Original Material
Угроза противостояния
Кульминация переконфигурации
Наступающая неделя ознаменуется центральным событием переконфигурации власти в России – инаугурацией Дмитрия Медведева в качестве нового президента. Этому событию предшествовали многолетние гадания о том, как же именно будет решена проблема-2008. При этом сами формулировки проблемы были разными. Предполагалось, что исходя из того, какое решение будет найдено, станет возможным понять, как именно эту проблему видит для себя власть.
Сегодня можно зафиксировать, что не состоялись ни досрочные выборы, ни переформатирование союзного государства под Владимира Путина, ни изменение Конституции, ни многие другие прогнозировавшиеся и рекомендовавшиеся действия. Был выбран вариант, сочетающий
- выдвижение перспективного преемника с закреплением его статуса через выборную процедуру,
- переход нынешнего президента в статус руководителя вертикали исполнительной власти с частичной переконфигурацией полномочий,
- переход нынешнего президента в статус руководителя «партии власти», которой предварительно было обеспечено гарантированное получение конституционного большинства в Госдуме.
Не вполне очевидно, синхронно ли определялись базовые параметры новой конфигурации. Не вполне ясны и многие ее будущие статические и динамические характеристики, в частности:
- каковы окажутся границы перераспределения полномочий между президентской и исполнительной вертикалями;
- насколько сильным будет курс на партизацию системы,
- каковы временные границы именно такой конфигурации.
Остаются и вопросы, связанные с параметрами возможных содержательных изменений, неизбежных при любой переконфигурации, а тем более – при такой масштабной. Менее масштабны, но не менее неизбежны и изменения, связанные с личностными характеристиками лиц, находящихся во главе государства.
Частичные ответы на некоторые вопросы в ближайшее время можно будет получить, внимательно наблюдая за
- риторикой и ритуалом при передачи президентских полномочий;
- процедурами назначения премьер-министром Владимира Путина,
- параметрами формирования нового кабинета министров (структура, процедуры назначения – в том числе, министров «со звездочкой», персональный состав), отчасти – Администрации Президента и замыкающихся на нее структур.
Если мы правильно реконструируем замысел происходящего, то предстоит решить ряд довольно сложных, но интересных задач:
- минимизировав административную панику, использовать ее для увеличения эффективности управления,
- не создав завышенных (или вообще - некорректных) ожиданий, осуществить дополнительную мобилизацию поддержки под возможные изменения,
- опробовав усложнение структуры власти, не создать ни малейшей угрозы ее потери,
- избежав дезориентации в связи с «двуглавым» характером власти, сохранить определенную лояльность каждой из «голов»,
- не допуская слишком очевидной игры в «злого» и «доброго» следователя, использовать ситуацию для расширения набора «ключей» к внутри- и внешнеполитическим субъектам и т.д.
Абхазский нарыв
Не самым хорошим фоном для происходящего служат события вокруг Грузии. Здесь при анализе важно избежать пропагандистских перекосов в какую-либо сторону. Твердо известно, что российское руководство не хочет вступления Грузии в НАТО и не хочет силовых действий против Абхазии и Южной Осетии. Не менее твердо известно, что грузинское руководство хочет в НАТО, хочет реинтегрировать страну в ее международно признанных границах. Также известно, что фактическое руководство непризнанных республик не хочет в Грузию и было бы радо куда более радикальным действиям России по их признанию или даже присоединению (Южная Осетия). Более ситуативное обстоятельство – желание нынешнего грузинского руководства создать условия для победы на предстоящих 21 мая парламентских выборах.
Интересы грузинских властей совпадают с интересами властей непризнанных автономий в одном, очень определенном моменте – и та, и другая сторона заинтересованы в ухудшении отношений России с Западом. Сепаратистские режимы надеются таким образом добиться максимально радикальных шагов России, грузинское руководство – более однозначной поддержки со стороны Европы и Америки.
В последние недели мы имеем резкий рост напряженности вокруг Абхазии: расширение присутствия российских миротворцев, заявления о стягивании грузинских войск (опровергаемые Грузией), активные полеты грузинских беспилотных самолетов-разведчиков над Абхазией, устранение как минимум, части этих самолетов, крайне резкие заявления с российской и грузинской сторон.
Нам не кажется, вопреки сливам из российского Минобороны и заявлениям сухумских властей, будто грузинское руководство действительно готово начать войну. Скорее оно заинтересовано в росте напряженности, может быть, появлении небольших конфликтов (сбитые самолеты, небольшая перестрелка, более или менее случайное столкновение…) для дельнейшего медийного раскручивания в медиа и в кругу дружественных государств. Это действительно может стать решающим фактором для мобилизации населения вокруг власти и мобилизации внешней поддержки.
В этих устремлениях грузинскому руководству активно подыгрывают российские власти. Расширение присутствия миротворцев в рамках квоты, как и ликвидация самолетов-разведчиков над Абхазий – вполне законны. Заявления же о том, что грузинские самолеты «летали, летают и будут летать» над «суверенной территорией Грузии», не корректны – проведение любой международной миротворческой операции обязательно означает ограничение национального суверенитета в зоне, оговоренной в документах, регулирующих эту операцию. Вопрос в том, какие из этих действий, а также радикальных заявлений являются эффективным средством достижения поставленных целей.
