Грудью на амбразуру

«Топлес-атака» активисток FEMEN на Владимира Путина и Ангелу Меркель, которую они совершили на промышленной ярмарке в Ганновере, вполне может считаться вершиной их провокационной «карьеры». До этого девушкам удавалось продемонстрировать бюст Сильвио Берлускони, уже после его отставки, патриарху Кириллу и даже Папе Римскому на площади Святого Петра (неизвестно, правда, разглядел ли «секстремисток» пожилой понтифик).

Но сейчас они застали врасплох сразу двух действующих лидеров стран «Большой восьмерки», что уже можно назвать несомненной удачей. Кроме того, на этот раз девушкам удалось максимально приблизиться к «объекту критики». Крепкие ребята в одинаковых черных пиджаках остановили одну из активисток буквально в шаге от заветной цели. Остановили, правда, не без проблем, но это уже детали. Не совсем понятно, кстати, что барышня стала бы делать, если бы все-таки добралась до Владимира Владимировича: судя по решительной позе на видеозаписи, она собиралась не то обнять, не то задушить российского президента.

Правоохранительные органы Германии возбудили против девушек уголовное дело по статье 103 Уголовного кодекса Германии - «оскорбление представителя власти и представителя иностранного государства». Впрочем, проблемы с законом для участниц FEMEN должны стать уже привычным явлением. Во многих странах, где себя проявляют активистки движения, их действия квалифицируются как хулиганство, и это оборачивается для них штрафами или краткосрочными арестами.

Атака Femen. Фото: femen.org

Возмутительницы спокойствия уже пятый год протестуют по самым разным поводам. Одна из первых акций FEMEN, на которую пресса обратила внимание, прошла в Киеве в июле 2008 года. Причиной недовольства активисток стал «секс-туризм», который, по мнению девушек, приводит к нарушению прав украинских женщин, насильно вовлекаемых в занятия проституцией. Стоит заметить, что во время первых акций на Украине они обходились без своей «визитной карточки», выступая одетыми.

Но география присутствия движения постоянно расширялась, а вместе с ней росла эпатажность формы протеста. Подлинной международной известности активистки добились осенью 2011. В Париже, переодевшись в горничных, они провели акцию у резиденции бывшего главы МВФ Доминика Стросс-Кана. А через месяц прибыли в Рим, где провели сразу две акции — за отставку Сильвио Берлускони и против «дискриминации женщин Католической церковью».

Популярность девушек росла от выступления к выступлению. Без сомнения, украинскому движению удалось вновь обратить внимание европейцев на наготу как «символ свободы». Тем более, что эти идеи бродят по современной Европе уже больше века, а судя по фотографиям, которые появились в сети пару недель назад, в молодости их разделяла даже Ангела Меркель.

В декабре 2011 после акции против политики Александра Лукашенко в Минске произошел известный инцидент с «похищением» участниц движения. Но несмотря на что, они вернулись из Белоруссии побитыми и испачканными зеленкой, этот случай ничуть не остудил их пыл, и, кроме того, привлек повышенное внимание прессы.

В 2012 году мероприятия FEMEN сыпались как из Рога изобилия: Париж, Лондон, Стокгольм, Брюссель, Рио-де Жанейро. Особое внимание привлекли акции протеста, посвященные судебному процессу над участницам другой эпатажной женской группы — Pussy Riot. Первоначально FEMEN предложили участницам российского панк-коллектива приехать на Украину и получить здесь политическое убежище. Но после того как украинки в ходе одной из акций в Киеве спилили крест над Майданом Незалежности, они и сами предпочли перебраться в Париж, где открыли «центр подготовки» для активисток из разных стран.

Резонный вопрос о том, на какие средства бунтуют FEMEN, разъезжая по Европе, однозначного ответа пока не имеет. В прессе появлялись имена иностранных бизнесменов, якобы спонсирующих организацию, а журналистка украинского телеканала «1+1», записавшаяся на некоторое время в ряды движения, рассказала, что примерная стоимость расходов на подготовку каждой акции, включая транспорт и питание девушек, составляет около тысячи евро на каждую участницу. Это значительно больше, чем средняя укаринская зарплата. Примерно столько же составляют и гонорары за выступления, а самые известные девушки — лица движения — получают еще больше.

Совокупные затраты подсчитать проблематично, поскольку сложно оценить и общую численность движения: деятельность FEMEN (по крайней мере, их необычную форму протеста) поддерживают сотни активисток в разных странах, и они, судя по всему, делают это на добровольных началах.

Тем не менее, содержание «костяка» организации, которой руководит Анна Гуцол, безусловно, стоит немалых денег, а доходы от интернет-магазина сувениров (кружек и футболок с логотипами движения) вряд ли компенсируют издержки.

Лозунги FEMEN эклектичны и едва ли могут помочь определить людей, чьи интересы движение может представлять. Следуя за информационной повесткой дня, девушки проявляли повышенное внимание и к Чемпионату Европы по футболу, и к президентским выборам в России, и к делу Pussy Riot, и к правам женщин в исламских странах.

Но говоря об источниках доходов организации, стоит помнить, что сама руководительница FEMEN является дочерью Михаила Гуцола, бывшего депутата Верховной Рады. Украинская пресса называет его «пиарщиком» и «политтехнологом», сотрудничавшим с местным олигархом, Вадимом Рабиновичем — «украинским Березовским». Анна Гуцол тоже имеет опыт работы с политическими организациями. Блогеры уже сообщали, что на заре туманной юности она успела поработать с самыми разными украинскими партиями, пока наконец в 2008 году не занялась «женским движением». Эти факты биографии и семейные связи порождают подозрения в том, что к финансированию FEMEN может быть причастен Рабинович.

На этом фоне совсем не удивительной кажется и непоследовательность в социальных и политических лозунгах, которую изначально пресса пыталась списать на традицию «тотального протеста» феминизма «третьей волны». В настоящие время FEMEN производит впечатление организации, которая пытается привлечь внимание скорее к факту своего существования, чем к тем общественным проблемам, о которых девушки пишут на плакатах и своих телах. В этом их упрекают даже сторонницы идеологии феминизма, критикующие тактику украинских активисток.

Перспектива какой-либо «коммерческой успешности» FEMEN, о которой в последнее часто говорят, — весьма сомнительна. Конечно, популярность конвертируется в деньги гораздо проще, чем любой другой факт социальной действительности. Но трудно представить конкретные способы, к которым может прибегнуть эта организация, чтобы «выйти на самоокупаемость».

С другой стороны, не стоит забывать, что попытка сделать движение «международным» пока осуществляется весьма успешно. И это повод задуматься о том, какие политические дивиденды может принести крупная организации отчаянных женщин, которые своим поведением приводят в смущение даже суровых сотрудников правоохранительных органов.

Никто не возьмется предсказать результаты протестной акции, на которой соберутся несколько тысяч «топлес-активисток» из разных стран. Шум в прессе и внимание общества — гарантированы. А разгон такой демонстрации с помощью резиновых дубинок непременно станет этической проблемой даже в Москве или Киеве, не говоря уже о странах Европы. По крайней мере, в нынешних реалиях, когда улица стала инструментом политической борьбы, такой вариант тоже не стоит сбрасывать со счетов.