Во всем виноват Таргамадзе

Шедевры госпропаганды поражают большинство тех, кто «все понимает», своим страшным отрывом от реальности. Вроде бы и не соврали, а получилось стопроцентное вранье. Ну ведь встречались менеджеры «Левого фронта» с грузинским политиком Гиви Таргамадзе, правда. Но так, как об этом рассказывает НТВ или «Россия-1» - так лучше бы молчали. Потому как есть журналистика, а есть пропаганда. «Большая советская энциклопедия» вслед за классиком полагала, что это одно и тоже: «средства массовой информации и пропаганды». То есть не для информирования о том, что произошло, а для убеждения в том, что произошло именно это и только так. Вот такой продукт в очередной раз продемонстрировали авторы программы «Специальный корреспондент».

Гиви Таргамадзе. Кадр из фильма

Им удалось взять интервью у Гиви Таргамадзе — несомненный журналистский успех. И они с ним сотворили жвачку жутчайшего пошиба. Вместо самоценного интервью выходит еще один рассказ, что оппозиция подпитывается из-за рубежа, да еще с фирменной мамонтовской «дискуссией в студии», смысл которой, кажется, заключается в соревновании «кто же сегодня скажет самую большую глупость, а кто распишется в полнейшей бессовестности и беспринципности». Принципы работы, вроде предоставления слова всем сторонам, тут в принципе не работают, а потому обида телевизионщиков на тему «ну мы же хорошо отработали» в принципе к таким продуктам не относится.

Для примера: в фильме цитируется интервью осужденного уже фигуранта «Анатомии протеста» Константина Лебедева. Корректно цитируется, с одним уточнением: интервью было опубликовано в журнале «Коммерсант-Власть», а не в газете «Коммерсант», как сказано в фильме. Мелочь и зрителям, надо полагать, без разницы, но неверное цитирование означает, что простых ошибок в фильме миллион. Как если перепутать номера автобусов — оба одинаковые, но в другом с большой вероятностью приедешь совсем не туда. Или туда — в кабак, а не в музей, хотя и обещал пойти в музей.

«Специальный корреспондент» так и сделал: Гиви Таргамадзе — по форме натурально мелкий аферист — и российские леваки — по сути то же самое — у них вышли великими конспираторами и грозой России. Возможно, это уместно в оперативном отчете ретивого (или, скорее, слишком ленивого) сотрудника спецслужб, стремящегося увидеть заговор, или профессионального конспиролога, хотя бы из тех, что в студии обсуждали содержание кинофильма.

Аркадий Мамонтов

Разговор о профессионализме российского телеэфира не стоил бы траты времени, если бы такого рода продукция не была формирующей реальность. Ведь политики, не только российские, становятся жертвами ими же заказанной пропаганды. И именно пропаганда, в конечном счете, формирует государственную политику.

Получается, что власть формирует запрос на плохую пропаганду, а пропаганда заставляет власть думать или, как минимум, поступать, исходя из тезисов этой продукции. Неважно, что думает коллективный Путин на самом деле, он уже просто стал заложником «Анатомии протеста». В уста конкретному Владимиру Путину вставляют безумные слова про миллиард долларов в квартал, что идут на финансирование политических НКО с Запада, а он озвучивает, ни разу не усомнившись.

Пропаганда воспроизводит саму себя, хотя реальность не дает для этого ни малейших оснований. Любой, кто знает про актив Удальцова хоть что-то, легко вспомнит, что больше сотни человек он не мог вывести на площадь никогда. Больше было нацболов, но и их даже в лучшие годы набиралось (по собственным оценкам организации) тысяч 12 по всей стране. Сходки на Триумфальной площади — хоть с Гиви Таргамадзе, хоть с Борисом Березовским — были тусовкой городских фриков и работающих на мероприятиях журналистов (последних было примерно столько же, сколько протестантов) и собиралось на них от силы тысяча человек. Организация несистемной оппозиции была такова, что не предполагала не только массовости, но и каких-либо альянсов — все они распадались почти в момент создания.

Представить себе, что Удальцов захватывает власть в стране, да еще и устраивая с этой целью подрыв железной дороги в Сибири, может только неисправимый романтик, идиот или спецслужбист, которому положено по работе допускать даже самые невероятные варианты. И когда депутат Госдумы Сергей Железняк предлагает на полном серьезе наказывать по УК тех, кто «оскорбляет символы Великой Победы» - это тоже из серии неконтролируемой работы пропаганды в публичном пространстве. Оно бы может быть и устраивало российские власти до бесконечности, но есть нюанс: рано или поздно даже в подключенном к телерозетке холодильнике кончаются продукты.