Граду и мэру

Жители столицы любят в последние годы протестовать. Речь тут не только и не столько про митинги протеста против власти, сколько о борьбе за сохранение исторического облика города. Идеология Not in my backyard (только не на моем заднем дворе) в последние годы все более превращается в фактор социальной и политической жизни. По-своему, это свидетельство того, что «население» превращается в «граждан». Но опять-таки не только.

Примеров такого рода немало. Перечислим самые громкие: Кадаши, Козихинский переулок, Ленинский проспект. Еще раньше была деятельность «Архнадзора» и последовательная борьба против уничтожения различных архитектурных памятников. Даже слово в какой-то момент возникло специальное - «градозащитники». Последним примером протеста жителей может послужить митинг в Хамовниках.

По словам, организаторов на него пришло порядка 300 человек. Протест был против «строительного произвола в данном районе», то есть сразу о нескольких стройках, которые не нравятся обитателям Хамовников. Во-первых, жителей возмущает реконструкция стадиона Лужники. Они не хотят сноса стадиона ради чемпионата мира по футболу в 2018 году, который пройдет в России. Правда, на этот вопрос гражданам уже удалось обратить внимание властей. Исполняющий обязанности первого заместителя мэра Москвы по вопросам градостроительной политики и строительства Марат Хуснуллин недавно заявил, что будет проводить с ФИФА переговоры о параметрах реконструкции стадиона. Муниципальный депутат района Хамовники Александра Парушина считает, что об этих переговорах пошла речь только из-за активности жителей, которые сумели донести информацию о проблеме до СМИ и властей.

Александра Парушина

Также, по словам участников митинга, возмущают планы построить в районе жилой дом под видом гостиницы, «уродливый» офисно-гостиничный комплекс, дома на месте предполагаемых радиоактивных могильников и другие, незаконно ведущиеся (по мнению протестующих), строительные работы. По словам Александры Парушиной, о публичных слушаниях тех или иных градостроительных проектов жителей недостаточно информируют, или они происходят с фальсификациями, а где-то они не проходят, так как территории входят в районы реорганизации по генплану Москвы: «Мы будем требовать, чтобы все планы согласовывались с жителями. Это антиконституционно. У людей дворы, квартиры, которые могут пострадать».

Также Парушина отмечает, что сейчас в основном разговор идет о проектах, где строительство не началось, а есть многие проблемные объекты, где застройка уже идет. Депутат надеется, что с помощью митингов и других массовых акций получится привлечь внимание мэрии, так как с местными властями переговоры оказываются бесплодны: «Может быть, руководство города просто недооценивает негативные последствия реализуемых проектов… В управах всегда были отношения мутноватые, так как они напрямую работают с застройщиками. С префектурой немного по-другому, они отдалены. Не могу сказать, что там работают однозначно плохие чиновники, но у них мало возможностей, они люди подневольные. Единственный шанс это достучаться до Собянина…».

Не всегда обязательно проводить именно митинги. Так муниципальный депутат Гагринского района Елена Русакова рассказала «Полит.ру», что у них в районе жители часто пытаются противодействовать различным проектам с помощью петиций и активной работе в ходе публичных слушаний. Одним из примеров таких действий была ситуация вокруг поликлиники ЦКБ РАН на улице Фотиевой. В итоге там застройщик и местные власти отступили.

Елена Русакова

Проблемных ситуаций в районах Москвы много. По мнению Русаковой, мэрия повсеместно делает попытки ограничить природоохранняемые территории (недавно прошла новость о сокращении территории Битцевского парка: «Не зря у Собянина в программе нет ни слова об экологии. Мы попадаем в ситуацию ничем не контролируемой точечной застройки». Также идут попытки рейдерские захваты зданий (например, детских садов).

Сейчас планируются акции по ситуации с природным заказником «Воробьевы горы», который хотят передать в введение Парка культуры им. Горького. Жители считают, что дирекция данного учреждения будет пренебрежительно относиться к задачам сохранения природной ценности Воробьевых гор.

По мнению Елены Русаковой, главное показать, что против проекта выступает большое количество граждан, а не обратиться как можно выше: «Не всегда и не обязательно обращаться на самый верх. Все определяется массовостью протеста и насколько они готовы участвовать на повторных акциях, проявляя настойчивость».
Еще одним удачным примером победы «настойчивости» над градостроительной политикой можно считать ситуацию с Измайловским парком. В результате стихийного митинга, возникшего после публичных слушаний прошлым летом, вынесения проекта планировки данного участка отложили до того момента, как на него найдется финансирование.

