Реформа справедливости. Еще раз

От редакции. На прошлой неделе стали известны имена лауреатов престижной Пулитцеровской премии. В номинации за лучшие международные репортажи премию получили журналисты «Нью-Йорк таймс» Клиффорд Леви и Эллен Барри за цикл статей «Над законом» о сбоях российской правовой системы. Своими мыслями о состоянии российского суда и о мерах по его реформированию с «Русским журналом» поделился публицист Сергей Митрофанов, который в прошлом сам был судьей,

* * *

Неблагополучие российской судебной системы – притча во языцех, а исследования этого вопроса уже и удостаиваются зарубежных премий. Хотя приступам общественного внимания мы в основном обязаны всего лишь двум делам - Ходорковского и Магнитского, освещение которых в СМИ заодно задело и многие другие темные уголки российского правосудия. Все критические слова, справедливо или несправедливо адресованные отдельно взятому Хамовническому суду, а так же доселе держащемуся в тени федеральному судье Виктору Данилкину, оказались одинаково приложимы и к тысячам других процессов, проходящих на наших бескрайних просторах, и сотням других крестоносцев судебного права. После «десятилетия успешных реформ» судебной системы – 1991-2001 годов – снова во весь голос, и все громче, громче, заговорили о необходимости новой «корректирующий» реформы…

И заговорили-то не какие-то безответственные публицисты, журналюги, писаки, - те говорили, но кто их слушал? - а люди даже и вполне серьезные, статусные. Так, на научно-практической конференции в честь 150-летия отмены крепостного права в России Председатель Конституционного суда Валерий Зорькин фактически оценил прошедший этап реформирования как ПРОВАЛ. А иначе нам ведь никак не квалифицировать по-другому тезисы его непрочитанного, но все же представленного в листочках доклада. Тут говорилось и об отсутствии реальной независимости людей в мантиях, и об отчуждении народных масс от элит и власти.

Причем, слово-то какое он выбрал – «отчуждение», как будто родная элита для нас «чужая», как будто близится смена каких-то очень важных парадигм. Так что и про доминировавшего на той же конференции Дмитрия Медведева, тоже оборонившего веские слова о свободе и праве, стали полагать, что, возможно, он, президент-юрист, эту новую реформу реформы поднимет на щит своей программы второго срока.

* * *

Последнее, конечно, сомнительно.

И не потому, что в том нет актуальности. Или в связи с тем, что по-прежнему неясно, будет ли этот второй срок. Просто снова начинать ту же самую канитель, что продлилась от «лихих 90-х» до начала эпохи так называемой Великой стабилизации, и абсурдно и конфронтационно – по отношению к постъельцинским комиссарам-стабилизаторам. А они все еще сохраняют командные высоты.

Но главное, что уже выпиты гектолитры шампанского по поводу того прошлого «президентского пакета» 2001 года, спешное визирование которого неутомимыми думцами золотыми буквами вписано в «историю вставания с колен» как чуть ли ни самый главный позитив десятилетия.

Не говоря уже о том, что всех реализаторов одарили теплыми должностями. И что же теперь? Убери этот позитив – что останется?

* * *

Напомним: тогда все тоже шло в режиме форс-мажорного преодоления советского прошлого. В президентский пакет 2001 года входили проекты трех кодексов. Уголовно-процессуального, Арбитражно-процессуального и Гражданского процессуального; законов "О статусе судей", "О судебной системе", "О Конституционном суде" и "Об адвокатуре". А также поправки в законы "Об исполнительном производстве", "О судебных приставах" и "Об органах судейского сообщества". Со всех политических подмостков идеологи вкручивали и про независимость судебной системы, и про приближение ее к международным стандартам. Хотя важнее, на самом деле, было другое. То, о чем публично не сообщалось, но подразумевалось. После ельцинской либеральной распущенности все ветви власти настраивались под политические задачи Вертикали.

В итоге же «независимости и стандартоа» очевидным образом не получилось. Это то, к чему относится зорькинская оценка «ПРОВАЛ». И не столько потому, что в прописанных и завизированных Думой нормах отсутствовали соответствующие сюжеты, сколько по сумме сложившихся за десятилетие практик, вытекающих из второй непубличной, но реально решаемой властью задачи…

Отсутствие «независимости» - это, как известно, «зависимость». А синоним «отчуждения» - это, в каком-то смысле, «утрата лояльности». Даже если притворяться, что актуализация темы не связана с фобией «африканских сценариев», но и так очевидно, что без полноценной судебной системы нет и полноценной политической системы, хоть ты тресни. А судебная система в свою очередь нежизнеспособна в отрыве от морали отчужденных от элиты масс общества.

Богатый опытом политического кризиса 93-го года, почти семидесятилетний Зорькин, надо думать, понял, что невозможность сцементировать правом в конечном итоге имущественные отношения снова создает для России серьезные риски, и то, что мы часто наблюдаем сегодня – это все попытки как-то купировать проявившийся кризис доступными в политической аптеке примочками.

***

В каком-то смысле «Письмо-55», и доклад Зорькина – все это защита судебной системы от сомнения в ней, пусть даже и на основе нового консенсуса «помещиков» и «крепостных». Во всяком случае, я лично его доклад понял так, что если снова судьба корректирующую реформу проводить, то нужно не допустить до них, собственно, народ, а как-то превентивно разрулить ситуацию среди своих.

