Укрупнение губернаторов

Вчера в Государственной Думе обсуждали планы укрупнения российских регионов. Называлось мероприятие парламентскими слушаниями “О законодательном обеспечении процедуры образования в составе Российской Федерации новых субъектов Федерации в соответствии с Федеральным конституционным законом “О порядке принятия в Российскую федерацию и образования в ее составе нового субъекта Российской Федерации”. Несмотря на пафосное название, скорее всего, единого плана административно-территориальной реформы нет. Есть смутное ощущение избыточности 89 субъектов власти в одной стране и лоббистские возможности сильных региональных лидеров.

Несмотря на то, что в прессе и на телевидении уже четыре года говорится о планах укрупнения регионов, это больше напоминает продукт экспертного вольномыслия, выставленный на продажу, чем единый проект территориального устройства страны. Хороший индикатор представлений Кремля о том, в каком государстве мы живем, был продемонстрирован в сентябре 2002 года, когда Владимир Путин выдал Александру Лукашенко на-гора целый список всевозможных вариантов интеграции: полная интеграция в единое государство (на правах региона, приравняв Белоруссию к области?), надгосударственное образование по типу Евросоюза (то есть Белоруссия – сателлит, экономически и политически зависимый от России, но с оригинальным внутренним управлением) или же “работа по объединению на основе положений действующего Договора о создании Союзного государства” (другими словами, нахождение в постоянных торгах в состоянии и по поводу неопределенного статуса). Все эти варианты малоудовлетворительны и упираются в проблему внутреннего устройства России.

Открывавший парламентские слушания вице-спикер Вячеслав Володин перечислил регионы, думающие о слиянии: это Усть-Ордынский Автономный округ и Иркутская область, Тюменская область и Ненецкий автономный округ, Красноярский край с Эвенкией и Таймыром. Смысл предложения Володина понятен: укрупнение в интересах крупных регионов. Предлагается понятная схема похода губернаторов на север – густонаселенные, но относительно бедные регионы поглощают богатые сырьевые малонаселенные территории.

Позитивный же пример образования Пермского края можно активно использовать для легитимизации этой деятельности. Зампред Комитета по делам федерации и региональной политике Андрей Климов, который избирался как раз по Коми-Пермяцкому АО, вполне убедительно объяснял, почему объединение двух субъектов выгодно населению. Основная промышленность в округе – лесозаготовительная. Однако вся рентабельная лесообработка находится в области. В результате получалось так, что деньги за большую часть проданного леса получал не округ, где его срубили, а край. С образованием края технологическая цепочка замкнулась – деньги будут распределяться более равномерно, а это в интересах округа.

Но будет ли выгодно богатым сырьевым автономиям присоединяться к нуждающимся в нефтяных деньгах Красноярскому краю или Тюменской области? На этот вопрос депутат сперва отказался отвечать, сославшись на то, что каждый случай совсем особый. Несмотря на кажущуюся скромность, планы по укрупнению, озвученные Климовым, вполне серьезны. По окончании слушаний депутат сообщил журналистам, что к 2008 году в России, возможно, будет 60 - 65 субъектов федерации, однако опять же не уточнил, какие из ныне существующих попадут под сокращение, “поскольку речь идет не только о политической географии, но и о судьбах людей”.

За проведение федеративной реформы предполагаются некоторые бонусы. Как сообщил Климов, “Единая Россия” подготовила закон, согласно которому полномочия выборных органов в регионах, которые собираются объединяться, будут продлены на год. Также на год будут продлены полномочия всех выборных должностей (например, губернаторов).

Очевидно, таким образом законодатель пытается стимулировать региональную элиту к скорейшему объединению. Этот бонус не единственный: во-первых, новообразование новых регионов снимает для региональных баронов вопрос об истечении лимита переизбрания на новый срок. В новом регионе избираться будут по-новому. Во-вторых, закон об образовании Пермского края, в своих переходных положениях предлагают весьма комфортный режим для администраций расформированных субъектов.

Один из возможных смыслов происходящего: региональная элита хочет воспользоваться шансом вытеснить присмиревшую после проигранных олигархических войн нефтянку с насиженных мест. Но какое лоббистские игры и усиление влияния крупнейших регионов имеют отношение к проблеме государственного устройства России, непонятно.