Воскресенье с кровью

На «Марш миллионов» я пошел через силу. Не потому, что мне надоели шествия, а потому что ночь перед этим не спал, сражаясь с медициной. К тому же не очень верил, что народ соберется. Ведь накануне Москва рванула на дачи, образовав заторы на всех выездах. Да и что руками махать, коли партия сделана? Шулерски или не шулерски – роли не играет.

Тем не менее, к моему немалому изумлению, народа пришло много. Даже очень много. Получалось типичная такая первомайская демонстрация, но с поправкой на современность. Не про «Миру мир», а про «Путина долой!»

Причем, раньше, в советское время диктор бы сказал голосом комментатора футбольных матчей: «А вот на площадь выходит колонна рабочих тракторного литейного завода». Я же сразу присоединился к геям и лесбиянкам, несшим огромный транспарант «Start the Pussi Riot». Вообще, Пусси Райт становятся у нас ожившей картиной Эжена Делакруа «Свобода ведущая народ».

Еще, добираясь до места начала движения, я немного поизумлялся объявлению в метро: «В связи с праздничными мероприятиями закрыты станции метро на выход…» И перечислялись практически все станции центра в радиусе 10-15 километров. Люди, которые ехали по своим делам, между собой переговаривались: «А что и все спектакли отменены?» То есть получалось, что праздничные мероприятия у нас – это когда никто никуда не может попасть, а все развлечения отменены в связи с праздничными мероприятиями, гм, гм…

С другой стороны, власти правы. Да ведь это же второе издание революции 1905 года, по ошибке названное праздничным мероприятием! Поскольку тысячи и тысячи собравшихся людей, по разным оценкам – от 10 до 50 тысяч, желали новоизбранному царю всяческих кар и не верили в его либеральный манифест.

Москвичи были как всегда креативны.

Многие трогательно малевали свои претензии подручными средствами. На картонной коробке из-под конфет, например. И предъявляли это миру. Заставил задуматься господин в хорошем костюме с искрой, которой сообщал на листе ватмана двадцать четвертого формата, что власть в стране захватила организованная преступная группировка.

Почему-то хотелось ему верить. Видимо, сунулся куда-то или во что-то по своим делам, а ему дали по рукам.

Незадолго до этого от агентств пришла новость из разряда конспирологических: якобы на «Марш миллионов» собирались приехать группы из регионов, но им чинили препятствия. То агенты шину проткнут у автобуса, то еще как навредят. А с революционными питерцами поступили и вообще престранно. Они якобы купили билеты на поезд, чтобы смешаться с ничего не подозревающими пассажирами, а поезд возьми и уйди на пятнадцать минут раньше.

Но тут как-то непонятно, а как остальных-то пассажиров предупредили? Или же поезда из Питера в Москву все катались в тот день пустыми? С Путина станется…

Тем не менее, я таки обнаружил мощную команду питерцев, идущую по Якиманке с обидным транспарантом «Петербург против Путина». Причем, свою петербуржскую особость они так же подтвердили, когда началось скандирование: «Это наш город! Это наш город!» Тогда питерцы с достоинством отвечали: «Да, это ваш город! Да, это ваш город!», - как бы даже нарываясь. На что, правда, тут же получали миролюбивое приглашение: «Но вы наши гости! Но вы наши гости!» Во как, а вы говорите «угрюмые люди»!

Что меня удивило – что совсем не было видно организаторов. То есть они где-то, наверно, окопались, но я их не видел, и оттого становилось похоже, что люди пришли сами по себе, что меня несколько встревожило.

Ведь толпа шла в святой вере, что все это имело смысл и в конце пути их кто-то ждет и что-то будет. А если никто не ждет и не будет ничего? Накануне я читал про Азефа и зубатовские профсоюзы, а тут тоже получалось, что дело идет к кровавому воскресенью.

Надо заметить, что обычно отвлекающей целью любого марша протеста становится трибуна, с которой говорят всякую чушь. Но которая, тем не менее, разряжает напряжение. Но на этот же раз все оказалось по-другому. На Каменном мосту нас ждала не трибуна, а фантастическое зрелище – баррикада из зловещи экипированных омоновцев и поливальных машин, что дополнило ассоциацию с 1905-ым годом. И тут движение застопори лось…

Поползи слухи, что пришло слишком много людей и потому разрешенный митинг спешно запретили. Причем, вряд ли я ошибусь, если предположу, что многих это несказанно обрадовало.

Ведь до сих пор все двигались неизвестно зачем, наугад, а тут появился явный враг, у которого как будто прямо на лбу написано «ВРАГ». Да, тут и начались крики «Позор» - по отношению к перестраховавшимся (или же замыслившим) властям. Накалившаяся обстановка потребовала выхода –закидали мусором машину НТВ. А еще кто-то предложил: пока ситуация с митингом, не прояснится, сесть на асфальт. «Пока мы сидимы, мы непобедимы», - остроумно заметили в толпе.

Я устал, потому и сел, а случайный товарищ по сидению задумчиво вспомнил Ганди, которого нам не хватает.

Потом опять что-то произошло (когда сидишь на асфальте – не очень видно что, кстати, я так и не увидел, была все-таки там где-то трибуна или нет), и толпа продвинулась на десять метров вперед. «Вот видите, - заметил случайный товарищ, - мы сидели и победили».

Но это была, конечно, не победа. Как позже выяснилось, тут-то как раз все и началось. Кого-то скинули в реку, об кого-то поломали железное ограждение, что-то подожгли и т.д. и т.п. Все официозные телевизионные каналы с радостью заговорили о деструктивности оппозиции. Навального, Удальцова, Немцова, которые ни на что не влияли и которых, в общем-то, совсем никому не было видно, по привычке свинтили и унесли в суд.

Создалось полное впечатление, что провокация готовилась. Причем сразу с двух сторон (ах, не зря я читал про Азефа). Ведь надо было сильно постараться, чтобы воскресно настроенных горожан таки толкнуть на прорыв. Зачем?!

Затем, чтобы тема провокации затмила тему неприятия политического транзита, который в данный момент происходит в России. И наверно, чтобы прервать переговорный процесс с обществом . А начать, напротив, переговорный процесс с невыбранными представителями, самозванными лидерами. Ну и всегдашние бесы, конечно, тоже приложили руку.

Демократ Лукин, если РИА Новости не врет, переложил вину с полицейских начальников на начальников демонстрантов, а оказавшийся на площади расстроенный справедливоросс Гудков сделал неожиданный вывод: «Нужно начинать переговорный процесс, пока еще не поздно».

Еще важно, что пролилась первая кровь, появилась первая жертва. Пока только случайная, фотограф упал с лестницы и разбился насмерть. Но это все равно кровь. И это все равно новый отсчет.