«Я очень всеядна»

Интервью о книгах с Марией Юдкевич, кандидатом экономических наук, доцентом, проректором НИУ ВШЭ, директором Института институциональных исследований НИУ ВШЭ, зав. лабораторией институционального анализа экономических реформ. Беседовала Наталия Демина.

Помните ли вы, в каком возрасте начали читать?

Я начала самостоятельно читать поздно, лет в 6. Случилось это тогда, когда бабушка читала мне «Волшебник Изумрудного города» вслух, и как-то у нее было много дел, была пятница, она занималась стиркой, пекла пирог, и я никак не могла дождаться, когда же она дочитает. И вдруг выяснилось, что я не только могу переворачивать страницы, но и понимать написанное. Так что первой моей книжкой, которую я самостоятельно дочитала, был «Волшебник Изумрудного города».

Когда кто-то из родителей заметил, что я не просто перелистываю страницы, а читаю, мне дали газету «Правда», сказали «Читай!». Когда убедились, что я могу прочитать то, что написано на первой странице «Правды», родители воскликнули: «Да, кто же обучил ребенка?» Но как-то к 6 годам это само собой возникло. С тех пор я сторонник теории, что чем позднее ребенок начинает читать, тем больше он читает, потому что у него не возникает ощущения, что это что-то, что его заставляли делать.

А были ли книги, которые повлияли на выбор профессии?

Книг, которые бы повлияли на то, чем я буду заниматься, точно не было. Все научно-популярные книги, которые я читала в детстве, касались либо математики, либо книгами вроде «Охотников за микробами», такими биологическими, физическими, географическими и т.д. Однако мне кажется, что я пошла учиться на мехмат МГУ совершенно не из-за книг о математике.

У меня никогда не было ощущения, что то, что я читаю – это то, чем мне хотелось бы заниматься. Конечно, если бы мне сказали, что я буду заниматься экономикой, я бы такого человека громко высмеяла.

Ваша семья выписывала научно-популярные журналы?

Мне сложно сказать, что надо относить к научно-популярным, но первый журнал, который выписали лично мне, был журнал «Юный художник». Я до сих пор помню его обложку, потому что этот журнал в начале 80-х выходил на глянцевой бумаге с потрясающими репродукциями картин, которые висели в Прадо, Лувре, Вене.

Сейчас, приходя в некоторые музеи, я вижу эти картины и вспоминаю, как я читала о них в детстве. Кроме того, мы, конечно, выписывали «Квант», который я читала с 6 класса до 1-го курса. И каждый год сфера интересов, вещей, которые я читала в «Кванте», перемещалась с одних рубрик, с одних страниц на другие.

И, пожалуй, рассказ, который я больше всего запомнила из «Кванта» – это был рассказ Рэя Брэдбери, который был напечатан в первом номере того журнала, который мне родители выписали в середине 80-х годов, Он назывался «Р — значит ракета» про мальчика, который мечтает стать капитаном межпланетных кораблей. Пожалуй, этот рассказ, как идея выбора профессии, произвел на меня большое впечатление. Я его потом долго пыталась найти, и нашла только тогда, когда все появилось в Интернете, потому что был он какой-то редкий, и его не было в сборниках.

Еще мы выписывали «Юный натуралист» и несколько региональных журналов, которые маскировались под научно-технические, а на самом деле печатали художественную литературу, которые бы, наверное, в региональных изданиях не разрешили печатать толстым художественным журналам. Я уже не помню их названия, но я помню, что это были какие-то уральские журналы, журналы, выпускаемые ближе к Сибири, они вроде как проходили как научно-технические, но мы их выписывали не ради этого.

Что вы читаете сейчас? Что вы прочитали за последние 2 года, что можете порекомендовать?

Я читаю довольно много, В этом смысле я очень всеядна, поэтому у меня редко такое бывает, что прочла какую-то книгу, и она произвела на меня безумное впечатление. Но если говорить об открытиях писателей или книг, то им для меня в этом году был, безусловно, Салман Рушди.

Мне почему-то всегда стереотипно казалось, что Салман Рушди – это писатель, который прославился своей политической книжкой. Как-то случайно прочтя одну из его книг, по-моему, это был «Прощальный вздох мавра», я поняла, что это совершенно гениальный писатель. Ему, конечно, не дадут Нобелевскую премию из-за всех этих политических событий, но он – очень яркая фигура.

Второй писатель, который стал для меня открытием этого года, это Пол Остер (Paul Benjamin Auster), его книжки тоже произвели на меня впечатление, их довольно много издают в США и Великобритании.

Вам удается ходить в кино, театр? Можете порекомендовать что-нибудь из событий культурного плана?

Кино и театр – не мой жанр, потому что, в отличие от книги, когда смотришь кино или сидишь в театре, ты вынужден жить в той логике и с той скоростью, которую тебе предлагают вовне. Мне тяжело, именно поэтому мне так нравится читать, и гораздо меньше – смотреть кино, которое всегда хочется промотать вперед или назад.

Спасибо за интервью.