«Киев бомбили…»

Издательство «Пятый Рим» представляет книгу Алексея Стаценко «“Киев бомбили…” Оборона столицы советской Украины».

22 июня 1941 года, ровно в 4 часа утра, первые немецкие бомбы упали на мирно спящую столицу Советской Украины — Киев. Началась почти трехмесячная битва за город, которая завершилась в сентябре 1941 страшным поражением Юго-Западного фронта — печально знаменитым «Киевским котлом». Эта книга рассказывает о грандиозной битве, через которую прошли миллионы людей со всех концов Советского Союза. Противостояние с врагом показано глазами простых киевлян, генералов, военных летчиков, домохозяек, комсомольцев, бойцов истребительных отрядов, моряков Днепровской флотилии и многих других. Небольшие фрагменты сливаются в большую хронику и дают читателю возможность увидеть огромное сражение с самых непривычных ракурсов.

Предлагаем прочитать фрагмент книги.

09.08.1941, заместитель командира ополченского бронепоезда «литер А» Константин Артемьевич Арефьев, 26 лет

Состав шел на самом малом ходу, чтобы перестуком колес раньше времени не выдать свое приближение. Весь день шел дождь, а потому и ночь, и утро выдались холодными, сырыми, зато плотная пелена облаков закрывала луну — это было на руку. На востоке только-только начинало светать, они все-таки слишком долго возились с ремонтом путей, но ничего — должны успеть. До сегодняшнего… нет, уже до вчерашнего дня… с 5 по 8 августа оба ополченских бронепоезда курсировали на участке Пост-Волынский — Жуляны, выполняя заявки передовых частей на артиллерийскую поддержку. К 7 августа по их подсчетам только орудиями «литера А» по врагу было выпущено более 3000 снарядов. Но вечером из Штаба обороны сообщили о захвате противником Жулян и о том, что со станции не успели эвакуировать несколько вагонов имущества местного военного аэродрома. Немцы пока еще наверняка не разобрались, что за ценный груз попал им в руки, но скоро им это станет известно, и тогда они или отгонят вагоны в свой тыл, или уничтожат. Решение напрашивалось само собой: требовалось организовать неожиданный налет, прицепить вагоны к бронепоезду и вытянуть их на свою сторону. Оставалось перейти от решения к делу. С этим проблем у командира «литера А» не было, они уже проделывали подобное в районе Новоград-Волынского на станции Рыхальской. Операцию решили провести ночью.

Задействовать можно было только один состав, так как «литер Б» получил другую задачу и отбыл в район Киев-Московского. Ночная разведка установила, что немцы успели снять четыре звена рельсов и разобрали небольшой мост, ведущий к Жулянам, значит, путь надо будет восстанавливать. На борт приняли бригаду путейцев и роту бойцов из батальона ополченцев-железнодорожников.

На ремонт путей и моста ушло несколько часов, и вот бронепоезд уже неспешно приближался, практически крался, к вражеским позициям. Наконец командир А.С. Тихоход дал машинистам новую команду, и бронепоезд стал быстро набирать ход.

Было около четырех часов утра, когда «литер А» ворвался на станцию и открыл ураганный огонь из всех видов оружия. Пулеметный огонь и картечь просто смели редкие очаги сопротивления. Ополченцы быстро прицепили к контрольной платформе готовый состав с аэродромным имуществом, и бронепаровоз под аккомпанемент пулеметных очередей и залпов орудий начал сдавать назад, набирая ход. Уже через несколько минут они доставили вагоны на станцию Пост-Волынский, где отцепили трофей и отправились обратно, чтобы поддержать огнем наше контрнаступление, намеченное на утро.

09.08.1941, командир 5-й воздушно-десантной бригады полковник А.И. Родимцев, 36 лет

Ночью, когда по всему фронту гремел бой, командир разведчиков капитан Питерских привел к Родимцеву пожилого человека, похожего на заслуженного рабочего, и его шестнадцатилетнюю маленькую бойкую круглолицую племянницу — Машеньку. Александр Ильич с удивлением узнал, что пришли они из поселка Мышеловка, захваченного немцами. Зная в округе все перелески, канавки и ложбинки, эти двое пробрались по заросшей густым терновником канаве, отчего их руки и лица были расцарапаны, а одежда изодрана в клочья.

Историческая справка: Мышело́вка — дореволюционный рабочий поселок, а с 1923 года — район города Киева. Расположен между Голосеевскими высотами, Китаевской и Багриновой горами. Впервые упоминается в 1618 году как селение Миша́ловка или Меша́ловка. Предполагается, что причиной тому послужила местная мельница, на которой смешивали различные виды зерна. С конца XVIII века фигурирует под названием Мышаловка, но местное население использовало название Миша́ловка вплоть до ХХ века. По состоянию на 1900 год здесь проживало 716 жителей, которые зарабатывали на жизнь тем, что нанимались рабочими на различные предприятия города (в основном расположенные неподалеку кирпичные заводы), развозили подводами кирпич и обрабатывали небольшие земельные участки.

Кирилл Андреевич Соловей, так звали старого рабочего, рассказал, что жил большую часть жизни на окраине Мышеловки и много лет проработал на местном Корчеватском кирпичном заводе. Они с племянницей сразу, как немцы захватили их поселок, решили пробираться к своим. Но не идти же с пустыми руками. Как раз в это время в наступление на врага, рвущегося к Киеву с юга, перешли первые воздушно-десантные батальоны. Немцы забеспокоились, засуетились, начали стягивать из Голосеевского леса и от сельхозинститута к Мышеловке свои артиллерийские подразделения и машины с боеприпасами. Вот расположение этих гаубичных и минометных батарей, а также номера частей, занявших их поселок, Маша с ее дядей и указали на карте.

