погром на корабле дураков

События в Техасе напомнили мне один довольно причудливый, вроде бы комедийный фильм, снятый Кристофером Моррисом в 2010 году. Рассказывающий о четырех британских джихадистах, весьма странный, но при это во многом провидческий и кое-что объясняющий в развитии современного исламского терроризма.

Есть, конечно, разные фильмы, серьезные и не очень, о существе террора вообще и об исламском терроре в частности. Но, пожалуй, фильм «Четыре льва» Морриса – один из самых удачных, хотя, возможно, причина этой удачи в малом бюджете, небрежности съемок, непроработанном сценарии и неточности замысла. В результате вышла история, которая, вполне могла бы случиться при известных допущениях и с террористами во Франции, расстрелявшими Шарли Эбдо, и с братьями Царнаевыми, и с недавними стрелками из Техаса, вовремя устраненными полицией.

Но – к фильму. Хотя, сразу поясню, я пишу о фильме, а не о реконструкции поведения реальных террористов. Просто, мне кажется, фильм кое-что объясняет.

Начинается фильм с совершенно комедийной сцены, в которой четыре главных героя пытаются записать послание, обычное для террористов-смертников объявляющих джихад. Один из героев сидит с маленьким игрушечным автоматиком Калашникова и должен произнести речь с угрозами и объяснениям причин террористического акта. Снимающий его приятель говорит фразу, которая во многом объясняет фильм: «Не ерзай, пусть они думают, что все это серьезно». Но это мало помогает: крупный, но туповатый будущий джихадист угрожает псам-кафирам тем, что сделает из них жаренную фасоль. Когда ему говорят, что маленький автомат не выглядит настоящим, персонаж сообщает, что у него просто большие руки. Еще один персонаж произносит угрозы с картонной коробкой на голове, объясняя это невозможностью показать лицо, поскольку это грех и к тому же страшно. В общем, все вроде бы не всерьез. Чистый фейк, кажется. Но оборачивается все настоящей трагедией. Трагедией, в которой гибнут совершенно невинные люди, да и герои фильма.

Мотивы самодеятельных джихадистов предельно понятны: они, как сами заявляют, не хотят быть «придурками-исламистами,» взрывающими себя в туалете кафе «ТиДжиАй фрайдис», они хотят стать настоящими моджахедами, настоящими воинами. Другое дело, что все у них оборачивается карикатурой. Причем, нарочитой.

Чтобы не быть отслеженными полицией, они съедают сим-карты своих телефонов. При этом у них разворачивается спор, сырыми или печеными нужно есть сим-карты.

Они не в ладах с техникой, хотя один из них охранник в торговом комплексе и все время работает с камерами слежения.

Еще один, вроде как пекарь, подбрасывает в синагогу торт в форме башен-близнецов. Для того, объясняет он, чтобы они ужаснулись его гневу.

В тренировочном лагере они умудряются подорвать чуть ли не самого Бен Ладена, по ошибке запустив ракету «земля-воздух».

Когда нужно срочно ехать, глотают в ходе спора ключ от машины, без которой им не обойтись.

Все четыре персонажа изначально характерны. Эдакие мусульманские скауты-мушкетеры. Один – умный, вроде лидирующий, другой – огромный простоватый силач, третий – трусливый и ограниченный, вечно боящийся греха, понимание которого он нашел у своего безумного дяди, склонного поедать то газеты, то мотыльков. Четвертый, самый старший, ригидный и застревающий мыслью начетчик, вроде знаток Корана, самоуверенный, причем настолько, что готов утверждать, что ислам без него в Пакистане погибнет, поскольку он все же настоящий британец, не чета каким-то дикарям на краю света. Он даже называет себя Ассамом аль Британи. В общем, колоритная четверка. Такие вот гайдаевские «самогонщики» религиозного разлива.

Есть даже схожая сцена, когда во время тренировок с бомбами один из персонажей подрывается вместе с овцами, так что отличить останки овец и будущего моджахеда Файзала просто невозможно, констатируют уцелевшие борцы за победу ислама.

В голове у них полная каша: они то борются с гнилым капитализмом и обществом потребления в лице «Макдоналдса» (хотя у них возникают сомнения, а что делать с фаст-фудом, в котором дают халяльную еду), то находят парня, похоже, полицейского осведомителя, который сочиняет мусульманский рэп.

В общем, смешно, но, увы, заканчивается все страшной трагедией. На карнавале в английском городе, по-моему, Бирмингеме, они выходят в толпу в костюмах страусов и прочих черепашек ниндзя, начиненных взрывчаткой и превращают веселый карнавал в кровавый кошмар, что, впрочем, не так уж противоречит природе карнавала.

И только к концу фильма понимаешь, что перед тобой, возможно, модель поведения, например, братьев Царнаевых, таких же потерянных, абсолютно невежественных, запутавшихся в реальности и мечтающих о собственной судьбе и настоящем героизме людей. Или же добровольцев, стремящихся попасть в армию Исламского Государства.

Их никто не направляет, они не члены какого-либо организованного подполья, они сами себе подполье. Они просто не знают, что им сделать, чтобы стать кем-либо и обрести хоть какую-нибудь идентичность. В сущности, они даже не мусульмане, они какие-то осколки своего прежнего общества, утерянной ими культуры, несчастные люди, потерпевшие кораблекрушение и оказавшиеся на необитаемом для них острове Британия. В одиночестве вчетвером, дополняя друг друга своими фобиями, недостатками и слепотой они бредут к закономерному финалу: самоубийственной смерти среди совершенно неведомых им людей. Настолько неведомых, что у них даже нет враждебности к ним: это просто декорации воображаемого ими мира.

Впрочем, и обитатели Британии, принимаемые нашей четверкой за муляжи, не слишком внимательны к ним, не более, чем дельфины, которые помогают любому тонущему, вне зависимости от того, кого они спасают: капитана пиратского корабля или его жертв. И потому весь фильм, в сущности, – карнавал чудовищных глупцов.

И мне кажется, что существенная часть современного терроризма точно такая же: потерянные, на свой лад храбрые и самоотверженные люди, живущие в плену глупости и слепоты, в припадке несчастья, невежества, болезненного хвастовства и самоубийственной ненависти к окружающему миру громят все подряд. Такой вот непроизвольный погром на мировом корабле дураков.