Date

Author

Hidden

Source

Polit.ru

Preserved copy

Internet Archive

Original Material

Преступный приказ

Итак, утром 31 декабря 1994 года основная ударная группировка "Северо-Запад" под командованием генерала Константина Пуликовского входила в Грозный по Старопромысловскому шоссе, не встречая со стороны чеченских отрядов существенного сопротивления. Как следует из записи радиопереговоров 131-й Майкопской бригады, чтобы обеспечить движение основных сил, разведка уничтожила неприятельские танк, БТР и грузовик. Боевые машины шли порою в три ряда (!!!). Для подавления неприятельского огня со зданий предполагалось использовать несколько зенитных самоходных установок "Тунгуска" - очевидно, организованное противодействие входящим в город частям просто не предполагалось. При этом многие части (например, 81-й полк) были сводными, и не прошли боевое слаживание - от экипажа боевой машины и выше. Карт у офицеров не было, ко входу в Грозный они не готовились, эта боевая задача была перед ними поставлена в последний момент...

*****

На вопиющее несоответствие подобного, мягко говоря, легкомысленного образа действий (по крайней мере, командования группировки "Северо-Запад") стоявшей перед нею задаче обращали внимание, наверное, все аналитики (начиная с: Новичков Н.Н., Снеговский В.Я., Соколов А.Г., Шварев В.Ю. Российские вооруженные силы в чеченском конфликте: анализ, итоги, выводы. М.:, 1995.; это одна из первых попыток систематически рассмотреть события с военной точки зрения). Как справедливо указывали авторы, по опыту Великой отечественной войны, бой в городе является одним из самых сложных видов боевых действий, и требует, с одной стороны, особо тщательной подготовки войск и штабов. А, с другой стороны, сложная обстановка, не позволяющая планировать и управлять действиями из штабов, делает порой решающими самостоятельные и инициативные действия отдельных частей, подразделений, солдат. Поэтому необходима предварительная проработка с командирами, вплоть до младших, деталей операции, отработка действий частей на схемах и моделях с тем, чтобы они могли действовать как совместно, так и при необходимости самостоятельно.

Сама операция должна проводиться последовательно, путем овладения сооружениями, кварталами, районами, секторами и городом в целом; при этом основу боевых порядков составляют штурмовые группы и отряды. Поддерживается непрерывность действий днем, ночью и по отдельным направлениям. Резко изломанная линия соприкосновения, угроза внезапных контратак обуславливает особое внимание к надежному прикрытию флангов и тыла наступающих (Новичков и др., с. 65).

Иными словами, при бое в городе требовался максимальный учет реальной обстановки на всех уровнях и максимум инициативы снизу. Реализованный же под новый 1995-й год план штурма Грозного планировался, исходя из совершенно иных предпосылок. Он был красив "в целом" и требовал ото всех прежде всего точного исполнения: die erste Kolonne marshirt, die zweute Kolonne marshirt...

Планировалось же нанесение мощных одновременных концентрических ударов, сходящихся у Рескома (бывшего здания республиканского комитета КПСС, он же - президентский дворец), силами четырех группировок - при поддержке высаженных в горах диверсионно-разведывательных групп спецназа ГРУ, дезорганизующих тылы противника.

Для взятия Грозного была создана Объединенная группировка федеральных войск, состоящая из четырех направлений: "Север", "Северо-Запад" "Запад" и "Восток".

Главная ударная группа "Северо-запад" (под командованием генерал-майора К.Пуликовского, командующего 67-м армейским корпусом) силами 131-й Майкопской омсбр (комбриг Иван Савин) и 81 мсп (командир Алексей Ярославцев) должна была войти в город по Старопромысловскому шоссе, занять железнодорожный вокзал и выйти на площадь у Рескома.

Навстречу ей наступала группа "Восток" (под командованием замкомандующего ВДВ по миротворческой деятельности генерал-майора Николая Стаськова), которая силами 129 мсп из района Ханкалы должна была захватить микрорайон "Минутка" и потом выйти к мостам через Сунжу у Рескома.

