Губернаторы высунулись

Осознав, наконец, что спасение утопающих - занятие, никого кроме утопающих не интересующее, губернаторы вдруг решили все же сменить показную лояльность и ход гуськом на грозный рык на открытые боевые действия. И заседание Совета Федерации, посвященное Совету Федерации, обозначенное влиятельным сенатором Лужковым как "деловая дискуссия" с "прагматическим настроем", вылилось в скандальную истерику. Сенаторы лаяли друг на друга, рисовали мрачное будущее Думе, но более всего критиковали предложенный Путиным принцип формирования Совета Федерации, как будто только о нем узнали. В итоге, погрозив Путину решимостью потребовать "оставить все как есть" и отозвать "вредный" закон о новом сенате, до столь контрпродуктивных и несозидательных процедур губернаторы все же не дошли и ограничили дело тем, что обратились к президенту с более мирной петицией, предложениями поправок и сформировали делегацию для переговоров ("согласования позиций") во главе с вице-спикером Платоновым.

Петиция имеет сообщить, что губернаторы против укрепления властной вертикали не возражают, а, напротив, целиком поддерживают, но предложенный Путиным порядок формирования сената, к ним не имеющий достаточного отношения, будет неполезен, поскольку ослабит законотворческие возможности верхней палаты. Далее следует перечень "принципиальных" поправок, способных, видимо, хоть в малой степени снизить разрушительный эффект задуманного Путиным мероприятия. Поправки, если кратко, подразумевают такую схему: спикеры региональных парламентов как были сенаторами, так и таковыми и остаются, а губернаторы делегируют в сенат своих представителей (даже без утверждения в обычно лояльном парламенте) и получают право отзывать их в случае чего, кроме того, сохраняют за собой иммунитет - по крайней мере пока, до тех пор, пока не истекут полномочия тех губернаторов, которые сейчас исполняют свои обязанности и будут, следовательно, несправедливо обижены.

В добавление к специальной делегации спикер сената Строев направился на аудиенцию к Путину, дабы обсудить положение вещей. Когда готовились эти строки, результат встречи известен не был, однако нетрудно предположить, что Путин назовет предложенные поправки весьма дельными и пообещает над ними подумать. Как он уже думает о разных других поправках. Представитель же Путина в Думе Хижняков, следуя заявленному коллегой в Думе Котенковым принципу "правда как она есть", уже успел отправить сенаторов с их поправками восвояси, указав только на поправку о единоличном выборе сенатора губернатором как на единственную, имеющую шансы у президента. Это логично - поскольку региональные думы в большинстве своем послушны губернаторам, согласиться на это требование губернаторов значит еще раз отдать им то, что у них и без того есть.

Устроенная сенатом истерика, кроме того что разрушила, наконец, иллюзию благостного спокойствия, подтвердила отсутствие у губернаторов реальных рычагов для оперативного давления на Кремль, в том числе и потому, что Совет Федерации как не был, так и не стал единой политической силой, способной к внятному консолидированному выступлению. Максимум возможного - нестройный гул. Уже очевидно, что усилия Кремля последних дней были направлены на разъединение и без того чуждых прагматического коллективизма региональных лидеров. Пока группа Собянина готовила сегодняшний демарш, Путин, например, взял с собой в Италию влиятельного сенатора Лужкова, а путинские наместники вели переговоры с подведомственными им губернаторами, одним обещая одно, другим - другое, третьих, наоборот, подвигая к недовольству. В результате истерика была инициирована группой маргиналов типа Кондратенко и Савченко и получилась несолидной.

Слишком длинная серия задуманных Кремлем мероприятий по борьбе с региональным произволом размыла линию фронта, сделала - и это уже дипломатическая победа Кремля - неочевидной ценность тех или иных уступок и решений: слишком сложно уложить в голове общий объем потерь для определения необходимой компенсации, особенно, когда часто вообще неясно, о чем идет речь, а противная сторона регулярно обещает подумать над тем и этим, а сама, глядишь, и выскочит на противоположном фланге с новыми неприятными мыслями. Общий стиль происходящих событий демонстрирует, что атакуемые губернаторы в большой степени играют в темную, в совокупности не имея никаких гарантий. Действительно, как, например, оценить "стоимость" генерал-губернаторства, и нужно ли "вычитать" из него вроде бы дарованную возможность увольнять мэров городов сообразно желанию левого мизинца?

Впрочем, случившаяся в Совете Федерации истерика свидетельствует также, что губернаторы склонны обнаруживать себя скорее в проигрыше, нежели наоборот, в частности и потому, что никак не могут быть уверены, что мягкие игрушки, предложенные им ранее, не будут по-свински отобраны обратно. По нашим сведениям, согласование поправок к двум другим законопроектам между Кремлем и либеральными фракциями идет успешно - свеженазначенный руководитель внутриполитического управления Кремля Владислав Сурков проводит много времени на Охотном Ряду, и источник "Полит.Ру", близкий к переговорам, выразил стопроцентную уверенность в том, что в итоге право отстранения местных руководителей будет зарезервировано исключительно за президентом. Хорошо это само по себе или плохо - второй вопрос.

Действительно, объявив войну палате верхней, Кремль тем самым увеличил влияние нижней, сообщив - пусть и ненадолго - изрядную ценность мнению отдельной, даже некрупной фракции, и причитания, с которыми сенат, вдруг осознавший свою зависимость от конституционного парламентского большинства, обратился к Думе, не могли не укрепить ее в осознании новых своих возможностей. И, истошно предрекая Думе собственный удел, Совет Федерации только осложняет себе жизнь (хотя, справедливости ради, следует признать, что не все поправки к законопроектам, которые примет Дума, будут направлены против губернаторов; некоторые их, напротив, защитят).

Тем не менее, скандал в Совете Федерации не может не насторожить Кремль, врезавшийся в региональную общественность как нож в масло. Тот факт, что губернаторская оппозиция вылезла, наконец, наружу, дает основания готовиться к реальному отпору, не немедленному, но верному. Отсутствие рычагов моментального реагирования губернаторы компенсируют машиной хоть и не стремительной, но исключительно мощной - работой с населением, "человеческим ресурсом". В тех вариантах программы Грефа, которые доходили до печати, в графе "негативные эффекты" фигурируют все, кого можно себе представить - от судей до пожарников. И все сильно недовольны.