С публичными слушаниями отдельная история. На «Полит.ру» били опубликованы материалы о том, как они проходят, в районах, где граждане активны. Обычно они уже напоминают митинг со стороны жителей и попытки фальсификаций, как на выборах, со стороны управы.

Однако планы мэрии далеко не всегда остается остановить. Так по той же ситуации вокруг Ленинского проспекта официальные лица высказываются жестко в ключе того, что проект реализован будет, несмотря на все протесты.
Или ситуация вокруг дома Болконских. Несмотря на деятельность активистов из «Архнадзора», строительные работы с историческим домом продолжаются.

Митинги и другие массовые акции, как правило, организовывают оппозиционные муниципальные депутаты. Так же их часто поддерживают оппозиционные политические партии такие, как «Яблоко» и КПРФ. Причем часто некоторые проблемы объединяют жителей и депутатов из разных районов. Так произошло и на митинге в Хамовниках. По словам организаторов, население этого района приехали поддержать активисты из Дорогомилово, Зюзино, Гагаринского и Лефортово.

Михаил Вельмакин

А к выборам мэра Москвы протестная активность усилится. Причем по коллективной договоренности. Депутат района «Отрадное» Михаил Вельмакин считает, что за этот период перед выборами можно добиться максимальных уступок от Собянина по различным проектам. По его словам, так уже случилось с ситуацией вокруг аптеки в его районе, где нелегально без рецепта продавали тропикамид (медицинский препарат, обладающий наркотическим действием). Он поднимал этот вопрос на одной из встреч с мэром Москвы, но ликвидировали заведение только в преддверии досрочных выборов.

Поэтому муниципалы решили объединиться и создать Московский муниципальный фронт на базе Совета муниципальных депутатов, который объединяет оппозиционных муниципалов Москвы. По словам организаторов, в этот фронт войдут представители от более, чем десяти районов Москвы: Тропарево-Никулино, Гагаринского, Останкинского, Печатников, Митино, Отрадного, Братеево, Выхино-Жулебино, Коньково, Ломоносовского, Обручевского, Проспекта Вернадского, Зюзино, Раменок, Хамовников. И во всех из них, по словам Вельмакина, будут происходить различные массовые акции и «перформансы», чтобы "выбить" от Собянина максимум уступок по различным проектам.

Каждую неделю будут проводиться «Собянинские среды»: « Это будет паломничество к штабу Собянина, в ходе которых мы будем передавать проблемы, которые копятся за неделю», – объяснил Вельмакин. Муниципальный депутат считает, что возможность протестных акций жителями была подарена массовыми митингами оппозиции: «Именно после акций протеста оппозиционных муниципальных депутатов стали регистрировать на выборах, а потом приглашать на разные круглые столы и обсуждения. Чиновники стали бояться».

Фото: kprf.ru

А теперь они максимально стараются использовать появившиеся возможности. Все больше районов подключается к активной деятельности. «Когда начинаешь говорить, что какие-то районы не активны, тут же находишь информацию об их действиях. Жители становятся активней», – подтверждает Русакова. Кстати, есть у муниципалов и чисто политические цели. По результатам внутренних праймериз они будут отбирать из своего числа кандидатов на выбор в Мосгордуму и набрать в ней не менее 10%. Это, разумеется, чистая утопия, но процесс показательный. Начали ведь менять реальность с митинга, а не с выборов. Получается, что протест становится единственным способом эффективной коммуникации людей с властью, поскольку формальные институты более не работают. Ну или воспринимается так.

Чаще всего власти пытаются как-то задавить протесты, но не считаться с ними уже не могут. То тут, то там власти приходится отступать и идти на поводу у активистов (тем более, когда подавление активистов ей не сулит прибылей).

Чувствуя эффективность подобного подхода, в процессе появляются и иные мотивации. Политики (собственную политическую капитализацию, вольно или невольно, Евгения Чирикова сделала на защите Химкинского леса, из протеста во многом вышел и потенциальный кандидат в мэры Москвы Алексей Навальный) и просто проходимцы — в числе прочих интересантов. Велик риск, что и сами граждане потихоньку встраиваются в эту интересную игру.

Государство в лице конкретных чиновников дает слабину, а это значит, что оно готово заливать проблему деньгами. Почему и население готово, по поводу и без повода, бюрократию шантажировать. Дорога нужна, но мы защищаем лес, выбивая льготы или иные профиты для себя лично. Атомная станция — единственный выход, но политика куда как важнее. И тому подобное. В этой ситуации власть ведет себя довольно неаккуратно и непоследовательно. Не умея отстраивать реальные механизмы обратной связи, власти разных уровней то идут на прямые переговоры со странными и зачастую неадекватными людьми, то сажают этих же людей. Институциональный кризис практически, и виновато в этом отнюдь не общество.