Разумеется, Грузия может в одностороннем порядке выйти из Московских соглашений и даже потребовать отзыва российских миротворцев, но дальше возникнет очень сложная коллизия: да, российские миротворцы окажутся в зоне конфликта вне закона – по обе стороны от разделительной линии - и никакие аргументы о защите граждан России, где бы они ни находились, не будут иметь юридической силы, но никакие новые миротворцы не смогут быть привлечены без согласия обеих сторон международно признанного конфликта – нельзя стать посредником без согласия одной из сторон. И это действительно уже может означать, как минимум, балансирование на грани войны. Подобная ситуация вряд ли нужна грузинскому или российскому руководству, не говоря уже о тех, кто якобы тянет Грузию в НАТО (тезис Сергея Лаврова об их ответственности за обострение вокруг Абхазии прозвучал несколько комично).
Даже если считать, что интерес России в том, чтобы Грузия ни в коем случае не вступила в НАТО, нынешнее обострение ситуации этому интересу совсем не соответствует. Как мы уже писали, ни вступление в НАТО не поможет Грузии реинтегрировать Абхазию и Южную Осетию, ни российская активность в этих непризнанных государствах не помешает Грузии вступить в Альянс. Предполагать обратное – значит уподобляться белорусскому руководству, не то умело избегающему какой бы то ни было рациональности в отношениях с США, не то действительно полагающему, что минимизацией дипломатических контактов можно обеспечить ослабление санкций.
НАТО находится в очень непростой ситуации. Его не хватает практически ни на что серьезное вроде проработки своего места в меняющемся мире или восстановления внутренней солидарности. Удаются только локальные операции вроде проводимых совместно с Россией Active Force и инерционное расширение за счет всех желающих (хотя и здесь есть свои проблемы). Но уж в такой-то классической ситуации логика Альянса будет устанавливаться относительно просто: растет напряжение и риск конфликта при явной асимметрии сил, значит надо явственно уравновесить ситуацию, это и сможет удержать от конфликта. То есть совсем не то, чего добивается российское руководство. Как мы и прогнозировали, позиции противников немедленных действий по приему Грузии в НАТО вопреки позиции России последними действиями России оказались существенно ослаблены. Отсюда и вопросы к осознанности целей, продуманности инструментов, квалификации экспертов и исполнителей.
Спиной к Европе
Надо сказать, что США предпочли бы сейчас вообще не концентрироваться на всей этой проблематике – передвинуто на неопределенный срок торжественное подписание соглашения с Чехией о размещении радара, вбрасываются сообщения о возможном отказе от сотрудничества с Польшей по вопросу о размещении ракет. Понятно, что отчасти это маневры по повышению уступчивости партнеров, но не только. Кондолиза Райс не случайно в очередной раз летает по Ближнему Востоку, а Джордж Буш не случайно планирует там провести чуть ли не всю следующую неделю (с 13 по 18 мая). Этот регион осознается как один из наиболее проблемных, и именно там хочется чего-то добиться. А значит, реакция на происходящее еще где-нибудь будет менее целерациональной и продуманной.
Новые парни против старой системы
Заниматься Ближним Востоком Буш может тем более спокойно, что дома у него не ожидается ничего чрезвычайного. Результаты праймериз в Индиане и Северной Каролине вряд ли выбьют из седла кого-либо из демократических кандидатов: у Клинтон проснулось второе дыхание и небольшие шансы победить в борьбе за ноябрьский проигрыш. Игра Обамы в «нового парня», который ни за что старое не отвечает, а потому разгребет авгиевы конюшни старой политики, рано или поздно должна будет утомить зрителей, но, скорее всего, до августовского съезда Демпартии она вполне доживет.
Подобная же классическая, но довольно безответственная игра Демпартии в Японии еще имеет некоторое моральное оправдание – чем меньше опыт структуры по взятию на себя ответственности за государственную политику, тем тяжелее ожидать от нее проявления этой ответственности в условиях оппозиционной работы. Так что нынешний японский кабинет своими трудностями, никак прямо не вытекающими из его политики, во многом обязан десятилетиям полуторапартийной системы. Но Демпартии США трудно пожаловаться на судьбу японской тезки, поэтому и риторика Обамы выглядит как некоторое нарушение отнюдь не глупых конвенций.
Визит председателя КНР Ху Цзиньтао, который продлится со вторника по субботу может отчасти смягчить эффект от обвинений японской власти в ремилитаризации страны и ухудшении отношений с соседями.
Сербский провал
К концу недели праздничное настроение от Дня Победы и предшествующих ему торжеств, будет, скорее всего, испорчено результатами парламентских и муниципальных выборов в Сербии. Продавливание одностороннего решения проблемы Косово имеет шансы привести к власти блок националистов под разными партийными псевдонимами. Судорожные действия последних дней вроде подписания соглашения ЕС с Сербией могут ситуацию уже не спасти. Среди негативных последствий всего этого для нас – то, что коалиция националистов будет активно раздувать на конфликте России с потенциально наиболее близкими союзниками – странами Запада. А для этого и так подбирается поводов гораздо больше, чем хотелось бы.