Девушку дядя взял с собой, потому что оставлять ее на захваченной немцами территории одну было опасно и решительно не с кем. Мать у нее давно умерла, а отец перед самой войной уехал к родственникам в село, и от него давно не было никаких вестей. Родимцев приказал капитану Питерских заняться судьбой новоприбывших — накормить, напоить, переодеть, дать выспаться, а сам поспешил в штаб к командиру поддерживающей наступление артиллерийской группы, чтобы вместе определить время артналетов. Теперь были досконально известны номера частей немецкого 29-го армейского корпуса, воевавших с ними в районе Мышеловки. Это были полки 71-й и 95-й пехотных дивизий вермахта.

К утру вырисовалась общая ситуация. 1-й батальон, которым командовал капитан И.К. Симкин, очистил Голосеевский лес от противника на глубину 2–3 километра и отбил первое из входивших в комплекс сельхозинститута зданий на Голосеевских высотах. Одно из немецких подразделений, в панике решив, что окружено, открыло огонь по своим же позициям, чем во многом помогло десантникам. 4-й батальон наступал правее. Он натолкнулся на хорошо организованную оборону немцев, поэтому большими успехами похвастаться не мог.

Появились первые пленные, для допроса которых потребовался квалифицированный переводчик. Комиссар бригады Ф.Ф. Чернышев, как оказалось, это предусмотрел. Из истребительного батальона, находившегося в резерве где-то на левом берегу, в районе Броварского леса, он привел интеллигентного молодого человека, который оказался кандидатом наук, сотрудником Академии наук УССР. Звали его Митрофан Пасечник.

Историческая справка: Митрофан Васильевич Пасечник — родился 17 июня 1912 года в селе Жирковка Полтавской области. В 1931 году окончил физико-математический факультет Полтавского института социального воспитания. Вместе с 5-й вдбр воевал от Киева до Сталинграда. Войну закончил в Вене. В 1932–1940 и 1946–1970 гг. работал в Институте физики АН УССР (в 1949–1965 гг. возглавлял его). Инициатор создания (1970 год) и первый директор Института ядерных исследований АН УССР, которым руководил до самой своей смерти в 1996 году. Доктор физико-математических наук, профессор, академик АН УССР с 1961 года. Один из создателей ядерного оружия и атомной промышленности СССР.

Не откладывая дела в долгий ящик, приступили к допросу первого пленного — здоровенного немецкого пехотинца по фамилии Мюллер. Он ничего особо интересного рассказать не мог, только номер части и то, что был крайне напуган и в бегстве потерял свое оружие.

Допрос второго пленного — молодого надменного обер-лейтенанта, одновременно и обескуражил, и повеселил. Обескуражила его уверенность в победе немецкого оружия. С учетом того, что прошло всего полтора месяца войны, а враг уже был у ворот Киева, во многом его слова звучали убедительно. Веселость же вызвало сообщение, что русские, потеряв всю авиацию, пошли на последние меры и безжалостно бросили в атаку свой последний резерв — «безлошадных» летчиков и курсантов летных училищ. Дело в том, что значки в петлицах у десантников были в форме пропеллера, такие же, как у летчиков. И петлицы такие же — голубые. Немец, кстати, сносно говоривший по-русски, соглашался, что дрались эти войска, конечно, отчаянно, но их явно немного, а потому дни Сталина и остальных большевиков сочтены.

Отсмеявшись, Родимцев с нескрываемым удовольствием сообщил противнику, что дрался он этой ночью не с летчиками, а с десантниками — тоже в некотором роде элитой Красной Армии, только не того характера. Пришло время обескураживаться обер-лейтенанту. Он поинтересовался, много ли у русских таких солдат. Ответ, что много, заставил пленного «арийца» задуматься.

После допроса поодиночке всех пленных построили, рядом с их понурой шеренгой установили пропагандистскую радиоустановку, вещавшую на вражеские окопы. Через постоянно переводившего Пасечника Александр Ильич сообщил немцам, что воюют против них не летчики, а десантники, и что расстреливать их, как они все того опасаются, не будут. Тут же немцам было предложено рассказать обо всем этом их товарищам по ту сторону фронта. Но в августе 1941 года немецкие солдаты еще слишком сильно верили в непобедимость германского оружия, поэтому к установке никто из пленных не подошел.

К полудню на НП приехал командир корпуса подполковник А.Ф. Коссенюк, бодрый и воодушевленный первыми успешными днями наступления. Он шутил, удивлялся, как необстрелянная крылатая пехота смогла утереть нос опытным воякам вермахта, обращался к Родимцеву по имени. Очень сетовал, что командиры не берегут себя и лезут в бой вперед подчиненных. В двух участвовавших в ночной атаке батальонах 5-й бригады в 1-м были ранены командир и комиссар, а комиссар 4-го батальона — А.С. Попов — убит. Под конец беседы подполковник распорядился составить список отличившихся в бою и сказал, что за ним задержки не будет, он подпишет наградные листы в ближайшее время. Они оба еще не знали, что комкор не сможет выполнить свое обещание. Через несколько часов в районе Жулян Коссенюк будет убит осколком прямо в сердце.