Вспомогательные удары наносили группа "Запад" (командующий - генерал-майор В.Петрук, сменивший первого замкомандующего ВДВ генерала Чиндарова и замкомандующего СКВО генерала Тодорова), которая должна была наступать силами 19-й Владикавказской мсд (командир полковник Г.Кандалин), и группа "Север" (под руководством командующего 8-м волгоградским гвардейским армейским корпусом генерал-лейтенанта Льва Рохлина) силами частей 20-й мсд того же 8-го Волгоградского Гв АК.

Хотя план операции, видимо, и предусматривал взаимодействие частей сухопутных войск с военно-воздушными силами, армейской авиацией и артиллерией (в боевых порядках наступавших группировок находились корректировщики авиации, как погибший капитан Кирьянов, и артиллерии, как плененный капитан Бондарев, а так же армейской авиации), основной упор делался на внезапность. Колонны должны были быстро, не встречая организованного сопротивления, выдвинуться к ключевым объектам города, и взять их под контроль. Предполагалось, что основная группировка сил чеченского сопротивления в центре города будет окружена и блокирована. При этом исключалось бы огневое воздействие по жилым и административным зданиям, а потери федеральных войск и жертвы среди гражданского населения сводились бы к минимуму.

Этот план, как видим, был составлен без учета уставов, регламентирующих ведение боя в городе, и обеспечивал достижение целей операции при условии, что части, как по отдельности, так и во взаимодействии, будут четко ему следовать, а чеченские отряды, в свою очередь, не будут препятствовать ни в ходе выдвижения войск, ни после их вхождения в город.

Итак, начатый 31 декабря штурм Грозного существенно больше подходил под определение "парад планет" (соединение нескольких небесных тел на одной линии - крайне редкое явление природы), чем атака "оппозиции" 26 декабря. Этот план подходил для Баку 1990-го, Москвы 1991-го и 1993-го - то есть для вхождения слаженных частей в мирный, не способный сопротивляться город, от силы охваченный "гражданскими беспорядками".

Спешно сформированные сводные части были неспособны следовать этому плану даже в идеальных условиях, а командование - координировать действия этих частей. Чеченские же отряды были настроены на решительное сопротивление. Штурмующие город становились "штрафниками", а сам план штурма был более похож на попытку коллективного самоубийства.

Командование Объединённой группировки могло надеяться лишь на то, что все командиры начнут наступление, ввяжутся в бой, несмотря на очевидную угрозу разгрома своих частей... а дальше - только на чудо.

У командиров частей такой надежды не было: они должны были выполнить приказ, неизбежно влекущий за собой огромные потери в личном составе, и много бОльшие жертвы среди мирного населения.

*****

В мире существуют две традиции в отношении ответственности военных. Согласно одной из них, "Приказ начальника - закон для подчиненного. Приказ должен быть выполнен беспрекословно, точно и в срок" - это их советского Дисциплинарного устава 1960 года. Ответственность подчиненный несет при этом не за последствия исполнения им приказа, а за отказ подчиниться приказу, пусть даже преступному.

Другая традиция - англосаксонская, согласно которой любой подчиненный рассматривается как свободно действующий субъект. Свобода не только дает права, но и налагает обязанности, и как свободный человек любой подчиненный несет ответственность за любой свой поступок. Гражданин обязан исполнять сначала закон и только потом - приказ. Государственный служащий отвечает за нарушение закона так же, как и прочие граждане (Кикоть В. Проблемы самоопределения. Право и приказ // Правовые аспекты чеченского кризиса. М.: Мемориал, 1995. - а это первая попытка систематически рассмотреть события с точки зрения права).

Как ни удивительно, исторически именно англосаксонская традиция была ближе России - хотя мотивы ограничения действия приказа были несколько иными. В 1724 году Петр I в Указе "О бытии подчиненных в послушании у своих командиров" установил, что подчиненные, независимо от звания и занимаемой должности, могут не выполнять приказ командира, если он противоречит интересам государства и службы. И подчиненный обязан был рапортовать по начальству вплоть до обер-прокурора и государя - то есть рассматривался как субъект, способный рассуждать и оценивать приказы командира. Эта норма содержалась в российском законодательстве вплоть до октября 1917 года.