«Суть такой реформы, - пишет председатель КС, - я вижу в поиске оптимальной правовой модели сочетания либеральных мер и сильной власти. Т.е. системы мер, которые направлены на расширение свободы в разных сферах общественной жизни, и на реализацию власти, которая обеспечивает общественный порядок, необходимый для осуществления либеральных преобразований», -забывая при этом уточнить: а как должна работать эта схема, когда сильная власть упивается силой и не собирается проводить либеральные реформы?

А заканчивает председатель Конституционного суда и вовсе пафосно: «Должен подчеркнуть, что правовая реформа в таком ее контексте и понимании еще никогда не провозглашалась в российской истории».

Никогда – это значит, что даже и не при царе. А теперь вот – при Вертикали - провозгласилась! Нужно перестать реформировать власть, а начать реформировать… народ, - размышляет вельможа. Не власть обязана быть справедливой к народу. А народ, крепостные, должны стать более справедливыми к своей власти.

«…я убежден, - пишет Зорькин, - что без масштабной социально-нормативной трансформации общества, ориентированной на формирование социального ядра, состоящего из свободных индивидов как носителей устойчивых нравственных ценностей, и соответствующих этой трансформации правовых реформ – любые наши модернизационные усилия окажутся тщетными».

Такие убеждения выковываются только с возрастом и только на самых высоких постах!

***

Другой пример. Будучи действующим функционером судебной системы, Юрий Сидоренко «Письмо 55-ти» не подписывал. Тем не менее, председатель Совета судей, он на протяжении более десяти лет настойчиво отстаивал принцип независимости судебной системы, и с этой позиции пятьдесят пять подписантов – безусловно, его сторонники.

«Нашлись люди, у которых хватило мужества восстать против общепринятого мнения, - говорит он в одном из последних своих интервью. - Многие думают так же, но не все решаются это сказать, потому что боятся попасть под "огонь" СМИ. Ведь сегодня обществу навязано совсем другое направление мысли.

Впрочем, нам интереснее эволюция его мировоззрения. Десять лет назад Сидоренко был весьма критически настроен к реформе и чуть ли не возглавлял оппозицию ей в судебной системе.

«А. ПЛЮЩЕВ - Другими словами, Вы утверждаете, что с помощью этих поправок администрация президента стремится подчинить судебную власть исполнительной?

Ю. СИДОРЕНКО - Я не знаю намерений администрации президента, но желание поставить судей под контроль очевидно. Да, вы правы» («Эхо Москвы», 28.06.2001)

Вывести судебную систему из-под контроля Вертикали – похоже, всегда было целью его жизни. И как гражданина и как профессионала. Один раз мы с ним вместе были на записи в одном эфире, и у меня сложилось впечатление, что во многом ситуацию Юрий Иванович понимал так же, как я. Но тогда, в самом начале XXI века, Сидоренко и сам вовсю выступал по телевидению, писал в «Независимой газете». А вот сегодня он почему-то больше говорит о независимости суда… от СМИ, чем от бюрократии: «Мы не против критики - мы против лжи, необъективной информации и попыток оказывать давление на суд, которые, к сожалению, сегодня имеют место в СМИ и в Интернете… Откуда же столько недовольных в СМИ? Я не знаю, для меня этот феномен необъясним».

***

Пока Сидоренко размышляет над странным феноменом, следует и нам объяснить: принцип независимости суда, поднимаемый на щит и справа и слева – одна из обманок, в которую из отчасти благих побуждений всегда пытались увести «реформу справедливости» профессиональные судейские. Ибо независимость судебной системы без того, чтобы работали институты гражданского общества, похоже, бессмысленна, если не сказать – вредна, и все, кому положено, это знают. Она способна привести лишь к тому, что на горизонте возникнет очередная сверхвлиятельная корпорация чиновников, среди которых, говоря словами того же Сидоренко, полно нечистоплотных, случайных людей.

Дело в том, что российские судьи в большинстве случаев – за исключением не слишком большого количества «громких» процессов - и так независимы… от закона. Достаточно заметить, что административные дела решаются судьями единолично, без секретаря и с очень упрощенным протоколом, а по карману бьют больно. Там кипят шекспировские страсти.

Вот недавний пример: простой водитель бензовоза из Красноярского края, прав-неправ, а лишился в таком суде водительских прав. Прав – бумажка, весь процесс – 10 минут, но он в результате потерял доход, средства к существованию, и… сжег себя прямо в суде. Сжег сам суд, да и пару судейских прихватил..

А если в руках «независимых» судейских бесконтрольно окажутся еще и инструменты перераспределения собственности, жилья, крова, то и подумать страшно, какой социальный конфликт это спровоцирует. Такой системе судебного произвола, скрепленного круговой порукой, способна противостоять будет только Вертикаль со своими инструментами шантажа, подкупа и тайного наблюдения. Каковым способом, собственно, этот баланс права, справедливости и контролируемого беспредела поддерживается на практике в настоящее время.

Вообще, это проблема будущей «коррекции»: идти ли нам к «справедливости-2» снова чрез реформу кодексов или через доведение до ума технологии правоприменения?

А я бы назревающую реформу российской справедливости-2 вообще начал не с норм, а с… учреждения общефедеральной независимой судебной газеты и возобновления работы гильдии профессиональных судебных репортеров. И пусть Сидоренко плачет…