Ярмарки для богатых

Ярмарки выходного дня, уже несколько лет снабжающие москвичей свежими овощами и фруктами, вскоре должны получить дополнительную поддержку со стороны московского правительства. Их деятельность должна стать более организованной, так как правительство считает, что может использовать ярмарки как дополнительный канал снабжения горожан продукцией, минуя стационарные торговые сети, а заодно помочь подмосковным и соседним с московской областью производителям поставлять свою продукцию напрямую на московские рынки, минуя посредников. Предполагается, что поставляемая напрямую продукция для покупателей будет дешевле, а производитель сможет расширить рынок сбыта и значительно увеличить выручку.

Таковы планы, и есть сильная надежда, что они будут выполнены. Тем не менее, по нашему мнению,

в самой идее доставки дешевых свежих плодов прямо с огородов на стол горожанам есть червоточина, которая на корню может загубить этот прекрасный проект.

Для того, чтобы понять, в чем, собственно, заключаются будущие трудности, мы сравним организацию розничной торговли на Западе и у нас в стране. Хотя формально структуры этой организации сильно похожи, но в реальности они серьезно различаются.

Начнем с того, что на Западе, где тоже существуют рынки, торгующие свежими продуктами – это все-таки достаточно дорогие площадки, на которых продукцию покупают люди с очень высоким достатком. У них есть деньги, и они готовы платить их за высокое качество (ср. другой взгляд на эту проблему в статье «Семейное дело»).

А качество возникает не просто так. Во-первых, плодоовощная продукция выращивается только на органических удобрениях. Этих удобрений мало, стоимость их высока, а урожайность сельзхозкультур, выращиваемых с их применением, гораздо ниже, чем с применением удобрений, получаемых промышленным способом. Во-вторых, ярко выраженная сезонность аграрного производства в полной мере проявляется на прилавках рынков – там нет в продаже продукции «урожая прошлого года», которая сохраняется методом глубокой заморозки, и которую потом можно хранить чуть ли не полгода. Там все прямо с грядки, или из-под коровы. И, в-третьих, существуют значительные транспортные издержки. Индивидуальная доставка дороже массовой, так как партии товара нестандартные, да и скорость их доставки должна быть гораздо выше, иначе товар можно просто погубить.

В общем, качество стоит денег, и больших. Поэтому продукция подобного рода продается в специально отведенных местах людям с доходами выше средних. Тем же, у кого доходы средние, прямая дорога в супермаркет. Там продается продукция массового производства с низкой себестоимостью выращивания, хранения и доставки, и с длительными сроками хранения. Ассортимент большой, цены привлекательные, и всегда можно найти товар на любой вкус и цвет. Ну, а тем, у кого доходы ниже средних, и кому дорога в супермаркет заказана, остается ждать, когда у той или иной товарной партии окончится срок реализации, и она будет выброшена на ближайшую помойку. Поскольку далеко не все товарные партии доживают до окончания срока реализации, то выбор там будет, естественно, не так хорош, как в супермаркете, но зато бесплатно или с минимальной наценкой.

Такова, в общих чертах, ситуация на Западе. В России по ряду причин ситуация прямо противоположная. Супермаркет - иноземное чудо – пока еще считается храмом торговли, поход в который аналогичен священодейству. Это – акт слияния с западной культурой, с мировой цивилизацией, с волшебным, таинственным внешним миром, от которого мы так долго были отделены железной стеной.

Но ведь за встречу с прекрасным и таинственным надо хорошо платить, не так ли? Поэтому не стоит удивляться, что на полках супермаркетов лежат дорогие товары, недоступные для многих слоев покупателей. Таким образом, покупка практически любого товара в супермаркете, даже относящегося к категории первой необходимости, превращается в приобретение предмета роскоши, недоступного для многих, и выделяющего покупателя на общем сером фоне.

То есть, в наших условиях, функции супермаркета сильно меняются.

Из места, где товары массового производства продаются массовому потребителю со средним достатком, он превратился в элитный магазин, куда приезжают на дорогих иностранных машинах потрясти мошной.

Видимо поэтому, кстати, в Москве не приживаются действительно элитные продовольственные магазины, т.н. гастрономические бутики. Зачем они, в самом деле, нужны, если эту роль выполняет супермаркет?

Соответственно тому, как видоизменились функции супермаркетов, видоизменились и функции продовольственных рынков. Если на Западе, как мы только что говорили, это место реализации высококачественной и дорогой продукции (и в советские времена т.н. колхозные рынки были почти тем же самым), то сейчас они превратились в места, где небогатые покупатели ищут продукцию подешевле, по заблуждению (или по незнанию сельскохозяйственного производства), предполагая, что на открытых рынках все цены должны быть ниже, чем в стационарной торговой сети. Ведь на них продается сезонная продукция, прямо от производителя, и там нет торговых наценок, как в стационарной розничной сети!

Но это, увы, далеко не так. На продовольственных рынках продукция должна быть дороже, чем в супермаркетах, как раз по приведенным выше обстоятельствам. Если на них продается свежая продукция от производителя, то ее качество и издержки производства и транспортировки гораздо выше, чем у обработанной продукции, продающейся в супермаркетах. Поэтому и цены на нее должны быть соответствующими. Но вот как объяснить это рядовому российскому потребителю, чтобы он все понял и не обиделся? Как донести до него мысль, что он не там ищет дешевый продукт, тем более, что розничные торговые сети пока не собираются отказываться от привилегированного статуса и идти на встречу широким массам потребителей? Получается, что потребитель с низким достатком попадает в тупик – в супермаркете дорого, потому что это пока еще престижное потребление, а на рынках дорого, потому что это высокое качество и высокие издержки.

Как этому потребителю выбраться из тупика, не совсем понятно. Не питаться же ему продукцией с истекшими сроками хранения, в самом деле.