В первых дисциплинарных уставах Красной Армии 1919, 1925, 1937 годов эта прогрессивная норма также нашла свое отражение. Не всякое приказание должно было выполняться, преступный приказ не подлежал выполнению (см.: Пчелинцев А. Совесть, закон, приказ // Правовые аспекты чеченского кризиса. М.: Мемориал, 1995).

Англосаксонский принцип восторжествовал в мире после Нюрнбергского трибунала. В 1950-е годы в разных странах прокатилась волна пересмотра военно-уголовного законодательства в духе англосаксонской традиции, и в настоящее время ей соответствуют нормативные документы во многих странах (см.: Кикоть В. Указ соч.).

Так, параграф 10 Закона ФРГ "О правовом положении военнослужащих Бундесвера" гласит: "Приказы начальника должны служить только интересам службы, не нарушать международное право, законы и уставы".

Закон Франции "О статусе военнослужащего", ст.15: "Военнослужащие обязаны повиноваться приказам и распоряжениям командира (начальника) и ответственного за выполнение поставленной задачи. Однако военнослужащий может не выполнять приказы и команды, которые расходятся с законами и правилами ведения войны и международными соглашениями или могут нанести ущерб безопасности и целостности государства" (см.: Пчелинцев А. Указ. соч.).

А в Советском Союзе эволюция нормативных документов шла в обратном направлении. В 1940 году в Дисциплинарном уставе появляется ст.7, которая обязывает выполнять любой приказ, в том числе преступный. Тоталитарному государству не требовалось осознанного исполнения, и командиры получили право применять оружие на месте, если военнослужащий отказывался выполнять приказ. Эта норма, за исключением применения оружия на месте, просуществовала достаточно долго, сохранившись и в Дисциплинарном уставе 1960 года, и при последующих изменениях.

Дисциплинарный устав, принятый в 1993 году, и Устав внутренней службы устанавливают, что приказы, отдаваемые командирами, должны соответствовать интересам службы, и не должны нарушать законов, но не содержат четких формулировок, которые соответствовали бы международным правовым стандартам в этой области (см.: Пчелинцев А. Указ. соч.).

В книге "Советское военное законодательство" (1973 г., под ред. Главного военного прокурора генерала юстиции Горного) говорится, что любой приказ подлежит безусловному исполнению. Хотя в разделе, где анализируется практика военных трибуналов, сказано: если приказ, не исполненный военнослужащим, оказывается незаконным, то не исполнившего его наши трибуналы оправдывают, однако конкретные случаи применения подобной практики неизвестны.

Как действовавший на 1995 год, так и современный Уголовный кодекс предусматривают безусловное наказание за неисполнение приказа, без всяких оговорок по этому поводу. Ни в старом, ни в новом Уголовном кодексе нет такого уголовно-правового состава, как отдача незаконного приказа. Нет также понятия и уголовно-правового состава "преступный приказ" (см.: Кикоть В. Указ соч.).

*****

Таким образом, нелегальная операция в Чечне перешла в военную стадию, оставаясь столь же оторванной и от права, и от реальности - второе, очевидно, было связано с первым.

Не только отдельные воинские части, но и руководство группировки в целом не были готовы к операции по взятию Грозного.

Разработанный в нарушение уставов и наставлений план штурма города был оторван от реальности в той же мере, что и официальная правовая трактовка конфликта; по сути дела, ложь была переведена со "штатского", "гражданского" языка на "военный". План этот обрекал штурмовые группировки на разгром и огромные потери.

При этом даже у тех офицеров и генералов, что сознавали самоубийственных характер предстоящей операции, не было легальной возможности предотвратить катастрофу.

*****

Пеленг радиопереговоров 131-й Майкопской бригады: